Долгая дорога к воле

Ольга Метёлкина

Долгая дорога к воле

Рубрика «Страницы истории» подготовлена совместно с комитетом Ставропольского края по делам архивов, чтобы, опираясь на подлинные архивные документы, максимально объективно рассказывать о событиях прошлого. 

(Начало в № 32)

На первый взгляд может показаться, что крестьяне в богатой хлебом Ставропольской губернии накануне отмены крепостного права жили гораздо лучше, нежели мужички из  внутренних губерний, а посему даже у немногочисленных крепостных не было особого резона выступать против существующих помещичьих порядков. Однако архивные документы говорят совсем о другом.  

К ним-то мы и обратимся, чтобы восстановить хронику событий полуторавековой давности в селе Маслов Кут (ныне – село Стародубское Буденновского района).

Из следственного дела о причинах восстания масловокутских крестьян помещиков Калантаровых. 28 августа 1853 г.

«Урочище Привольное, селение Маслов Кут первоначально заселено было казенными крестьянами, переселившимися из внутренних губерний, помещичьими крестьянами, бежавшими от прежних своих владельцев, и польскими выходцами, происхождение коих неизвестно… Все они заселяли урочище Привольное как свободную казённую землю, потому что земля эта, хотя и изначала была в 1783 г. для отвода светлейшему князю Потемкину Таврическому, но до 1787 г. обмежёвана не была, затем поселившиеся на той земле люди Кавказской казённою палатой в 1790 г. зачислены были в казённое ведомство и в окладные книги внесены».

Проблемы начались после скоропостижной смерти Потемкина. Рассказывает профессор Ставропольского государственного университета доктор исторических наук Николай Судавцов:

- После смерти Потемкина права на имение перешли к его родственнику, генерал-майору Высоцкому. Тот в 1794 году продал владения камердинеру Екатерины II Зотову, а тот, когда разобрался, что земли Потемкину были пожалованы без крестьян, стал добиваться у императрицы, чтобы она своим указом закрепила за ним крестьян. В то время в Масловом Куте жили около тысячи человек. 21 сентября 1795 года вышел указ Екатерины II, по которому государственные крестьяне в одночасье стали крепостными. А вскоре Зотов, благодаря связям, прибрал и недавно переселившихся в Маслов Кут, но никуда не причисленных ещё полтысячи казённых крестьян.  

Долгая дорога к воле

Узнав о своей неволе, люди потребовали показать им императорский указ за подписью государыни. В селе вспыхнули беспорядки. Последовало усмирение, а затем 30 главных виновников после наказания кнутом были сосланы на каторжные работы. После этого масловокутцы на время смирились со своей участью. Но только на время.

В 1825 году Зотов умер. Крестьяне прознали, что его наследник собирается продать имение за 400000 рублей и предложили помещику выкупить у него Маслов Кут в рассрочку в течение восьми лет. Продавца это не устраивало, у него уже были покупатели – кизлярские дворяне Калантаровы. Тогда крестьяне решили искать правду у самого императора и отправили к нему ходоков Глущенко и Кандрашева. Гонцы выждали, когда Александр I по пути в Крым остановится в Таганроге, и, как свидетельствуют документы, лично передали ему жалобу. Но это было бесполезно, поскольку братья Калантаровы уже оформили купчую на имение. 

Новые хозяева вскоре прославились по всей округе своей жестокостью по отношению к крестьянам. Управляющий, приказчики и другие подручные помещиков были им под стать. Судя по жалобам, приобщённым к материалам дела, Калантаровы отличались ещё и самодурством. Так, крестьянин Захар Курилов жаловался, что «малолетних детей зимой в плохой одежде выгоняли жать камыш в 15-вёрстном расстоянии от их жилища». За непослушание полагалось наказание. Провинившихся били розгами, кнутом или плетью. «Были случаи, что кроме объяснённого способа наказаний они производились в виде побоев руками, ногами и коленками». Особо лютовал приказчик Яков Заика (это имя ещё будет фигурировать в судебных материалах). Случались и наказания со смертельным исходом. В этом крестьяне изобличали скотника Иван Погорелого, сельского атамана Павла Лемешко, а также самого помещика Герасима Калантарова. 

Случалось, наказания носили массовый характер. Так, 6 декабря 1850 года, в день тезоименитства императора Николая I (между прочим, государственного праздника) на сельской площади по калантаровскому приказанию более 70 крестьян были наказаны телесно. За какие грехи пострадали люди, в архивных документах не говорится, зато из них следует, что наказуемых было так много, что пришлось разделить их на группы и бить в течение трёх дней. 

Точки кипения народный гнев достиг через два года. Как это было, рассказывает профессор Н. Судавцов:

- В декабре 1852 года Герасим Калантаров, который уже дважды избирался предводителем ставропольского дворянства, отправился в губернский центр готовить губернское дворянское собрание, назначенное на 22 — 23 января. Уезжая, наказал, чтобы ледники забили льдом. Зима была холодная, но неожиданно в конце декабря резко потеплело. На Куме начался ледоход. Приказчик приказал крестьянам ловить лёд. Человек 50 вышли на работу, но после обеда половина из них двинулись по улицам «возмущать народ». 3 января собрали круг, избили атамана, управитель убежал, а приказчика Башкирова не тронули, пожалели по старости. Крестьяне избрали своего атамана, совет стариков из двадцати человек и писарей.

Ставропольский гражданский губернатор генерал-майор А. Волоцкий получил донесение о крестьянском бунте в Масловом Куте только 7 января. Поначалу он не придал серьёзного значения информации: напились мужики в праздники вот и набедокурили. Когда стало ясно, что всё гораздо сложнее, он по поручению командующего войсками Кавказской линии и Черномории, управляющего гражданской частью Кавказской области генерала от кавалерии Н. Заводовского отправился в Маслов Кут. Вот что писал в своей статье «Дело крестьян селения Маслов Кут...», опубликованной в 1909 году, известный краевед Г.Н. Прозрителев: «Опасение, что волнение охватит и другие села, заставило местные власти принять серьёзные меры, и в Маслов Кут вступило: нижних чинов 230, артиллеристов 122 полубригады конно-подвижного магазина, 221 нижних чинов линейного казачьего войска, 1-го Волгского полка казаков 210, Хоперского полка 250, конно-артиллерийской 14 бригады 2 орудия и 2 лёгких орудия Георгиевского артиллерийского гарнизона».  

Утром 13 января губернатор Волоцкий направил к бунтовщикам, собравшимся на площади возле церкви, благочинного Попова из Георгиевского. В толпе были не только мужики, но даже бабы с малолетними ребятишками на руках. Уговоры батюшки не подействовали на крестьян. Он сказали, что ни святой Николай, ни сам Бог не переменит их решений. А решили они любыми средствами, пусть даже ценой жизни, добиваться воли. 

– Волоцкий сам выехал к восставшим, - восстанавливая хронику событий, рассказывает профессор Н. Судовцов. -  Выезжая, дал команду, чтобы одно из орудий навели на то место, где он будет стоять. Крестьяне, вооружённые кистенями, топорами, косами, были настроены решительно. Губернатор пытался убедить их прекратить бунт, но, видя, что разговоры бесполезны, развернул лошадь и уехал прочь. Волоцкий дал команду артиллерии стрелять по тому месту, где собрались руководители восстания. Он думал, что после первого же выстрела крестьяне разбегутся, но их ряды дрогнули лишь после нескольких залпов. Всего было сделано 16 выстрелов картечью. Бунтовщики отбили две атаки казаков. Но силы оказались неравными. В итоге подавления восстания было убито свыше 160 масловокутских крестьян. В селе начались аресты участников бунта. 

Подавление восстания в селе Маслов Кут вошло в историю России как одно из самых кровопролитных в дореформенные годы XIX века. Следствием по делу занималась комиссия смешанного военного суда. В ходе разбирательства выяснились многочисленные факты жестокого обращения с крестьянами как самого помещика Калантарова, так и его управляющего и приказчиков. На время следствия и суда, продолжавшихся более четырех лет, имение по распоряжению Заводовского было передано под опеку губернского правления. 

– Император Николай I, получив рапорт о событиях в Масловом Куте, был крайне возмущён тем, что Ставропольское дворянское собрание, зная о происшедшем, в очередной раз избрало на пост предводителя Герасима Калантарова, - рассказывает Н. Судавцов. - Император отменил избрание Калантарова и объявил выговор ставропольскому дворянству. Для дворянства это было суровым наказанием.

Но оно не шло ни в какое сравнение с вердиктом суда по делу масловокутских крестьян. Руководители и зачинщики бунта Филипп Шелест и Алексей Богданов были приговорены «к наказанию шпицрутенами  через 500 человек 8 раз и к ссылке в каторжную работу на 14 лет». (Чтобы было понятно, шпицрутены – это длинные гибкие прутья из лозняка, которыми наносили удары наказуемым, прогоняя сквозь строй; как официальное орудие наказания в России они применялись с 1701 по 1863 год). 25 человек были приговорены к тому же наказанию 7 раз и ссылке на 12 лет. 80 ударов розгами и ссылка в арестантские роты на один год или на поселение в Восточную Сибирь выпали на долю ещё 28 крестьян. 520 участников бунта были приговорены к 60 ударам розгами. «Главного виновника Петра Зайцева, два раза бежавшего из-под стражи, - говорилось в сентенции военно-судной комиссии, - наказать по поимке его шпицрутенами через 500 человек 10 раз и с лишением всех прав состояния, сослать в каторжную работу в рудниках на 18 лет». 

Кстати, не остались незамеченными и деяния приказчика Якова Заики, с особой жестокостью устраивавшего расправы над крепостными. Он был приговорён «к заключению в тюрьме на 1 год с воспрещением допускать впредь к экономическим должностям». Впрочем, «за силою Всемилостивейшего Манифеста 27 марта 1856 года» он избежал тюремного срока. К счастью для остальных осуждённых, амнистия их тоже коснулась: бунтовщиков освободили от телесного наказания. Другие пункты приговора, например, ссылка в Сибирь и каторга, остались в силе. 

Выступление масловокутских крестьян получило резонанс на самом высшем уровне. 

-  Анализируя внутреннее положение в стране и последствия крепостного состояния, министр внутренних дел М.Т. Лорис-Меликов подчеркивал, что «помещики боятся за себя, блюстители благочиния боятся за общественный порядок, и под влиянием этого двойного страха производятся и решаются дела о неповиновении крестьян и злоупотреблениях помещичьей власти», - говорит доцент СГУ кандидат исторических наук Игорь Зозуля. - При этом для остроты сложившегося положения дел министр внутренних дел привёл в качестве «доказательства» «страшное дело крестьян помещика Калантарова в Ставропольской губернии». 

...От решения военно-судебной комиссии по делу масловокутских крестьян до отмены крепостного права в России оставалось ещё долгих пять с половиной лет.

Редакция благодарит Государственный архив Ставропольского края, исторический факультет СГУ, Ставропольский государственный музей-заповедник имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве за помощь в подготовке данной публикации.  

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Культура»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов