10 лет от начала возрождения

Елена Павлова

После августа 2008 года в совпадении цифр 08.08.08 многие стали видеть некий мистический знак. И небезосновательно:  этому дню в любом случае суждено было стать  точкой отсчета нового времени — начала или конца, возрождения или краха... И не только для Южной Осетии — для всех и всего, что теперь называется «русским миром». Это определение вошло в широкое  употребление несколько позже 2008 года, когда на  передовые позиции геополитики вышли Украина, Крым, Донбасс... Но новое время «русского мира» начиналось именно тогда, 10 лет назад.

Россия — это мы

Очень точно сказал в свое время профессор Южно-Российского центра РАН  Виктор Авксентьев:

– Если бы тогда не отстояли Южную Осетию,  мы бы, возможно, в скором времени потеряли Северный Кавказ.  Думаю, что дестабилизация в республиках не заставила бы себя долго ждать. Кому нужна страна, которая бросает в беде своих граждан и тех, кто всегда был предан России...
Но случилось иначе. Пять дней, которые потрясли мир, не случайно назвали моментом истины. Для меня, например, истина, смысл и значение произошедшего сконцентрировались в одной фразе, которую слышал каждый, кто был там, десятки раз за день: «Спасибо, Россия!»... Это великое чувство, когда тебя называют Россией...

А ведь так и было — мы были Россией, все вместе и каждый в отдельности... Хотя «было» и «были» это, конечно, неточно. Когда Цхинвал разносили из систем залпового огня «Град», когда там гибли мирные жители и наши миротворцы, мы, как всегда бывает в дни беды, вспомнили, что Россия — это мы. Не знаю, называется это ментальностью или как-то иначе, но  сопричастность и осознание общей судьбы, общей беды, угрозы, победы у нас уходят не в прошлое, а куда-то вглубь, чтобы проявиться в дни каких-нибудь новых суровых испытаний. И промежутки между этими испытаниями становятся все короче и короче.

 Этот материал я сознательно готовила не на 8 августа (годовщине начала грузинской агрессии на Цхинвал), а на 9-е. Потому что именно 9 августа стало днем глобального перелома, когда вера в Россию,  надежда на ее помощь, которые в первый день кромешных обстрелов города теплились в людских душах, оправдались.

А 8 августа был днем, из которого нам пришлось извлекать уроки. День длиною в вечность, когда никому ничего не было ясно. Военные готовы были к выполнению боевых задач в Южной Осетии, ждали приказа, а его все не было... Я помню, как генерал-полковник Леонид Ивашов, обычно сохраняющий невозмутимость и спокойствие в любых ситуациях, просто выкрикнул в трубку: «Почему не отдаются приказы. Я вам скажу — потому что министра обороны уже 10 часов никто не может нигде найти!»... Потом о «дематериализации» приснопамятного Сердюкова многие писали.

А в это время там гибли наши миротворцы:

– Сначала по нам открыли шквальный огонь, - рассказывал мне майор миротворческой бригады по имени Алексей. - Потом трижды работали «Грады», потом авиация. Это только по нам! И уже следом пошли танки. Все это время мы передавали в эфир: «Просим поддержки! «Верхний» уже «равняют»!»... Как же долго не было этой поддержки!.. Мы, как могли, держались. Только вот на чем держаться-то?! У нас только легкие орудия, «калаши» и гранатометы - «пукалки» эти!..

Он имел право на эмоции, этот майор. Военные эксперты в самый первый день войны говорили: система защиты российских миротворцев продумана не была...

...Критичность обстановки понимали и в войсках, и в Москве. Уволившиеся в запас офицеры-летчики вспоминали впоследствии диалог своего командования с Москвой:

– Нет, приказа нет. Нет, неизвестно. Да, из Цхинвала помощь запрашивают.  И после паузы вдруг: «Может, вы все-таки полетите?»

– Куда полетим?! Как вы это себе представляете! Командир Буденновского полка объявляет войну Грузии?»...

…Грустная это была ирония.

Вообще, эта пятидневная война начиналась в наших «традициях» - о том, что она будет, все знали, но началась она, судя по оперативности реагирования, все же неожиданно. И потери от этого, в том числе и с нашей стороны, были велики.
Но по прошествии десяти лет, наполненных разными геополитическими событиями и потрясениями, можно сказать, что уроки из той пятидневной войны мы все извлекли.

За эти годы Россия много раз подвергалась давлению, которое трудно назвать дипломатическим. 10 лет назад это было для новой России внове. Да и для спонсоров грузинской агрессии операция по принуждению Грузии к миру стала потрясением. Они впервые за постсоветские годы  просчитались с Россией. Может, они и знали нашу национальную особенность «медленно запрягать, но быстро ехать», но расчет был именно на «медленно». И действительно, «прособирайся» мы еще несколько часов, и «ехать» было бы уже некуда.
Но тут точно урок уже усвоен. Ярче всего это показал Крым.

Цивилизационное противостояние

Чем больше узнаешь и размышляешь о событиях августа 2008 года, тем очевиднее, что в Южной Осетии «прокатывался» сценарий, успешно воплощенный в югославском Косово. В числе стратегических объектов, уничтоженных американской авиацией, были старинные храмы и монастыри, памятники истории и архитектуры.  Стоит заметить, что битва на Косовом поле в истории Сербии по значению равнозначна битве на поле Куликовом для российской истории. Косово – это святое место для любого серба, где бы он ни жил. А для каждого осетина точно так же свят Цхинвал. Геноцид в данном случае подразумевал не только физическое истребление жителей Южной Осетии, но и уничтожение всего, что составляло историческую память, было свято...

– За то время, которое нас расстреливали и бомбили, и с той интенсивностью, с которой это творилось, они могли смести город с лица земли трижды, – рассказывал мне местный художник Инал Джуссоев. – А город стоит, и святыни наши уцелели. Цхинвал ведь называют городом 37 святынь.

Православных святынь. Самая старая часовня – четвертого века. Когда-то здесь сходились пути паломников. Они поднимались к нашим святыням через перевал. И последнюю остановку перед переходом делали в Джаве. Джава по-осетински означает «селение путников». А Цхинвал в переводе на русский – «верхнее селение». В святом мы живем месте.

Я видела работы Инала на удивительной выставке с названием «Уцелевшее искусство». Все картины, представленные на ней, пробиты пулями и осколками. В том числе и «Ангел» Инала Джуссоева. Он говорит, что работал над этим полотном в 2004-м, сразу после того, как закончились ожесточенные бои за Цхинвал. Синий фон и вознесенная из этой синевы рука Христа (рука помощи) с маленьким ангелом на ладони. Картина находилась в художественной галерее – полотно пробито. Рука Христа приняла в себя пули и осколки. А может, и сознательно по ней метили. Ведь, как рассказывает директор музея Джульетта Цхабрегова, грузинские солдаты ворвались в галерею уже после обстрелов, они прицельно расстреливали картины, практически полностью уничтожили вырезанные из дерева творения местных мастеров, каждое из которых было уникальным произведением искусства.

Это, кстати, отличительная особенность войн новой эпохи – будь то Сербия, Южная Осетия, Донбасс, Сирия – остервенелая ненависть к тому, что для нормального человека свято. Это действительно какое-то цивилизационное противостояние.

Возрождение братства

Знаете, чем мне нравятся осетины? При безусловной искренней преданности России, проверенной войнами и временем, они поражают просто несокрушимой верностью своей малой родине. Будь это иначе, к августу 2008-го в Цхинвале некого было бы бомбить и расстреливать из «Градов». За 18 лет после провозглашения независимости тремя грузинскими президентами было сделано все, чтобы осетины покинули Южную Осетию. Все – включая зверские акции грузинских военных против мирных жителей, жертвами которых становились дети, женщины и старики. Достаточно вспомнить расстрел беженцев на Зарской дороге в мае 1992-го, бои за столицу республики летом 2004-го, обстрел праздничного шествия во время празднования Дня независимости в 2005-м, провокации, переходящие в боестолкновения, в 2006-м... Все 18 лет никто из жителей Южной Осетии ни дня не был спокоен за жизнь своих детей. Куда как веский повод, чтобы уехать. Но большинство ведь остались...
И остаются.

Есть одна значимая особенность прошедшего после событий августа 2008-го десятилетия – возрождение чувства братства между народами. Я впервые ощутила это там, перед выездом из Рокского тоннеля – когда только закончилась пятидневная война, только открылась Зарская дорога, когда город еще простреливался, а из России уже шли многотонные фуры с гуманитарным грузом. А принимали, разгружали, охраняли «гуманитарку» казаки Минераловодского отдела ТВКО...

К ставропольцам в Южной Осетии вообще особое отношение. Если русские – братья, то те, которые из Ставрополя, – братья вдвойне, потому что в нашем городе есть музей и улица Хетагурова. А своего Коста осетины чтят свято.

А после того как Ставрополь принимал у себя беженцев из Цхинвала, друзей в Южной Осетии у нас еще прибавилось. И у детей, которые за 10 лет, конечно, повзрослели, остались о нашем городе очень теплые, даже немного сказочные впечатления. Например, Маша Джиоева, теперь уже 19-летняя девушка, говорит, что Ставрополь ей с сестрами подарил детство. Девчонок, родившихся в Ашхабаде, родители увезли – от войны, приехали в Цхинвал к родным, но и там очень часто бывало, как на войне. В Ставрополе они поняли, что такое мир, впервые побывали в аквапарке, на экскурсиях, впервые получили столько подарков. Велосипед, который Маша тогда привезла с собой из Ставрополя, до сих пор ее племянников катает. Очень это дорогой для девчонки был подарок.

Маша помнит, как они плакали, уезжая. Хотелось еще немного побыть в тепле, в добре, мире. А потом, въезжая после пограничного КПП в Рокский тоннель, они тоже кричали вслед идущим навстречу, уже возвращавшимся на место дислокации российским танкам: «Ура, Россия! Спасибо, Россия!».


пятидневная война, Северный Кавказ, Южная Осетия, годовщине начала грузинской агрессии на Цхинвал

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Главное»

Последние новости

Все новости