Двадцать лет спустя

Михаил Василенко

Двадцать лет спустя
Знаменитый роман Дюма о новых приключениях Д,Артаньяна и его друзей, прочитанный в юности, навеял на меня некую печаль. Все-таки жизненный отрезок длиною в два десятилетия казался тогда пропастью времени, вместившей почти всю жизнь уже немолодых героев. И еще досадно было за славного гасконца, весь этот срок остававшегося лейтенантом полка королевских мушкетеров. И вот сегодня, 1 февраля, когда вы читаете очередную мою колонку, я по-тихому отмечаю двадцатилетие своей работы главным редактором «Вечернего Ставрополя».

Немножко грущу от того, что годы, словно в романе Дюма, пролетели, как миг, столько изменив вокруг и внутри меня. Порадовав успехами, огорчив неудачами, помучав досадой ошибок. Не расстраивает лишь одно — что был и остаюсь лейтенантом журналистского полка, поскольку обрел, на мой взгляд, нечто более значимое, чем должности и регалии. Что именно? Хороших друзей и товарищей по интересной, увлекательной, всегда новой и неожиданной профессии. Такого удивительно доброго и человечного коллектива, как в «Вечерке», больше нигде не встретишь. Нашел я и друзей-читателей, умеющих и похвалить, и поругать, но — главное — не равнодушных, живо откликающихся на искренние движения журналистских душ. Дарящих счастливые минуты, столь важные для каждого творческого человека, чего греха таить, ждущего общественного признания полезности и красоты своего, ой нелегкого, труда.

Тогда, первого числа второго месяца 1994 года, была совсем другая жизнь. Редакция не располагала ни единым компьютером, и из тесных журналистских кабинетов раздавались пулеметные очереди пишущих машинок. Зато контролировать работу творческого коллектива было легче, просто проходя по коридору. Сейчас компьютеры придали некий офисный аристократизм труду газетчика, сделав его (труд, а не газетчика) менее шумным. И мне порой чуть-чуть не хватает дружного грохота машинок, создававшего эффект общего дела, совместной работы в «горячем» цеху.

Не знали мы тогда и пут мобильной связи. Когда корреспондент, как мы говорим, уходил на задание, он отправлялся в автономное плавание, становясь сам себе капитаном. А в кабинетах вечно не умолкали белые, красные, зеленые и прочие телефонные аппараты, с одним номером на двоих-троих сотрудников редакции, готовых иногда и поссориться за доступ к трубке.

А интернет, сайт, портал, ставшие сегодня будничной составляющей работы нашего коллектива, двадцать лет назад показались бы нам терминами из фантастических произведений о далеком будущем. Так же как и цифровые фотокамеры, избавляющие от вечных газетных волнений — не засветилась ли пленка, успеет ли фотокор высушить оперативные снимки. Да и вообще, поведай нам, тогдашним, как изменится мир, сколько нового стремительно войдет в жизнь и работу, вряд ли поверили бы. Хотя уже мечтали о цветной газете. Хотели учиться компьютерной верстке и обладать импортными миниатюрными диктофонами.

Сегодня редакционный труд стал другим технически и организационно. В эпоху, когда само информационное пространство преображается буквально на глазах, мы и представить себе не можем, что будет являть собою журналистика спустя еще двадцать лет. Но хочется дожить и посмотреть. А еще лучше — поработать.

Говорят, на одном месте долго задерживаться нельзя — плохо и для дела, и для человека. Не знаю. Я не чувствую опустошенности, самоуспокоения, приедания. Пусть даже, оглянувшись мысленно, подумаю — мама дорогая, неужели все это было с нами, со мной, как много всего вместил в себя миг, пролетевший со знакового для меня дня двадцатилетней давности.

Используя современные возможности, навожу справки, какими, помимо избрания главреда «Вечерки», неординарными событиями также отмечен этот день в истории. Пестрая картинка получается.

1 февраля 1994 года небезызвестная «МММ» запустила в свободную продажу первый миллион своих «акций», скоро раскупленных охочим до халявы населением. Любопытно, что случилось это аккурат в празднование православными Дня памяти Макария Великого Египетского, умершего в 390 году. Его особо прославил случай, когда Макарий, у своей кельи застав вора, помог ему погрузить на осла украденные у себя вещи. Сказав гениально: «Мы ничего не внесли в этот мир, ясно, что ничего не можем и унести отсюда». Не услыхала мудреца паства Мавроди, взалкала. И поплатилась, хотя, с другой стороны, отпускать мошенников и воров с миром — как-то все же не повелось в человеческом сообществе, что на себе испытали и организаторы финансовых пирамид.

А в Европейском Союзе день 1 февраля 1994 года ознаменован вступлением в силу Шенгенских соглашений, о полной свободе перемещения граждан между государствами — участниками ЕС. Мы, в России, тогда и не ведали, что слово «шенген» навсегда войдет в обиходный русский язык, как пропуск в деловую и туристическую мекку. Однако наиболее продвинутые ставропольцы, уже в 90-х побывавшие Там, вскоре начали рассказывать, как удивительно переезжать из Германии во Францию без таможен и пограничных шлагбаумов. И выслушивали в ответ наше провинциальное «не может быть».

Еще, между прочим, 1 февраля — день рождения Ельцина, тогдашнего Президента РФ. Наверное, в минуты, когда меня избирали редактором, Борис Николаевич принимал за столом, в том числе — и поздравления со своим 63-летием. Только что он с поста премьер-министра отправил в отставку Егора Гайдара и, может быть, задумался, как остановить 30-процентную в месяц инфляцию. А может быть, и не задумался. Как бы то ни было, оба политика уже завершили свой земной путь — мир ушедшим...

На другом конце света, в США, нашим вечером 1 февраля 1994 года проснувшиеся американцы начинали отмечать свой праздник. Называется он Национальный день свободы и посвящен подписанию

1 февраля 1865 года президентом Линкольном резолюции Конгресса о внесении 13-й поправки в Конституцию об отмене рабства. Зато в бывших республиках Советского Союза никто не ликовал по поводу принятого 1 февраля 1930 года Постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров, с которого началась массовая коллективизация на селе. Точнее, правда, сказать — нового социалистического закрепощения крестьянства, стоившего жизни сотням тысяч человек. И десятилетий беспаспортного полурабства, без пенсий, но с трудоднями.

Одновременно на российских просторах не отмечали 285-ю годовщину Указа Петра I, подписанного им 1 февраля 1699 года. А документ-то примечательный: им государь обязал подданных все челобитные подавать исключительно на гербовой бумаге, специально печатаемой. Хитрость в том, что бумагу эту надо было купить, и казна российская получила еще один источник дохода. Ведь куда холопям государевым без челобитных! Говорят, автора этой новации Петр наградил по-царски. Интересно, какие награды получат те, кто в 2014 году предложил комиссионные за сбор коммунальных платежей взимать с населения сверх тарифов?..

И напоследок, скажу откровенно: взволнованный, идя домой с собрания, избравшего меня главным редактором «Вечернего Ставрополя», я ведать не ведал, что 1 февраля — славянский языческий праздник. Он посвящен жене Перуна — Додоле Маланьице — богине молний, а заодно (почему-то) кормления детей. Язычники верили, а быть может, и верят — что только в этот день можно увидеть зимнюю грозу, потому и назвали праздник Громница. Воспринимали они его, как надежду на скорый приход весны, озаренную вспышками молний. Будем же и мы ждать весну и надеяться на лучшее.

Благодарю за внимание,
всегда Ваш,
Михаил Василенко.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Поздравляю от всей души! Еще столько же и полстолько на посту!
1

Другие статьи в рубрике «Колонки»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов