Эти снимки бесценны

Лариса Ракитянская

Я помню дом на улице Тургенева. Он стоял неподалеку от Ташлянского кладбища, почти в центре двора. А дальше был большой-пребольшой огород. Дом этот видел войну, и его обитатели — женщина и двое детей — тогда еще не знали, что будет мир, старую избушку сломают, и в нее никогда не вернутся солдат Сергей Солдатов и лейтенант Николай Слёзкин...

Те, кто оставался здесь, на окраине Ставрополя, увидят Победу, испытают несказанную ее радость и боль. И через всю оставшуюся жизнь пронесут в памяти дни и ночи страха...

Про войну мне рассказывали мама, Римма Павловна, и бабушка, Наталья Яковлевна, - Слёзкины. Мало, коротко, скупо. Но и этого хватило, чтобы почти осязаемо представить эту городскую окраину в Великую Отечественную.

1939 год, школа. Среди одноклассников Коля Слёзкин, секретарь комсомольской организации. Из-за того, что фото было спрятано в тайнике, оно плохо сохранилось.
1939 год, школа. Среди одноклассников Коля Слёзкин, секретарь комсомольской организации. Из-за того, что фото было спрятано в тайнике, оно плохо сохранилось.

А еще в нашем семейном альбоме хранятся фотографии солдата Сергея Солдатова в казачьей папахе, тусклый, изломанный снимок, запечатлевший группу парней и девушек (1939 год, школа. Среди одноклассников Коля Слёзкин), фотография моей мамы, когда ей было 15 лет, и ее двоюродного брата Якова, на которой двое подростков напряженно застыли без улыбок.

Солдат Сергей Солдатов. Пропал без вести где-то в горах Кавказа.
Солдат Сергей Солдатов. Пропал без вести где-то в горах Кавказа.

Удивительно, что хорошо сохранились два снимка лейтенанта Николая Слёзкина. На одном из них он в новенькой военной форме после окончания Могилевского пехотного училища с товарищем А. Дощенко. Эти фото бабушка закапывала в огороде. А когда тайник открыли, оказалось, что Колины письма с фронта и несколько снимков пропали…

 

Летели домой через гору...

Моей мамы не стало в январе 2012 года. В августе 1941 года ей исполнилось 11 лет. Она мне рассказывала, что 22 июня, в воскресенье, пошла с подругами в кино. Смотрели какой-то детский фильм. А когда вышли из зала, всюду было слышно только одно слово «война». На Ташлу бежали со всех ног — через гору, через железную дорогу. Скорее к маме и папе — они спрячут, защитят, объяснят.

Но и взрослые выглядели растерянными и испуганными. В маленьком доме с мирно цокающими ходиками поселилась другая тишина, ждущая чего-то еще более жуткого.

Николай Слёзкин во время обучения в Могилевском пехотном училище.
Николай Слёзкин во время обучения в Могилевском пехотном училище.

Павел Нестерович Слёзкин, папа Риммы, очень скоро ушел на фронт. Призвали и дядю Сережу Солдатова — две семьи жили вместе в те годы. Отправился воевать и брат Риммы - Коля Слёзкин, только что окончивший Могилевское пехотное училище. На хозяйстве остались сестры — Акулина и Наталья, да их дети - Яша и Римма.

Война набирала обороты, и к Ставрополю приближалась неотвратимо. Перед самой оккупацией Наталья пошла на Нижний рынок, да чудом вернулась живой — попала под бомбежку. Страшнее зрелища в своей жизни не видела — разорванные осколками части людских тел висели на проводах...

 

Они вели себя как хозяева

Римма Павловна Слёзкина, моя мама, всю жизнь отчетливо помнила день, когда немцы вошли в Ставрополь. На улицу Тургенева они въехали на мотоциклах и, «спешившись», пошли по дворам:

- У нас во дворе стоял шкафчик, - рассказывала она. - Там всегда стояли кувшины с молоком, сметаной. Немец вошел, увидел его, открыл и забрал все, что было. Нас он не тронул, а вот большого, добродушного дворового пса, лохматого Лобко, короткой очередью застрелил из автомата. Я этот момент не видела — мы прятались в доме. Собаку потом похоронили в огороде. А другой наш пес — черный Абрек — еще до прихода немцев куда-то убежал.

Еще до прихода немцев семья Слезкиных - Солдатовых приютила беженцев-евреев. Это были две женщины и трехлетняя девочка. Когда немцы расклеили объявления, чтобы евреи явились на «сборный пункт», моя бабушка Наталья им сказала: мы вас не отпустим, будем и дальше прятать. Они отказались, сказали: нельзя, чтобы и вы из-за нас пострадали. И ушли. Потом стало известно, что всех евреев
немцы расстреляли...

«Мы, дети, - вспоминала моя мама, - во время оккупации нигде не гуляли, старались быть незаметными. Старших слушались, во время бомбежек прятались в огороде — мама и тетя вырыли там траншею, и мы в ней даже спали, натащив туда одеял и разных тряпок. А мальчишки бегали. Наш сосед, сирота Петька, как-то ушел в лес и напоролся на мину. Погиб».

 

Они пропали без вести

О том, что семья осиротела, женщины и дети узнали почти перед Победой. Пропали без вести солдат Сергей Солдатов, воевавший где-то в горах Кавказа, и лейтенант Николай Слёзкин, сын Натальи Яковлевны и брат Риммы.

Они знали, что Коля воевал на Смоленском направлении, предположительно, в 243-м мотострелковом полку. Он писал им в 1941 году: «С первых дней войны почти каждый день мы в жарких боях». А потом пришло сообщение, что в 1942 году он пропал без вести. Наталья Яковлевна, его мама, писала письма в Министерство обороны, но толком никто ей так и не ответил — в какой день, при каких обстоятельствах.

Теперь фотография лейтенанта Николая Павловича Слёзкина есть на сайте «Дорога памяти»…

А еще я помню, что бабушка, Наталья Яковлевна, оплакивала сына всегда. Она мне часто рассказывала, что ее Колик был такой послушный, такой добрый, что учился он только на отлично, приносил из школы похвальные грамоты. Ничего не сохранилось — ни одного его письма. Только старые фотографии, которые бабушка во время оккупации закапывала на огороде, из-за чего многие поблекли, измялись, пожелтели. Но дядя Коля с фотографии   смотрит на меня и сейчас...

А мой дед - Павел Нестерович Слёзкин - вернулся с войны неожиданно: бабушка ходила на станцию чуть не каждый день — встречала эшелоны, но муж и жена разминулись в суматохе и вокзальной сутолоке. Бабушка потом рассказывала: я его не узнала — уходил на фронт черноволосым, а вернулся седой как лунь...

Солдат Павел Слёзкин умер в феврале 1967 года на моих глазах: как-то сразу осел на кровать, вздохнул и лег. Похоронили его на Даниловском кладбище. Бабушка пережила мужа почти на 20 лет...

Не был солдатом другой мой дед — Евгений Ракитянский. Он был инвалидом с детства. Но его коснулась война по-другому — будучи главным зоотехником совхоза «Старомарьевский», он эвакуировал хозяйство на восток края, а потом, возвратившись, восстанавливал утраченное, оставаясь чуть ли не единственным в селе мужчиной...

Теперь у моего сына, 22-летнего Ивана, есть собственная большая память о той войне: четыре его прадеда — Павел Слёзкин, Иван Дубило, Иван Татов, Евгений Ракитянский, прабабушка Афанасия Дубило и дед Николай Слёзкин — шли к Победе. Каждый по-своему...

И в нашем семейном альбоме живут их бесценные фотографии.

Фото из семейного архива.

75 лет Великой Победы, Великая Отечественная война, семейная реликвия

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»



Последние новости

Все новости