История большой трагедии маленького города

Нина Погребная

Продолжение.
Начало в №№ 55, 66, 74 - 75
.

«Вечерний Ставрополь» совместно с музеем истории медицины Ставропольского государственного медицинского университета публикует цикл материалов о жертвах холокоста – о врачах, исследователях в области медицины и тех, кто остался со своими близкими до конца. Всего от рук оккупантов в Ставрополе погибли четыре тысячи человек, в числе которых 660 душевнобольных, 33 сотрудника Ставропольского медицинского института и 39 членов их семей.

 

Операционная экспериментальная лаборатория. Почетный доктор медицины Лейпцигского университета Владимир Демихов и подполковник  мед.службы Исаак Виленский за работой.
Операционная экспериментальная лаборатория. Почетный доктор медицины Лейпцигского университета Владимир Демихов и подполковник мед.службы Исаак Виленский за работой.

«Я принадлежу к тому поколению, у которого воевали деды, родителей тоже коснулась в детстве война. И сегодняшние 20-летние должны не только знать, но и прочувствовать всей своей душой, что такое праздник Победы. Это носит очень большой воспитательный характер, поэтому мы стараемся все сделать для того, чтобы наши студенты прониклись духом Победы», – с этих слов ректора Ставропольского государственного медицинского университета Владимира Кошель начинается документальный фильм об оккупации и геноциде в нашем городе «Семестр, которого не было». Сейчас, в канун 9 Мая, материал из цикла о невинных жертвах нацистского режима хочется начать именно со столь актуального напутствия профессора Владимира Кошель, с подачи которого сведения о шоа (холокосте) распространяются и вызывают интерес у ставропольской аудитории. Во многом благодаря деятельности сотрудников музея СтГМУ у истории холокоста на Ставрополье появилось человеческое лицо, поэтому проекты, реализуемые на его базе, так поддерживает руководство университета. И все больше будущих врачей стремятся открыть для себя новые факты из прошлого.

Не так давно «Вечерний Ставрополь» знакомил читателей с жизнью людей с ограниченными возможностями здоровья в Австрии, где институт Хартхайм делает все для того, чтобы их принял социум, а сами «клиенты» – так пациентов Хартхайма принято называть – чувствовали себя нужными обществу. Сегодня методы работы этого института считаются передовыми. Удивительно, но похожей терапией для социализации душевнобольных и людей с особенностями развития начали заниматься в 30-е годы в Советском Союзе, когда в Украинской ССР приступили к реализации программы по включению таких пациентов в работу. Одним из тех, кто воплощал прогрессивные идеи в жизнь, был Танхум Виленский.

Танхум Виленский.
Танхум Виленский.

Психиатр Танхум Виленский родился в 1901 году, в 23 года окончил Днепропетровский медицинский институт и стал одним из ведущих врачей психоневрологической больницы. Он никогда в жизни не состоял в партиях, отдавал себя медицине целиком. Инициатива работать с больными при помощи трудотерапии встретила активное сопротивление со стороны чиновников, так как считалось, что, будучи свободными, душевнобольные могут быть социально опасными. Танхум Виленский взял всю ответственность за проведение первого опыта с небольшой группой пациентов на себя, но результаты превзошли все ожидания. Осмысленная деятельность улучшала состояние многих больных, а некоторые выздоравливали полностью. Еще одной особенностью такой терапии был тот факт, что с пациентами прекращали обращаться, как с ненормальными и опасными, им давали возможность забыть о стенах и решетках и почувствовать себя нужными. Больнице выделили большой земельный участок, на котором возникло лечебно-земледельческое отделение, а методом группы врачей под руководством Виленского заинтересовались в Москве и Киеве.

Интересная история, связанная с этим, приключилась в начале 30-х годов, когда известный советский писатель Валентин Катаев собирал очерки для сборника «Почти дневник». В одну из частей произведения под названием «Политотдельский дневник» входит заметка, опубликованная в 1934 году, которая повествует об удивительной встрече литератора в поезде.

«Ночь.

Свет от станции через окна. Жду отправления. Входит какой-то парень. В вагоне плохо видно, но парень сразу обратил на себя чем-то внимание. Он какой-то несуразный, шаркает длинными ногами, валится вперед, идет не то как пьяный, не то как еще не проснувшийся, хлопая ладонями по стенам и скамьям, хватаясь длинными руками за полки. […]

Поезд стоял.

Затем ввалились, косноязычно болтая, еще два парня. Они прошли по вагону, согнувшись и хлопая в темноте длинными руками по лавкам. Они, сопя, улеглись на лавки. Затихли.

Потом еще один такой же. Мне почему-то стало не по себе. Потом под окном по перрону, разговаривая, прошли какие-то двое… Я уловил одно лишь слово – «душевнобольные».

Поезд стоял.

Мне становилось страшно».

Так Валентин Катаев описывает первое впечатление от встречи с пациентами Танхума Виленского. Сам доктор запомнился писателю как «молодой бледный человек с белыми отворотами», «с большими, черными, немигающими, очень ласковыми, внимательными глазами. У него уже десятилетний стаж. Как все психиатры, он спокоен, внимателен, серьезен и очень мягок».

Танхум Виленский, беседуя со своим попутчиком, рассказал, как работает трудовая колония душевнобольных, заявил, что это «первый опыт в таком роде на всем земном шаре». Психиатр вез своих людей на сбор урожая, ведь «посевную кампанию они выполнили блестяще».

Поразительно, что почти 100 лет назад в Советском Союзе начали работать так, как это делают сегодня в современнейших учреждениях. Помимо обеспечения душевнобольных и особенных людей трудовой деятельностью, есть и другие сходства:

«Их сегодня в последний раз называют душевнобольными. В колонии это слово вычеркнуто из словаря. Там они – колонисты, и никто не имеет права называть их больными. Все в районе это знают», – рассказывал доктор Виленский Валентину Катаеву.

Из очерка известно, психиатр действительно надеялся, что эти люди станут полноценными членами общества:

«Вы знаете, как они работают? Замечательно. Исполнительные, аккуратные, честные. К своему труду относятся исключительно. Например, ему поручено, скажем, охранять посевы. Если он поймает кого-нибудь с колосками, прямо ужас что будет. Приходится сдерживать. А одна женщина есть, колонистка, ей поручили смотреть за тремя лошадьми. Так вы посмотрите на ее лошадей! Красота! Толстые, сытые, здоровые, абсолютно чистые. Она их и поит, и моет, и чистит, и кормит. Как за детьми, за ними смотрит. А как же? «Если мне, говорит, поручили лошадей, то будьте уверены на все сто». Есть среди колонистов художник-писатель – прямо исключительный, очень красиво и талантливо пишет, вы обязательно познакомьтесь с его творчеством! Есть артисты, музыканты, скидальщики, мотористы, конюхи, косари. И все замечательно трудоспособные и талантливые. Есть врач, студент. До сих пор думали, что их надо изолировать. Оказалось, наоборот. Вы себе не можете представить, какой у них появляется энтузиазм, когда они попадают из душных комнат на волю! Они не знают, куда девать свою освобожденную энергию. И наша задача – пустить ее по правильному руслу. Это русло – работа. Настоящая, полноценная, полезная, общественная работа. В данном случае – хлеборобство. Они включились в трудовую семью и сделались ее достойными членами. Это ли не поразительный факт, невозможный ни в одном капиталистическом государстве!»

Супруги Виленские.
Супруги Виленские.

Танхум Виленский любил свою работу, он видел в душевнобольных не просто людей, а индивидуальностей, личностей, которые могут дать миру нечто полезное и уникальное. Его жена Мария Виленская работала вместе с ним на кафедре психиатрии, а старший сын, Исаак, пошел по стопам родителей и в 1939 поступил в Днепропетровский медицинский институт, младший, Эммануил, родился в 1935 году, и решить, кем он хочет стать, когда вырастет, не успел – в жизнь семьи Виленских ворвалась война.

Днепропетровский медицинский институт эвакуировали в Ворошиловск (Ставрополь), где его сотрудники возобновили работу на прежних должностях. Сегодня даже известно, где проживали врачи: 2-я Подгорная улица, дом 3а, – это за мемориалом «Солдат».

Когда враг подошел к городу, эвакуироваться возможности не было, уйти смог только Исаак Виленский, который по жесткому требованию отца покинул город вместе с несколькими студентами-медиками, они пересекли линию фронта, пройдя через Калмыкию.

Мария Виленская с сыном Эммануилом.
Мария Виленская с сыном Эммануилом.

В первые дни августа 1942 года, когда нацисты опубликовали «Обращение к еврейскому населению», семье Виленских пришлось прятаться в подвалах. Так продолжалось до 19 или 20 сентября. Всех троих схватило гестапо: возможно, кто-то их выдал. Танхума Виленского, жену Марию и сына Эммануила отправили на смерть в «душегубку».

Скорее всего, почти всех «колонистов» доктора Виленского ожидала та же участь – нацистская программа уничтожения душевнобольных Т4 не щадила никого, даже «истинных арийцев». Художник-«колонист» из заметки Валентина Катаева, отправляющийся собирать урожай, почти наверняка не выжил. «Он очень похоже рисует портреты, замечательный талант», – хвалил своего подопечного Танхум Виленский.

Этот художник знал немецкий, он болел энцефалитом, но изо всех сил старался вспомнить немецкие слова, когда-то выученные в школе. Сердце сжимается, когда читаешь разговор людей, обреченных через каких-то 7 – 10 лет на гибель; когда пробегаешь глазами по строчкам, описывающим искреннюю любовь к немецкому языку у того, кто, скорее всего, будет слышать его перед смертью; когда представляешь в голове образ молодого врача с горящими глазами, с надеждой совершить великие открытия в области психиатрии.

Но удалось выжить Исааку Виленскому, он прошел через советский лагерь как вышедший из оккупированной территории, окончил 1-й Московский медицинский институт и ушел на фронт. Был награжден орденом Красной Звезды за вынос с поля боя более ста раненых, имеет медали «За взятие Берлина», «За отвагу», «За освобождение Праги» и другие. После войны он стал подполковником медицинской службы, защитил докторскую диссертацию.

Виленские все еще живут в Ставрополе. Внук Танхума Виленского – Леонид Исаакович Виленский стал заведующим отделением хирургии аритмий Ставропольского краевого клинического кардиологического центра, а правнук Игорь Виленский – ведущим специалистом-экспертом Роспотребнадзора по Ставропольскому краю.

Нина ПОГРЕБНАЯ.
Фото предоставлены музеем истории медицины
Ставропольского государственного медицинского
университета.

Продолжение следует.

Великая Отечественная война, СтГМУ, холокост

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Последние новости

Все новости