«Человек живой, пока он помнит»

Ольга Метёлкина
Вадим Чернов. Фото из семейного архива С. Бережной, писатели, Чернов, люди
Вадим Чернов. Фото из семейного архива С. Бережной

3 августа исполнится три года, как нет с нами писателя Вадима Чернова. К этой скорбной дате и предстоящему в этом же месяце 80-летию со дня рождения Вадима Сергеевича, его сестра - журналист Светлана Бережная собрала воспоминания друзей, коллег, знакомых и родственников о писателе, его личные дневниковые записи и выпустила книгу.

«Пытаясь найти ключ к неизвестному Вадиму Чернову, я стала собирать воспоминания людей, знавших его, - написала она в предисловии. - Человеческий облик оказался настолько мощным, что, как мозаика, сложился в книгу. Она вобрала в себя воспоминания людей, знавших Вадима Чернова в разные периоды его жизни, их рассказы о неизвестных фрагментах его биографии, о тех гранях характера, которые, в силу различных причин, были сокрыты от взора других».

Название же - «Свеча между ладонями» - это слова самого Вадима Сергеевича: «Иногда мне кажется, что я свеча между ладоней... моих родных, друзей, всех, кто любил (а за что?) меня. Спасибо им!».

Вчитываясь в воспоминания, понимаешь, что для многих Вадим Сергеевич был не только писателем, автором книг, издававшихся большими тиражами и здесь, на Ставрополье, и в Москве, но еще - человеком, с которым хотелось беседовать на самые разные тем ы, спорить, советоваться, находить общие интересы. Целостный портрет Вадима Чернова - человека и писателя - в книге складывается словно из многочисленных пазлов из мемуаров его современников.

Для Светланы Бережной он был в первую очередь старший брат. Большая разница в возрасте имела свои плюсы. Вадим Сергеевич был уже профессиональным писателем, и в доме Черновых нередко собирались известные ставропольские литераторы: Вадим Белоусов, Александр Екимцев, Вениамин Ащеулов, Владимир Гнеушев, Евгений Карпов, Андрей Губин, а также московские коллеги-журналисты. Творческая атмосфера в доме не могла не повлиять и на Светлану. Брат сумел разглядеть и поддержать её журналистский талант.

«Наглядных уроков журналистского мастерства было много, брат преподносил их мне в разные годы моей жизни достаточно часто, - пишет Светлана Сергеевна. - Но, надо признаться, хвалил он меня крайне редко. «Похвала есть путь к гордыне, – не раз повторял он мне. - Научись принимать её спокойно». Спасибо брату, благодаря ему я не только не впала в гордыню, не зазналась, но и научилась сдержанно и отстранённо относиться к любой положительной оценке меня как журналиста и человека».

Вадим Чернов. Фото из семейного архива С. Бережной, писатели, Чернов, люди
Вадим Чернов. Фото из семейного архива С. Бережной

Светлана Сергеевна сохранила письма Вадима Сергеевича, приходившие из разных уголков страны, отовсюду, где ему приходилось работать, черпая материал для будущих книг и газетных публикаций. Эти письма можно издавать отдельной книгой, в них есть столько интересного о нём самом, об окружающих, о событиях разного времени, о жизни вообще! А с годами Вадим Чернов всё чаще размышлял о завершении земного пути. Особенно много таких высказываний было написано в его поздних дневниках. «Я не умру, я уйду в тот, невидимый мир. И хотел бы, чтобы обо мне говорили родные, друзья просто: «Дядя Владя ушёл… где он сейчас, так близко от нас». И еще: «Человек живой, пока он помнит. И, наверное, живёт после своей смерти до тех пор, пока о нём помнят, вспоминают о нём».

Вадим Чернов оказался прав. И раз о нём помнят, значит он жив и где-то близко. Вот лишь короткие фрагменты воспоминаний современников писателя, вошедшие в книгу «Свеча между ладонями».

Людмила Егорова, доктор филологических наук, профессор Северо-Кавказского федерального университета:

«В Вадиме было много такого, что даже хорошо знающим его людям не всегда удавалось в нём разглядеть. И зачастую только его книги, как увеличительное стекло, позволяют заглянуть в самые глубины его внутреннего мира. Я думаю, что все, кто читал его произведения, поражаются богатством ассоциаций, полётом фантазии, свободой вымысла, непривычной яркостью красок».

Александр Ермоленко, журналист:

«Как хорошо пишется, когда знаешь то, о чём пишешь», – говорил Вадим. И это в нём главное. Чтобы знать «то, о чём пишешь», кем только он не был, чем только не занимался! Разгружал машины, вагоны, работал в бригаде строителей, был лаборантом ВНИИОКа, учеником слесаря, слесарем завода «Электроавтоматика», тренером команды по велоспорту, приёмщиком крабов на плавбазе в Охотском море и т.д. и т.п. В поисках информации для своих произведений он много ездил по стране как спецкор разных центральных газет (творческие командировки во Владивосток, Хабаровск, Фрунзе, Ленинград, Братск, Мурманск ему давал Литфонд), а также по нашему краю по линии бюро пропаганды и как спецкор «Ставропольской правды».

Вера Чернышова, журналист, преподаватель, кандидат исторических наук, коллега В. Ч. по «Молодому ленинцу»:

«С Вадимом мы познакомились более пятидесяти лет назад в редакции газеты «Молодой ленинец»...

Едва Вадим заходил в отдел, как тут же начинал трезвонить телефон: он был нужен всем и сразу. Ему звонили друзья, бывшие одноклассники, однокурсники, люди, о которых он когда-то писал в газете… Его нисколько не угнетало это бесконечное общение, напротив, давало возможность всё время находиться в курсе городских и краевых событий. Из этих бесед он также черпал всевозможную информацию для будущих статей, интервью, репортажей.

Александр Кондратенко, председатель Ставропольской городской территориальной первичной организации Союза журналистов России, заслуженный мелиоратор РФ, академик МАЭП:

«Если бы совершилось чудо и представилась возможность прожить жизнь заново, начать всё сначала, вы согласились бы повторить пройденный путь?» – задал я однажды вопрос Вадиму Сергеевичу. «Ни одного дня своей трудовой творческой жизни в качестве журналиста и писателя я не хотел бы поменять даже на самую престижную и самую величественную профессию. Пусть даже тогда бы и наступила райская жизнь», – был ответ. И, подумав немного, он добавил: «Лукавый вводил, бывало, меня во искушение, но я вовремя прозревал».

Анатолий Лесных, экс-пресс-секретарь командующего КОПО и губернатора Ставропольского края:

«В перестроечные наши годы в творческой среде и журналистике, в том числе и на Ставрополье, появилось немало «хамелеонов», конъюнктурщиков, готовых менять свои взгляды и принципы в зависимости от «политического климата». Вадим Сергеевич – полная тому противоположность, человек с чистой совестью. Именно таким был и остаётся в моей памяти Вадим Сергеевич Чернов».

Анатолий Чернов-Казинский, журналист:

«Происходящие перемены в стране в последние десятилетия Вадим Сергеевич воспринимал болезненно. Не мог, в частности, смириться с имущественным расслоением. Все мои доводы о том, что появление богатых людей это неплохо – чем больше богатых, тем меньше бедных, ни к чему не приводили. У него были свои аргументы: мол, многие писатели ушли в «свободное плавание», что издавать свои «произведения» стали все, кому не лень, и т. д.».

Николай Блохин, литературовед:

«Однажды мы встретились с ним на проспекте Карла Маркса. На улице стояла тёплая осенняя погода. Он шёл в Литературный центр на какое-то мероприятие. Я забыл, о чём был разговор на том мероприятии в Литературном центре, кажется, решалась судьба издания альманаха «Литературное Ставрополье». Я не отводил взгляда от Вадима Сергеевича. На нём был светлый костюм, светлая рубашка, красиво завязанный светлый галстук, светлые туфли. К лицу была его седая борода. Он напоминал мне умудрённого старца. Когда он шёл по проспекту, одни прохожие, приветствуя, протягивали ему руку, другие с улыбкой кивали… Мне казалось, что его знает весь город.

– Это ваши знакомые?

– Нет, они просто уважают мою старость. Возможно, видели меня по телевизору».

Марина Агаркова, работала в краевой библиотеке имени Лермонтова, набирала тексты для двухтомника В. Ч. «День мой - век мой»:

«Книг на своем веку я прочитала немало, но такого чистого, прозрачного русского литературного языка, такой теплоты, искренности, образности мало у кого из современных авторов встретишь...

Работая с рукописями Вадима Сергеевича, я чувствовала его присутствие не только в каждом его слове, но и в каждой его правке, он словно жил в том мире, который создавал на бумаге».

Ольга Семенова, член Российского союза профессиональных литераторов, журналист:

«Умел выслушать, дать совет, поругать… Со всеми собеседниками он общался одинаково: и с высокопоставленными лицами, и с простыми людьми. С последними даже с большим удовольствием. Никогда ни под кого не прогибался. Он всегда оставался самим собой – естественным человеком».

Пётр Федосов, кандидат исторических наук, кубанский казак-линеец, журналист:

«Несмотря на взлёты и падения, Вадим Сергеевич остался победителем в литературном творчестве. Его произведения читают и будут читать, и будут изучать ученики школ и студенты вузов. Главное, что он и как человек, и как писатель оставил о себе память на многие годы».

Владимир Бутенко, писатель, редактор альманаха «Литературное Ставрополье»:

«Наполненность жизнью, интерес ко всем её проявлениям, как и подобает писателю, была стержнем его характера. Он одинаково легко общался с людьми разного социального положения, потому что обладал способностью быстро оценивать и понимать людей».

Виктор Кустов, писатель, директор некоммерческого литературного фонда «Слово и дело», издатель двухтомника В. Ч. «День мой – век мой»:

«Он болезненно переживал снижение качества своей профессии, которой был верен всю жизнь. И боролся с теми, кто снижал этот уровень. Думаю, что во многом негативное отношение к нему некоторых коллег было вызвано ещё и завистью, ибо уровень его произведений, палитра сюжетов и тем были значительно шире, а мастерство словотворчества значительно выше доступных немалому числу так называемых писателей».

Светлана Седых, член Союза писателей России:

«У Вадима Сергеевича было редчайшее свойство характера: он не испытывал зависти к коллегам, наоборот, радовался, если кто-то из них написал хорошую книгу. Он не тратил драгоценное время пребывания на белом свете на сведение счётов и предательство. Был человеком Слова – обязательным и ответственным. Я не слышала от него ни единой сплетни, грязного отзыва или скабрёзной байки о ком-нибудь».

Виктор Надеин, заместитель председателя Ставропольской городской Думы:

«Я бы назвал его настоящим, подлинным, незакамуфлированным. Таких людей осталось очень мало. Большинство приспособились к существующим условиям. А он не смог, а правильнее сказать, не захотел и продолжал оставаться самим собой. По его собственному признанию, он «никогда не стремился вписаться в какую-то линию. И всегда делал то, во что верил, и всегда говорил то, что думал». А это не всегда и не всем нравилось».

Владимир Губарев, московский писатель, фантаст, драматург, журналист:

«Сегодня я хочу сказать: Вадим Чернов принадлежит к настоящим русским писателям, знакомство с творчеством которых – это глоток чистой воды из родников нашей литературы. Родников, которых год от года становится меньше»...

Остаётся добавить, что книга воспоминаний о Вадиме Чернове «Свеча между ладонями» выходит в ставропольском издательстве «ТЭСЭРА».

писатели, память, Чернов, люди

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Культура»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов