Братство

Тамара Коркина
Братство
Галина Ивановна всегда понимала сына: когда, уже будучи зачисленным на юридический факультет, Ромка забрал документы из приемной комиссии СГУ и поступил в школу милиции, когда пошел служить в ОМОН, когда стал ездить в Чечню… Конечно, она волновалась, но настаивать на смене работы не могла. Галина Ивановна знала, что ответит Роман: «Я что, должен за чужие спины прятаться?!» Он всегда так отвечал. И мать принимала его выбор…

- Да, это был его выбор, его жизнь. Он и не смог бы, наверное, иначе жить – без работы этой, без друзей из отряда. Каждый раз, как из Ставрополя приезжал, все о них рассказывал: там, говорил, мама, такие люди! Такое братство!..

Теперь именно эти люди и это братство дают ей силы жить дальше. Ребята, что делили с ее Ромкой солдатский паек и ночлег в горячих командировках, стали Галине Ивановне родными. И она им тоже. Потому на просьбу матери повезти ее на место гибели сына не могли не откликнуться. Она хотела приехать в Грозный в конце марта – на пятую годовщину Роминой смерти, да приболела. Поездка состоялась перед Пасхой.

Мать

В тот день Галине Ивановне суждены были встречи и проводы. Кроме планового выезда на Грозный, командованию пришлось организовывать и внеплановую отправку (по оперативке) – на Ингушетию. Так что в ночь на пятницу в расположении части был чуть не весь личный состав Ставропольского ОМОНа. Удалось увидеть многих друзей сына. Галина Ивановна переживала за них по-матерински:

- А что Сашенька такой расстроенный?

- Ну, у него же дочка недавно родилась. Жене трудно одной. А его – в Ингушетию, и неизвестно насколько. Вот Сашка и расстраивается.

- Да мой хороший! – ласково и жалостливо протянула она.

И так о каждом: «мой хороший», «мой золотой»…

- Эти мальчишки и правда мои, — скажет она мне потом. – Если бы не они, не знаю, как бы я жила без Ромы…

Ведь, действительно, долгое время ее и Ромкина жизнь были как одно целое. Даже дни рождения у них в один день – 28 марта. Они часами говорили о литературе, истории, белой гвардии, офицерами которой так восхищался сын. Надо же было, чтобы вопрос об истории белого движения в гражданской войне выпал Роману на экзамене в школе милиции. Ответ Романа Разнополова стал лучшим на потоке абитуриентов и во многом определяющим в Ромкиной судьбе.

Мать помнит, как вместе с другими родителями, прильнув к ограде вуза, пыталась рассмотреть, что же такое жестами пытается сказать ей сын. Ромка показывал растопыренную пятерню – он получил «отлично». А судьба уже планировала для него главный жизненный экзамен. Шел 1994 год, год начала первой чеченской войны. Окончание школы милиции выпало на 1999-й – начало второй чеченской…

К командировкам Роман готовился очень тщательно. Это было для него важно… Но из Чечни он писал не о войне: «… места, — сообщал он матери, — здесь очень красивые». В душе Ромка был художником. Мог часами заниматься проявлением фотографий – нравился процесс. И это у него получалось. Как и все, за что он брался. Наверное, потому, что в любое дело он вкладывал душу. Большая у него была душа-то… Однажды привез из Ставрополя маленького бездомного котенка, так же появился в доме щенок. Теперь они – живая Ромкина память. Только вот вишня, что Рома сажал, засохла. Той же весной 2001-го, когда он погиб, деревце уже не зацвело…

В этой второй и последней командировке Романа вообще много фатального. Он ведь не должен был в тот раз в Чечню ехать. Незадолго до этого вернулся. Счастливый это был день. У Галины Ивановны до сих пор хранится номер «Вечернего Ставрополя» с репортажем о возвращении из Чечни Ставропольского ОМОНа. На фото – крупным планом Роман, вторым в шеренге – его друг Сережа Корнюшенко. А над фотографией емкий радостный заголовок: «Вернулись!». Так что в следующую командировку Роман Разнополов должен был отправиться ближе к осени. Но он поехал в феврале — вместо парня, у которого должна была состояться свадьба…

Галина Ивановна писала сыну ободряющие письма, с оказией передала для него в Грозный подарок ко дню рождения. Но ожидание матери никогда до той поры не было таким тягостным и тревожным. 24 марта около четырех дня вдруг погас телевизор. На следующий день она узнала, что именно в это время сын получил смертельное ранение. На гроб сына мать положила 24 розы. Столько ему должно было исполниться. Рому хоронили 28 марта – в их общий с матерью день рождения… От всего этого можно было сойти с ума. Но рядом оказались друзья. Вот когда Галина Ивановна в полной мере осознала то, о чем говорил и чем так восхищался сын: «Там такие люди! Такое братство!» ОМОН стал для Галины Ивановны семьей. Ее не просто взяли под опеку, не просто помогают, ей не позволяют почувствовать себя одинокой. Гости у нее в Новой Кугульте бывают и в праздники, и в выходные, гостинцы везут и подарки. Да и она при случае старается что-то вкусненькое ребятам передать. И сама в гостях бывает частенько. Мать теперь со всем отрядом знакома… Когда собралась она в Грозный, многие знакомые отговаривали, но Галина Ивановна настояла: «Я должна это сделать!»

Город контрастов

К офицеру, встречавшему нас на административной границе с Чечней, Галина Ивановна просто бросилась навстречу, обняла. Это был Сергей Корнюшенко, тот что запечатлен на снимке в «Вечерке» рядом с Романом в материале с радостным названием «Вернулись!». В той первой для них командировке они оба были старшими лейтенантами. Теперь Сергей Валентинович – майор, командир пункта временной дислокации Ставропольского ОМОНа в Грозном. Но для Галины Ивановны – по-прежнему Сереженька…

В марте же 2001-го командиром ПВД был полковник Алексей Астанков (сейчас – заместитель командира ОМОН ГУВД СК). Алексей Петрович сопровождал нас в этой поездке.

Два часа с лишним от поста «Ищера» до чеченской столицы по пыльной степной дороге, на которой после проведения инженерной разведки чаще встретишь груженный щебенкой «КамАЗ», чем армейский «Урал» или БТР. Это должно, наверное, радовать, но как-то даже не обнадеживает… Слишком уж часто звучат в последнее время заявления чеченских лидеров, что федералы в республике больше не нужны, ибо в распоряжении чеченского правительства свои армейские подразделения и свои органы правопорядка. То, что эти самые органы сформированы большей частью из бывших боевиков, преподносится как дополнительный аргумент – мол, именно потому-то они и смогут конституционный порядок обеспечить. Полное ощущение, что речь идет об отдельном государстве, которое требует вывести со своей территории войсковой контингент другой страны. Все это происходит на фоне загадочного молчания федерального центра и крупномасштабной пиар-кампании Рамзана Кадырова, которая очень напоминает предвыборную президентскую.

Кстати, в рамках этой кампании чеченский вице-премьер побывал и на «блоке» Ставропольского ОМОНа – естественно, в сопровождении телекамер и многочисленных представителей своей службы безопасности. Изучал территорию бывшего автопредприятия, на которой сейчас находится пункт временной дислокации. Контекст визита понятен – практически все федеральные посты в Грозном уже демонтированы. Ставропольский – один из последних.

А выполнять поставленные задачи ОМОНу становится все тяжелее. Даже штатные мероприятия – проверка транспорта и документов – все чаще сопровождаются активным недовольством проверяемых. Поведение некоторых похоже на провокацию. Поддаваться на нее нельзя, сценарий развития событий в этом случае просчитывается. Провокации ведь и нацелены на создание и тираживание негативного имиджа федералов.

- Обстановка день ото дня становится напряженнее, - обратился на построении к бойцам и офицерам полковник Астанков. – Вы это ощущаете на себе. Прошу сохранять выдержку и спокойствие.

О сыне

Пока шло построение, Галина Ивановна подошла к обелиску сына. Вечный огонь – в расположении части, на территории бывшего ангара. Командир ПВД Сергей Корнюшенко заверил мать, что даже если придется менять дислокацию, обелиск они демонтируют и установят на новом месте. Галина Ивановна тихо приникла к памятнику, провела рукой по фотографии сына, положила у подножья алые розы. Эти цветы просила отвезти Роману его первая девушка.

Теперь матери предстояло самое трудное. Омоновский «уазик» вез в самый центр Грозного, к месту, где погиб ее сын – старший лейтенант Роман Разнополов. Нынче проспект Победы с сетью дорогих магазинов и вычурно оборудованных офисов мало чем отличается от центральной улицы любого города. Пять лет назад он выглядел иначе. По обе стороны проспекта торчали лишь остовы полуобрушенных зданий. Неподалеку от драмтеатра машина остановилась. Это случилось именно здесь. Роман с товарищами возвращался из оперштаба.

- Они выехали вон оттуда, - показывает рукой в начало улицы полковник Астанков. - Только успели набрать скорость. Здесь, где мы стоим, их ждала засада. Ударили из гранатомета и побежали в развалины…

Все осколки достались Роману, правда, в горячке он сразу этого не почувствовал. Подбитый «Урал» по инерции прокатился до следующего перекрестка.

Мать стояла там, откуда ее Рому увозили в госпиталь. Где потом друзья установили крест. Он был там не единственный. На этом перекрестке немало ребят из разных российских городов полегло. Тут еще был укрепленный блокпост. «Блока» теперь нет – крестов тоже. Ромин друзья увезли в часть, он теперь стоит возле обелиска. А в здании, из-за угла которого в милицейский «Урал» целился боевик, теперь магазин «Евромода»… Грозный действительно нынче город контрастов.

Ромкин друг Дмитрий Чернов, который был тогда вместе с ним в командировке, рассказал матери, что впоследствии оперативники задерживали боевика, бывшего в той засаде. При нем была видеокассета, где заснят момент подрыва омоновского «Урала». Дмитрий знает, что отправили этого бандита дальше в Моздок, а был ли суд – не известно.

Вечером Дмитрий водил Галину Ивановну по кубрикам. Она постояла у кровати сына, поговорила с ребятами на постах. Лишний раз убедилась, что они так похожи на ее Ромку. И устают они, и от несправедливости страдают, и в семьях редкие праздники удается встретить, а все равно считают, что должны быть именно здесь, потому что не умеют за чужие спины прятаться.

Дмитрий проводил нас даже на крышу. Это смотровая площадка, тут круглосуточный пост. Окруженный со всех сторон горами, как чашей, лежал город Грозный. «А места здесь очень красивые», - тихо произнесла Галина Ивановна, она вспомнила письмо сына…

Потом она признавалась, что ей было очень тяжело, но она благодарна ребятам за то, что смогла хотя бы день прожить жизнью сына.

На следующий день перед отъездом мать обратилась к боевым друзьям Романа:

- Спасибо вам за заботу, за то, что храните память о моем сыне, за то, что, несмотря на все сегодняшние трудности, вы остаетесь добрыми и надежными. Берегите себя. Вас ждут дома. И сохраните воинское братство, которым сильны вы сейчас и которое дает мне силы жить.

Елена

ПАВЛОВА-ПОНОМАРЕВА.

Фото Юрия Семыкина.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов