Когда война пришла на Ставрополье…

Нина Погребная

история

Гитлеровские войска заняли город 3 августа 1942 года и оставались здесь без малого полгода. За это время врагом были убиты раненые и не успевшие выйти из Ворошиловска (Ставрополя) солдаты Красной Армии, душевнобольные пациенты, евреи, в том числе эвакуированные с Украины, преданные Родине активисты и просто мирные граждане, попавшие под авиаудары. В этот трагический день «Вечерний Ставрополь», опираясь на научные и исторические источники, вспоминает, что творилось в городе, когда по улицам проехали первые танки с крестами.

 Наступление (ставропольское направление), 1942 год. (Фото из немецкого архива.)
Наступление (ставропольское направление), 1942 год. (Фото из немецкого архива.)

Уже год шла война на уничтожение между Советским Союзом и третьим рейхом, миллионы людей погибли, пропали, покалечились. Солдаты по обеим сторонам фронта то терпели поражения, то встречали победы: нацисты поняли, что блицкрига не будет, но под воздействием пропаганды продолжали верить в разгром наших войск, а красноармейцы старались не отчаиваться и собирали волю в кулак – еще ничего не было решено. Именно в таком положении находились обе армии, когда летом 1942 года немцы начали наступление на юг.

К обороне наш край подготовили еще зимой: было вырыто 533,4 километра противотанковых рвов и других преград, создано 2437 укрепленных огневых точек. Правда, на практике, при отходе наших войск, они почти не применялись.

Почему Красная Армия не смогла отстоять Ворошиловск? Начало продвижения войск вермахта и других немецких военизированных подразделений на Кавказ было положено взятием Ростова-на-Дону. И хотя директива Ставки Верховного Главнокомандования, направленная 22 июля командующему Южным фронтом генерал-лейтенанту Родиону Малиновскому, ставила задачу уничтожить противника на левом берегу Дона и восстановить оборону на рубеже от Константиновского до Батайска, выполнить ее было невозможно.

Нижний рынок осенью 1942 года.  (Фото: Ставрополь – городские легенды.)
Нижний рынок осенью 1942 года. (Фото: Ставрополь – городские легенды.)

«Войска армий, входивших в состав фронта, не могли обеспечивать необходимую плотность сил и средств в обороне, – отмечает доктор исторических наук Андрей Карташев. – Армии были растянуты по фронту и не имели возможность создать вторые эшелоны и резервы. Недоставало артиллерии и боеприпасов, не хватало ручных гранат и винтовочных патронов, из-за недостатка горючего сократилась поддержка с воздуха.

Армии первого эшелона переходили к обороне поспешно, под непрерывными ударами превосходящего по силам противника и были вынуждены занимать рубежи на не полностью подготовленных к оборонительным действиям рубежах».

Что касается соотношения сил, нацистские группировки, готовящиеся прорваться как можно дальше на юг, располагали 167 тысячами человек, 1130 танками, 4540 орудиями и минометами, у них было до тысячи самолетов и они превосходили войска Южного фронта в несколько раз. Все выведенные после боев под Ростовом-на-Дону подразделения, которые, по существу, и составляли резерв Северо-Кавказского фронта, не имели ресурсов, были истощены, а 37-я армия, покинувшая наш город последней, не могла дать отпор, используя 16 танков и четыре стрелковых дивизии, насчитывающие меньше 15 тысяч человек.

Но даже в такой ситуации солдаты проявляли героизм, а командиры пытались спасти своих людей. Например, майору Николаю Котову удалось вывести 62% личного состава и уничтожить целый взвод противника, а гвардии майор Александр Федоренков поднял дух окруженных вражескими войсками солдат, которым предстояло прорвать кольцо. Он, рискуя жизнью, бросился на нацистов с возгласом: «За Родину, вперед!», чем подал пример товарищам, и стрелковой части удалось прорвать кольцо и выйти из окружения с незначительными потерями. Однако храбрость не могла компенсировать разницу в ресурсах. Советские войска под ударами противника отходили на юг.

Наступление нацистских танков было стремительным, даже невзирая на то, что горючего не хватало и боевые действия вела только одна танковая дивизия корпуса. Так, пока главные силы 23-й танковой дивизии в Пролетарской и Сальске дожидались снабжения, 3-я танковая дивизия совершила гигантский прыжок до Ворошиловска (Ставрополя). Утром 3 августа передовой отряд под командованием майора Папе вышел из поселка Безопасного и направился к своей следующей цели – селу Донскому. Слабое сопротивление наших войск было сломлено, а на станции Палагиада захвачен стоявший под парами эшелон с танками и артиллерией. Началось.

«Главные силы 3-й танковой дивизии, собранные в боевую группу фон Либенштайна, в 8:30 утра пришли в Безопасное, а тем временем передовой отряд майора Папе ехал дальше, и в 13:45 головные машины его колонны достигли Ворошиловска, – пишет немецкий историк Вильгельм Тике, – открывался прекрасный вид: по ту сторону широкой долины на плоской возвышенности лежал, утопая в абрикосовых и сливовых садах, Ворошиловск. Повсюду были видны следы налетов немецкой авиации. На улицах – разбитые машины и тяжелое вооружение, на железнодорожном перегоне горели товарные поезда. Всю работу здесь сделал немецкий 4-й воздушный корпус. По заметным передвижениям противника (Красной Армии. – Прим. ред.) можно было сделать вывод, что советская 37-я армия отступает. Майор Папе долго не раздумывал: «Теперь или никогда! Мы должны воспользоваться замешательством!»

Танки и мотоциклисты начали движение, промчались по долине, достигли окраины города и погнали по улицам. Возникающие очаги сопротивления немедленно подавлялись. Уже к этому моменту некоторые части города были разрушены авианалетами, на улицах и в развалинах лежали убитые, брошенное имущество, магазины были разграблены мародерами. Когда движение из города и в город было парализовано, а железнодорожный вокзал взят под контроль, оккупанты направились за добычей: капитан Рорбек с частью своего 1-го батальона 6-го танкового полка ринулся к аэродрому, где захватил склад с горючим, а 3-й мотоциклетный батальон облюбовал элеватор с 25000 центнерами пшеницы.

«Захват города немцами был действительно стремительным и внезапным настолько, – рассказывает Андрей Карташев, – что советские самолеты еще пытались садиться на военный аэродром, когда туда уже подошла зенитная артиллерия. Тике свидетельствует о восьми сбитых низколетящих самолетах».

Объяснение скорости продвижения нацистских солдат в том, что у Советской армии не было ни достаточной живой силы, ни оружия, ни припасов. Об этом также свидетельствует оперативное донесение генерал-лейтенанта Всеволода Сергеева командующему войсками Северо-Кавказского военного округа Владимиру Курдюмову 3 августа 1942 года: «Прошу немедленно доложить генералу Георгию Захарову (на тот момент – начальник штаба Северо-Кавказского фронта. – Прим. ред.), что 3 августа в 19 часов противник занял г. Ворошиловск. Город оборонялся 15-м запасным полком – всего 500 человек и 26-м мотоциклетным полком – 200 человек. […]

Остатки вооруженных 15-го и 26-го полков в количестве 300 человек к 22 часам отошли к с. Темнолесскому, где приводятся сейчас в порядок. Люди вооружены только винтовками, больше никакого вооружения нет. Сейчас от г. Ворошиловска на Невинномысскую и от г. Ворошиловска на Темнолесское – Курсавка двигается много повозок, спецмашин частей Южного фронта и большой поток беженцев из г. Ворошиловска. Всех невооруженных 15-го и 26-го полков и Житомирское училище (эвакуированное в Ворошиловск. – Прим. ред.), которое не имеет оружия и люди не обучены, отвожу в Темнолесское на Курсавка – Минводы.

Убедительно прошу выдвинуть на рубеже Султанское – Невинномысское организованные войсковые части, дабы не дать возможности противнику выйти на железную дорогу и прикрыть отход тыловых частей Южного фронта.

3 августа 1942 года противник сделал до 12 налетов на г. Ворошиловск группами по 9 – 18 самолетов. Связи с генералом Захаровым не имел в течение всего времени нахождения в г. Ворошиловске. Сейчас также не имею. […]»

На улицах города в это время была паника: люфтваффе бомбила стратегические объекты. В такой обстановке, в спешке и суете, люди продолжали помогать друг другу, в частности, военврач и начальник ворошиловского госпиталя Адольф Доршт за преданность своему делу был представлен к ордену Красной Звезды. Из его служебно-боевой характеристики следует: «Во время неожиданного воздушного нападения на город Ворошиловск вражеской авиации, которая с утра 3 августа 1942 года в течение всего дня непрерывно бомбардировала промышленные объекты и жилую часть города, несмотря на угрожавшую опасность, все время оставался на своем посту, принимая меры к спасению госпитального имущества и сотрудников, организовал помощь многочисленным жертвам бомбардировки как среди военнослужащих, так и среди гражданского населения […].»

В этот день погибло много людей. Даже осколки от снарядов могли смертельно ранить человека, не говоря уже о прямых попаданиях авиабомб. Иван Лапин в интервью Елене Стрекаловой в рамках проекта «Архив устной истории НОЦ «Новая локальная история» рассказывал: «По радио шли передачи, что немец пришел к Ростову. Вот взял Ростов первый раз, а его выбили из города. Началось второе наступление. Но мы-то думаем: «Далеко от нас еще война», не знаем, когда враг занял Армавир. Вдруг налетели самолеты, и высадился десант. Бомбили. И третьего августа в один день заняли Ставрополь.

Я помню, когда впервые увидел трупы – страшные. Дяде пришла повестка в военкомат, я побежал проводить его и увидел первые жертвы возле Нижнего рынка. Где столовая сейчас, на этой стороне, был резиновый магазин, так его называли, там резиновая обувь была такая. У этого магазина была большая очередь, и в эту очередь ударила бомба, в магазин, вот впервые увидел трупы».

Сгоревшее здание НКВД (на время оккупации здание заняли  немецкие службы безопасности) на углу улицы Дзержинского  и проспекта Октябрьской революции, 1943 год.  (Фото: Ставрополь – городские легенды.)
Сгоревшее здание НКВД (на время оккупации здание заняли немецкие службы безопасности) на углу улицы Дзержинского и проспекта Октябрьской революции, 1943 год. (Фото: Ставрополь – городские легенды.)

А вот как описывал первый день оккупации сотрудничавший с нацистами публицист Борис Ширяев: «Немцы вступили в Ставрополь около 4-х часов дня и к 6-ти часам все главные силы наступавшей броневой дивизии уже втянулись в город. Серые и пятнистые чудовища стали рядами под старыми каштанами тенистого Воронцовского сада, переименованного в «парк культуры и отдыха». От невиданной огромной автокухни вкусно запахло поджаренным салом. Запыленные здоровяки-танкисты, сбросив фельдграу и рубахи, принялись за бритье и умывание.

По улицам носились трескучие мотоциклы квартирьеров, расставляя указатели-стрелки и подыскивая квартиры начальству. […]

Ставрополь, как и большинство городов Северного Кавказа, перешел к новым хозяевам почти неповрежденным. Бомбардировкой с воздуха были разрушены лишь железнодорожные склады (Автор это опускает, но разрушены также были заводы, казармы и армейские части. – Прим. ред.) и несколько случайно попавших под удар домов в городе. Все лучшие здания уцелели. Около 300 убитых и раненых были зарегистрированы в лазаретах. В это число попали далеко не все пострадавшие. […] Больше всего пострадало мирное население – беженцы, скопившиеся на железнодорожной станции».

За счет количественного превосходства всех необходимых боевых ресурсов у немецкой армии подавление локального сопротивления групп советских солдат завершилось очень быстро. Так город погрузился во мрак оккупации до 21 января 1943 года.

Материал основан на исследовании Андрея Карташева «Оборонительные действия советских войск в битве за Кавказ: ставропольское направление» и исследовании Вильгельма Тике «Марш на Кавказ».

оккупация Ставрополя, Великая Отечественная война, Битва за Кавказ, Ставропольский край, Ворошиловск

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости