Есть такая профессия - Родину защищать

Валерий Манин

Очерк Валерия Манина о Кунакбеке Асланбекове

Кунакбек Асланбеков
Кунакбек Асланбеков

Август в горах Кавказа — великолепное время. Жара уже спала, но было еще тепло. Лес по недалеким горным склонам стоял зеленым, хотя местами уже поблескивали янтарь и золото. Все это настраивало если не на благодушный лад, то уж точно — создавало отличное настроение.

Командир второго батальона 71-го мотострелкового полка 42-й гвардейской мотострелковой дивизии майор Кунакбек Асланбеков, отправив в казармы солдат спать, отправился домой. Расслабленным, но быстрым шагом он шел по тихим и безлюдным улочкам Ханкалы, время от времени поглядывая на огромные, яркие звезды, гроздьями повисшие над дальними хребтами.

- Точно такие же звезды и над нашим селом Куркак, - подумал Кунакбек. - Вот сотни километров отделяют Чечню от родного Табасаранского района Дагестана, а звезды одинаковые. И света их достает всем. И чего это людям не хватает, что они так часто хватаются за оружие?

Приду сейчас домой, а мои дети уже спят. И завтра уйду на работу — а они еще не проснутся. Но вот послезавтра суббота — весь день проведу с семьей. Покажу Раисе и Курбану ночные звезды.

Действительно, детишки уже спали, но жена Оксана за десять лет привыкшая ждать мужа допоздна, сидела на кухне с вязаньем. Помогла Кунакбеку раздеться, привычным маршрутом отнесла пропотевшую форму в ванну и возвратилась на кухню, чтобы накормить. Поздний и очень поздний ужин — типичное явление в офицерских семьях.

За чаем разговорились, строя планы на ближайшие выходные. Но сбыться им на сей раз не пришлось. На столе противно задребезжал телефон, и дежурный по части каким-то надрывным голосом проговорил в трубку: «Товарищ майор, тревога! Срочно прибыть в подразделение с полной выкладкой!»

Сколько раз за семнадцать воинских лет приходилось слышать эти слова, вроде бы пора привыкнуть, но каждый раз что-то словно обрывается в груди. И сейчас Оксана, подавая мужу свежую военную форму и «тревожный чемоданчик», с несвойственной горянке сентиментальностью вдруг прильнула к груди Кунакбека. Тот несколько подрастерялся от неожиданного проявления эмоций супругой, и тоже осторожно ее приобнял за плечи. А потом, словно стряхнув непривычное оцепенение, резко шагнул за порог.

Батальон уже почти в полном составе стоял на плацу. Асланбеков, выслушав доклад начальника штаба, бегом направился в штаб полка, который уже гудел, как растревоженный улей. Полковник Виталий Слепцов сообщил, что полк в составе дивизии выходит в многодневный поход. И приказал к утру быть полностью готовым к маршу.

Спустя несколько часов вся многотысячная армада, взревев моторами автомашин, БМП, танков и другой военной техники, выползла за пределы военного городка и направилась по маршруту Ханкала — Назрань — Беслан — через Рокский перевал в сторону границы. По пути узнали, что грузинская армия с карательной экспедицией ворвалась в Южную Осетию, руководство которой взмолилось о помощи к России, справедливо видя в северном соседе единственное спасение от геноцида.

Три с лишним сотни километров горных дорог остались позади, и батальон получил задачу блокировать село Земо-Перси, что находится в восточном пригороде Цхинвала, чтобы не допустить прорыва окруженных в осетинской столице карателей к стратегической трассе Цхинвал — Гори.

Батальон прямо с марша занял позиции. Асланбеков с командирами рот обошел позицию и остался ей доволен — высотка хоть не большая, но над остальной местностью господствовала. Обозначив каждому подразделению его место, приказал срочно окапываться. И застучали лопаты и кирки. Ну и проклинали же втихую командира солдаты! Земля только сверху сантиметров на 30 покрыта почвой, а под ней щебень — аж искры летят.

Асланбеков без отдыха курсировал между ротами, время от времени взбадривая бойцов то командой, то шуткой, а от офицеров строго требовал, чтобы к вечеру окопы были в полный профиль - черт его знает, с какими силами придется столкнуться. Ополченцы мало что конкретно рассказывали о противнике, твердя, что грузин много с танками и «катюшами». Даже точное место их дислокации указать не могли.

Приходилось рассчитывать только на собственные силы. А они не беспредельны. Солдаты, измотанные многочасовым рейдом, валились с ног. А тут еще командир потребовал оборудовать и запасные позиции. Майор сразу обратил внимание, что противник регулярно, но не массированно, а как бы прощупывая, обстреливает позиции из орудий и минометов.

- То ли просто тревожат, - подумал комбат, - то ли пристреливаются. Но готовым надо быть ко всему.

Только затемно, отправив разведку и выставив дозоры, позволил бойцам поесть и отдыхать. Но поспать удалось часа два. Ближе к полуночи хрупкая тишина разорвалась воем реактивных снарядов и мощными разрывами. Команда Асланбекова: «К бою!» вряд ли была услышена, но солдаты и без нее дружно скатились на дно спасительных окопов.

- Нет, против «Градов» и «Ураганов» даже более мощные оборонительные сооружения не помогут, - подумал комбат и приказал срочно отводить воинов на запасные позиции.

Он вместе со связистами из разведки повел солдат из зоны обстрела. Но тут что-то жесткое ударило по корпусу, да так, что обе руки словно онемели, а тело как бы переломилось пополам. Майор без сознания скатился в окоп.

Очнулся от того, что санитар бинтовал руки, а рана на животе уже была обработана, хотя и продолжала кровоточить.

Оттолкнув медика, Кунакбек, превозмогая боль, выглянул из окопа. Вся площадь перед линией обороны, насколько было можно разглядеть при разрывах, была основательно перепахана. А за ближайшим поворотом траншеи кто-то надрывно кричал, призывая на помощь.

Асланбеков пошел на голоса. В большой воронке, образованной от взрыва ракеты в окопе, лежали четверо раненых — контрактники из разведвзвода.

Комбат понял, что если их не транспортировать, то могут и в плен попасть. А что такое плен Кунакбек знает не понаслышке.

Невольно всплыли в памяти события почти полуторадесятилетней давности. Тогда в августе 1997 года курсант Владикавказского военного училища старшина Асланбеков ехал к родителям на каникулы. Но возле Гудермеса поезд Баку — Москва остановили, и группа вооруженных бородатых мужчин увела с десяток человек в горы. Среди них был и Кунакбек.

Те 35 дней Кунакбек Наврузбекович не забудет никогда. И в земляном «зиндане» пришлось посидеть, и не раз с завязанными глазами менять места заключения, и выслушивать приговор шариатского суда, обрекшего будущего офицера на смерть... Благо, что род Асланбековых многочисленный — всей семьей собрали выкуп.

Но тогда были бандиты, а тут военные противники, которые вряд ли запросят выкуп...

Воспользовавшись кратковременной передышкой, майор поочередно перетащил всех в более надежное укрытие и снова потерял сознание. Потом узнал, что новый артналет врага оказался бесполезным — позиции батальона были пусты.

Как подоспевшие БМП-2 помогли отбить атаку грузин, он уже не видел, а пришел в себя только утром, когда Ми-24 стерли с лица земли установки залпового огня противника.

Под прикрытием БМП раненых эвакуировали в полевой госпиталь, который был развернут в подвале одной из цхинвалских школ.

Асланбекова вместе с другими ранеными на санитарных Ми-8 эвакуировали сперва во Владикавказ, а потом в Моздок. В госпиталях пришлось провести почти полтора месяца.

Извлечение из выписного эпикриза: «МВР Множественные осколочные ранения обоих предплечий. Осколочное сквозное ранение мягких тканей правого предплечья с частичным разрывом мышц сгибателей 3-4 пальцев кисти. Осколочное слепое ранение мягких тканей левого предплечья».

За тот бой в предместье Цхинвала майор К. Асланбеков был удостоен ордена Мужества.

А вообще за 23 года военной службы ветеран боевых действий подполковник К. Асланбеков был удостоен целой дюжины наград. В их числе медали «Маршала Советского Союза Г. Жукова», «За отличие в воинской службе» всех трех степеней, «За ратную доблесть», «За отличие в службе» IIстепени, «За службу на Кавказе», «За участие в контртеррористической операции»...

После полного выздоровления К. Асланбеков возвратился в свой полк, а потом направлен в Ставрополь, где уже более четырех лет командует частью. Имеет репутацию командира строгого, но не жесткого. Авторитет у боевого офицера безусловный. Подчиненные понимают, что и свои подполковничьи погоны, и награды Кунакбек Наврузбекович заработал не в штабных кабинетах, хотя по долгу службы ему приходилось быть и начальником штаба. Он прошел весь нелегкий солдатский путь. Начав его еще в 1991 году солдатом срочной службы во внутренних войсках, затем продолжил контрактником, командиром отделения, исполнял обязанности старшины курсантской роты, командовал взводом, ротой, батальоном …

Поэтому ему в деталях знакомы как чаяния военнослужащих, так и их проблемы. И профессию защищать Родину Кунакбек выбрал не случайно. Да и в большой семье Асланбековых, где все пять братьев служили в армии, профессия военного в почете. А вот кадровыми военными стали двое — кроме Кунакбека еще старший брат Алибек, он — полковник.

Но на них профессия военных в семье Асланбековых, судя по всему, не закончится. Сын Кунакбека Наврузбековича Курбан — учащийся Президентского кадетского корпуса. А с кого делать жизнь Асланбекову-младшему искать не приходится — пример отца всегда перед глазами. Да и профессия Родину защищать в чести в этой большой семье.

очерк, история, биография

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставропольский край»

Последние новости

Все новости