Имя героя - освободителя Ставрополя носит его родная улица

Елена Павлова

Двадцать первый день января 1943-го в Ставрополе был холодным и жарким одновременно

Поручено освободить мою родину

С ночи на подступах к городу шли бои. Немцы, готовясь оставить важный стратегический центр, поджигали все, что могли поджечь. Накануне вечером в дом Коротковых на Карабинской улице прибежала соседка, шепнула хозяйке: «Бери детей, Варвара, уходи из дому, сховайтесь где-нибудь, пока немцы не уйдут»... Она откуда-то узнала, что семья Коротковых оказалась в расстрельном списке... Но все обошлось. Утром, когда город уже встречал своих освободителей и Варвара Федоровна уже вернулась домой, на улицу въехал немецкий автомобиль, что вызвало некоторое смятение: неужто немцы вернулись. Но когда из машины, остановившейся у дома Коротковых, вышел советский офицер, оцепенение вмиг исчезло.

– Это ж Андрей! - крикнул кто-то. Сразу из всех домов сбежались соседи, обступили майора плотным кольцом, обнимали, спрашивали о своих мужьях, сыновьях, которые тоже на фронте, — не встречал ли, не слышал ли о них чего... Ведь за полгода оккупации никто никаких вестей с фронта получить не мог... Варвара Федоровна тщетно пыталась пробиться сквозь толпу, пока кто-то не крикнул зычным голосом: «Да расступитесь же вы, дайте матери сына обнять!»... И она припала к его груди и тихо плакала... Это были слезы счастья, которому только два часа было отмерено. Наступление наших войск развивалось стремительно, дольше задерживаться времени не было. Потому комполка Коротков и воспользовался трофейной машиной, чтобы успеть хотя бы повидаться с родными.

Его наверняка тоже переполняли и чувства, и эмоции. Впоследствии Андрей Емельянович писал своей жене Нине, которая вместе с сыном находилась в эвакуации в Пермской области: «Мне было поручено освободить мою родину, где я родился и вырос. Я это выполнил с честью». Впрочем, первым войти со своим полком в родной город Короткову было «поручено» по его собственной просьбе — такую просьбу командование не могло не удовлетворить...

 

Удалось сорвать планы врага по полному разрушению города

О событиях, разворачивавшихся на Северном Кавказе в январе 1943 года, рассказывают собранные по крупицам воспоминания, фронтовые газеты и чудом сохранившийся уникальный документ — дневник редактора газеты
347-й дивизии «Знамя Родины» капитана Фомина.

После сокрушительного удара, нанесенного гитлеровцам в районе Моздока, советские войска продолжили наступление (освобождение оккупированных городов и сел Орджоникидзевского (Ставропольского) края. Частями 37-й армии были освобождены Ессентуки, Пятигорск, Минеральные Воды, Железноводск, Черкесск. Части конно-механизированной группы и 44-й армии освобождали центральные и северо-восточные районы края. Соединения 44-й армии продвигались в направлении Ставрополя с двух сторон: первая — с юга, вторая — с востока. К 18 января 44-я армия, имея в составе 347-ю, 151-ю, 271-ю, 416-ю и 320-ю стрелковые дивизии, вышла на линию «Ставрополь — Петровское». На подступах к Ставрополю 44-я армия получает приказ командующего Северной группой Закавказского фронта генерала Масленникова взять город и закончить тем самым очищение края от немецко-фашистских оккупантов. Эта задача была поставлена перед 347-й дивизией. С командирами полков дивизии командарм Хоменко говорил лично, объясняя необходимость брать город, не дожидаясь утра, не останавливаясь на отдых.

– Я знаю, - сказал он, – что полки за сутки прошли с боями 40 километров. Люди устали. Но поймите, товарищи, надо спасти Ставрополь! Если мы не выбьем оттуда фашистов, через сутки от города останутся руины.

А командиры трех полков, которым предстояло штурмовать город, потом говорили со своими бойцами. Капитан Фомин в своем дневнике пишет о том, как напутствовал солдат командир 1179-го полка подполковник Гервасиев:

– Мы находимся на подступах к Ставрополю. О значении этого города говорить не приходится. Это краевой центр, важный стратегический пункт на Кавказе. На нашу долю выпала великая честь взять этот город. Мы с вами безостановочно гоним немцев с Кавказа уже на протяжении многих сотен километров. Неужели у нас не хватит сил, чтобы покрыть новой славой боевое знамя части во имя освобождения родины от немецко-фашистских захватчиков.

Штаб дивизии планировал проведение операции по освобождению Ставрополя следующим образом: 1175-му стрелковому полку под командованием майора Короткова, хорошо знавшего родной город, был поручен самый сложный участок. Нужно было перерезать дорогу «Надежда — Ставрополь» и ударить по железнодорожному вокзалу, где были сосредоточены главные силы немцев. 1179-й полк подполковника Гервасиева заходил в город с северо-западной его стороны. Командиру 1177-го стрелкового полка майору Львову предстояло действовать на стыке двух полков. Полкам были приданы артдивизионы.

Бывший комиссар 1177-го полка Эйдельсон впоследствии вспоминал:

– Заслуга 347-й стрелковой дивизии не столько в освобождении, сколько в спасении Ставрополя от дополнительных бед. Заслуга командующего армией генерала Хоменко в том, что он не стал дожидаться подхода всех дивизий, которые, по предварительному плану, должны были освобождать Ставрополь, а использовал измотанную в боях, но замечательно собранную и дисциплинированную 347-ю стрелковую дивизию. Заслуга командиров полков в том, что они не стали развертывать бой за Ставрополь «по правилам», а с ходу начали проталкивать в город мелкие подразделения, надеясь совместно с населением создать в лагере противника панику, сорвать замысел врага по полному разрушению города, вытолкнуть противника из города ночью, сохранить жизнь населению.

 

Каким он парнем был

Майору Андрею Короткову знание города, конечно же, очень помогло при выполнении поставленной перед его полком задачи. Он вывел своих бойцов по руслу Ташлы через развалины завода «Красный металлист» к вокзалу и завязал бой. Эффект неожиданности и героизм наших солдат сломили сопротивление немцев... Конечно, 36-летний комполка до конца своей короткой жизни помнил этот ночной бой за родной город и солнце, поднимающееся над заревом зданий, которые немцы успели поджечь. Что он чувствовал тогда, можно только предполагать. Сам Андрей Емельянович свои эмоции умел держать в узде. О себе вообще рассказывать не любил. Характер-то с детства оттачивался, причем в прямом смысле. Отец Емельян Германович всю жизнь работал на каменном карьере, и сын туда пошел, едва окончив пять классов. Родителям надо было помогать сестренок на ноги ставить. Но вечернюю школу Андрей окончил. Хотел учиться. Но жизненный путь определила армия. Призвался на срочную, а там уж командиры разглядели в серьезном не по годам пареньке стальной характер и волю. Посоветовали учиться военному делу в училище. Он поступил в пехотное. Так Андрей Коротков стал кадровым офицером. Служил в Днепропетровске, а война застала его в Бессарабии. Так что воевал с первого дня. Уже в 1941-м за бои под Ростовом комполка Коротков был награжден орденом Красного Знамени.

Дивизионная газета писала о нем: «Вначале если Коротков чем и выделялся, так это своей скромностью, молчаливостью, внешней опрятностью. На груди у него сверкал орден Красного Знамени. Где, в каких боях и походах удостоился почетной награды, он никогда никому не рассказывал. Однако те, кому довелось близко с ним общаться, знали, что это человек большой воли, энергичный, опытный и дисциплинированный, требовательный к себе и подчиненным».

...В ту короткую встречу в день освобождения Ставрополя Андрей Емельянович попросил родных, чтобы они забрали к себе его жену и сына — вместе все же легче переживать тяготы войны. И Нина с маленьким Борей приехали в Ставрополь.

В сентябре 1943 года уже подполковник Андрей Коротков был назначен заместителем командира 347-й дивизии, которая участвовала в освобождении Кубани, Дона и Украины.

«Фрицев бьем крепко, - писал Коротков жене Нине. - Скоро близится развязка, и когда победно завершим войну, снова заживем по-старому. Я порядком устал и с удовольствием отдохнул бы возле тебя. Ведь я все время нахожусь в поле и окопах. Очень хотелось бы пожить среди людей в городе»...

Но не случилось ему ни отдохнуть, ни пожить, ни увидеть больше своих родных и любимых. Свой последний бой замкомдива Коротков принял в Мелитополе 21 октября 1943 года. За этот город в Запорожье бои велись ожесточенные — за каждый дом, улицу, переулок, квартал. Немцы за время оккупации превратили Мелитополь в неприступную крепость — даже дома были соединены ходами, сообщениями и траншеями, город со всех сторон был изрыт глубокими противотанковыми рвами. Так что его освобождение далось ценой огромных потерь. Подполковник Коротков погиб как настоящий солдат и герой. Боевые товарищи похоронили командира с воинскими почестями в центре освобожденного города, а потом, когда в Мелитополе создавали мемориал Славы, прах был перенесен под плиты этого монумента. Хочется верить, что политические реалии последних пяти лет Украины не отразились на судьбе этого памятника и имен, увековеченных на его плитах.

А в Ставрополе, который Андрей Емельянович Коротков освобождал в январе 1943 года, мемориальная доска с его именем установлена на фасаде школы
№ 10, где он когда-то учился. И родная улица (бывшая Карабинская) уже 50 лет носит имя Андрея Короткова.

к 75-летию Победы

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»