Чужие в родной квартире оказались старики-инвалиды Сластеновы

Тамара Коркина

Опрометчивый подарок

Очень поучительная история произошла с некогда моим знакомым Алексеем Дмитриевичем Сластеновым. Лет двадцать назад он обратился ко мне, журналисту краевой газеты, с просьбой защитить его мать. После статьи справедливость была восстановлена. А теперь подзабытый мной Алексей Дмитриевич снова на пороге. Да еще и со слезами, в самых смятенных чувствах: «Вы тогда помогли мне, помогите и сейчас!».

Из его горького и безутешного рассказа выяснилось вот что. Брак с нынешней своей женой – Александрой Федоровной — Алексей Дмитриевич заключил почти пятнадцать лет назад, в девяносто первом году. Бывшая жена и двое детей – совместный сын Владимир и удочеренная Алексеем Дмитриевичем Галина – живут тоже в Ставрополе. Расставаясь, Алексей Дмитриевич оставил им две трети квартиры и столько же имущества. Сам поселился в однокомнатной квартирке, доставшейся ему после размена трехкомнатной.

Встречаются все чрезвычайно редко. Дети у отца за последние пятнадцать лет ни разу не были. О том, что у него родился внук, Алексей Дмитриевич узнал случайно, встретив на улице бывшую соседку. Поехал поздравить сына и посмотреть на малыша, которому к этой поре было уже несколько месяцев. Тут бывшая жена ему — « Я тебе скажу, что дед ты хреновый!». Взволнованному Алексею Дмитриевичу тут же захотелось поднять свой дедовский статус, и он в эйфории – нате вам, дарю внуку квартиру!

И совсем забыл Алексей Дмитриевич не только о том, что небольшая однокомнатная квартирка — его единственное жилье. Из его памяти выпало и то, что живет он в ней вместе с законной женой.

Последствия «затмения»

Можно только удивляться тому, как быстро был оформлен договор дарения. Никого из участвующих в этом процессе не смутило, что квартира, говоря юридическим языком, является «совместной собственностью супругов, без определения долей каждого из собственников». Что в ней прописана жена, Александра Федоровна, которая как минимум должна дать согласие на дарение. Мало того: в договоре вообще идет речь о дарении недвижимости, а не жилого помещения, в котором проживают два человека. Из процесса дарения «выпал» нотариус, судьбу квартиры решил регистратор, который почему-то счел возможным обойти действующее законодательство.

В договоре дарения недвижимости указывается на то, что «… указанная недвижимость на момент подписания договора правами третьих лиц не обременена». Чудеса, да и только. Как же «не обременена», если в квартире живут, квартирой пользуются и владеют супруги Сластеновы?

Алексей Дмитриевич свой поступок объясняет «затмением». При этом признается, что дети на него не давили, что он ходил по инстанциям и оформлял документы по доброй воле. Конечно же, в полной тайне от жены.

Тайное становится явным

Угнетающую его тайну Алексей Дмитриевич хранил долго – с мая по август 2004 года. А как-то не выдержал – «Шура, приготовься услышать неприятное. Я сделал дарственную …». Так Александра Федоровна узнала, что живет теперь в чужой квартире. Пережив огромное нервное потрясение, она оказалась в больнице.

Алексей Дмитриевич заметался, закаялся, «затмение», как и дедовская эйфория, давно прошли. Он решил дать полный назад – вместе с супругой подали иск о том, чтобы признать передачу их квартиры в долевую собственность Владимиру и Галине недействительной сделкой.

В исковом заявлении говорилось о том, что, прожив три года в однокомнатной квартире Алексея Дмитриевича, супруги обменяли ее на жилье в другом месте. Новая квартира нуждалась в капитальном ремонте. За двенадцать лет супруги сменили водопроводные трубы, облицевали кафелем кухню, ванную и туалет, сменили дверь, заменили всю сантехнику, газовую плиту, постелили линолеум, переделали балкон, облицевали потолок. В общем, сколько живут, столько и улучшают свои жилищные условия, не считая, как и в любой семье, кто сколько потратил.

Судебный марафон

А потом начались хождения по судам. Стоит особо подчеркнуть, что Алексею Дмитриевичу — 77 лет, его жене – 70. Оба – инвалиды второй группы. Александра Федоровна страдает тяжелой формой диабета, у супруга — сильный склероз, к обеду, говорит, не помнит, что решил с утра. Судебные заседания в течение почти года назначались и откладывались 15 раз, что вконец измотало стариков. Наивный отец пытался найти дорогу к сердцу сына: «Сынок, откажись, у меня ведь теперь вся жизнь поломанная». Но безрезультатно.

Наконец, 13 июля этого года Промышленный районный суд под председательством Александра Юрьевича Соколовского вынес решение: Сластеновым в иске отказать, взыскать в доход государства госпошлину в сумме 1430 рублей с каждого.

Удивительно, но, судя по документам, судебные разбирательства сводились к доказательству того, какая плохая у Алексея Дмитриевича жена – Александра Федоровна. А к главным выводам суда отнесено то, что «волеизъявление истца на заключение договора дарения являлось добровольным, истец понимал и осознавал суть договора дарения». Пусть даже и осознавал, что довольно сомнительно. Но сама по себе сделка незаконна, нельзя дарить квартиру вместе с живым человеком.

И в беседе со мной судья проявил раздраженно-негативное отношение к супруге Алексея Дмитриевича. Зато по-родственному тепло отозвался об ответчиках — «знаете, это вполне вменяемые ребята». Возможно, но «вменяемые ребята» уже год таскают отца по судам, соблазнившись чужой собственностью и пытаясь изо всех сил удержать то, что им не принадлежит.

Невостребованные законы

Перед законом все равны: добрые и злые, стройные и кривые, тихие и шумные, симпатичные и не очень. Надо ли говорить, что судья обязан руководствоваться только законодательными нормами, для этого государство и нанимает его. К сожалению, в данной ситуации судебные разбирательства велись на уровне кухонных разборок.

К сожалению, судья Соколовский не обратился к основополагающим законам — семейному, гражданскому и жилищному кодексам. В них права супругов прописаны настолько ясно, что судье оставалось только привести незаконное решение регистратора в соответствие с законодательством. Вместо этого последовал годовой судебный марафон, жестоко подорвавший последние силенки двух стариков– инвалидов.

Добило их то, что краевой суд оставил решение районного суда без изменения. Теперь Сластеновы живут в родной квартире, в которую последние 12 лет вкладывали все силы и средства, без всяких прав на нее.

Адвокат Ирина Скорикова, искренне сочувствующая своим подзащитным, намерена добиваться восстановления их прав в самых высоких судебных инстанциях. Думаю, столкнувшись с этой историей, никто ничего хорошего о судебной системе в Ставрополе не подумает.

-

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов