Кондитерский яд

Лариса Ракитянская
Впервые о том, что из кондитерского мака можно выработать вполне серьезный наркотик, у нас в крае узнали не так давно, года четыре назад. И сразу же стало понятным, что на преступном рынке наркотических и психотропных средств появился товар, дешевле которого разве булки в пекарне. Первыми тревогу забили продавцы на рынках: вдруг молодые люди с нехорошими глазами стали ходить по рыночным рядам и скупать мак в прямо-таки невероятных количествах. «Сынок, да зачем тебе столько?» - «Бабушка просила… Для булочек». Первые «булочки», то бишь лабораторные анализы упаковок мака, показали, что в пачках он разный. Спросом тогда пользовался мак определенной фабрики, отличающийся по цвету, уровню засоренности, сырости семян. И тогда же, при лабораторных испытаниях, стало ясно, что наркотик, выработанный из такого вот мака – сильнее, грязнее и во всех смыслах опаснее других, известных к тому времени доморощенных снадобий. Наркоманы переходили на него легко и быстро, и так же быстро, но в невероятных муках уходили на тот свет.

Наша история как раз о том, как и на что меняют Божий дар – жизнь - люди, давно и прочно севшие на иглу «кондитера». Жили-были брат с сестрой, Анна и Александр. И была у них мать, вполне привлекательная, добрая и милая. Когда в семье случился страшный перекос, сейчас сказать трудно, но с 1993 года оба прочно сели на иглу. Анне было 20 лет, Александру – 18. Курили, глотали всякую дрянь, кололись тоже тем, что сами и варили. Были периоды просветлений, и оба как будто возвращались на землю, начинали работать, какие-то деньги начинали звенеть в кармане. Но периоды эти становились все короче и короче. Денег становилось все меньше и меньше. И вот началось: Александр начал воровать. А за ним и Анна. Молодые люди уже и не пытались вырваться из наркотического плена. До тех пор, пока братец не попался на краже. Первая судимость была условной, а сестрица вообще отделалась легким испугом.

К тому времени мать переселила их в отдельную квартиру, подальше от себя, поближе к городским окраинам. И там для своих соседей молодые наркоманы устроили по-настоящему «веселую» жизнь. На радостях, что ли, от того что одни, они устраивали такие развеселые гулянья, что бедные соседи не знали, куда деваться. Алкоголь – рекой, музыка – до оглушения, танцы - до упаду. Соседи терпели, а когда терпение подходило к концу, шли к участковому. Участковый – лицо весьма ограниченное в своих действиях. Причем ограничил действия как раз закон. Ну пришел, ну пожурил, ну написал там что-то… Да разве такое воздействие кого нынче пугает? Для наших героев – лишняя развлекуха.

Все продолжалось до тех пор, пока не попробовали опий, приготовленный из «кондитерки». К тому времени продажи на рынках достигли размеров невероятных, и машину с маком торговцы, не брезговавшие чужими смертями со своей помощью, встречали прямо у ворот рынков. Уже все знали, что таит в себе пакетик, наполненный серыми семенами, но закона, определяющего этот мак как наркотик, все не было. И молодые ребята липли к теткам в рыночных рядах, а те видели, что места уколов на их руках превращаются в страшные язвы, и все равно продавали мак. А что? Ведь не запрещено. Может, и правда килограмм мака он на булки берет? И так по нескольку раз в неделю…

Здесь стоит упомянуть о том, что кондитерский, или пищевой, мак в нашей стране никогда не рассматривался как сырье для производства наркотика. Последний раз о нем, как о пищевом продукте, упоминалось еще в 1978 году. И до 2003 года действовали старые стандарты. А при более близком ознакомлении российские эксперты, ученые и сотрудники органов по борьбе с наркотиками вдруг выяснили, что стандарты эти практически утрачены. И только в прошлом, 2004 году удалось ввести новые, ужесточенные стандарты, препятствующие проникновению наркосодержащих семян в Россию. Поможет ли это? Во всяком случае, сейчас, по утверждению некоторых экспертов, потребление опия, изготовленного из пищевого мака, резко сократилось. А может, дело в том, что первые «герои» просто уже умерли, а новые напуганы? Основные импортеры мака – Турция, Голландия. И думаю, что там есть люди, очень заинтересованные в том, чтобы к нам «приезжал» сырой мак, содержащий млечный сок, а в упаковках было достаточно соломы от коробочек. Нас выгодно убивать…

Подъезд, в котором жили наши герои, был так загажен многочисленными гостями притона, что соседи уже и не знали, что делать с хозяевами «нехорошей квартиры». Но когда к обычным запахам перегара и испражнений добавился специфический запах ацетона, уксусной кислоты, они снова забили тревогу. Только теперь апеллировали к борцам с незаконным оборотом наркосодержащих средств. Сотрудники управления федеральной службы наркоконтроля разработали и провели мероприятие под кодовым названием «Оперативный эксперимент». «Эксперимент» прошел удачно. В качестве «участников» были привлечены постоянные «гости» притона. Их несколько, такие же наркоманы, точнее, наркоманки, женщины. Женщины эти в свое время пытались «завязать» с наркотой, но, однажды зайдя в квартиру брата и сестры, снова и снова брали в руки шприц. Как показало следствие, их «уговаривали» хотя бы раз, за компанию, уколоться. Те жеманились, отказывались и, в конце концов, сдавались. Вся эта жизнь превратилась в вялотекущую, нудную канитель, в обыденку, заполненную только добыванием мака, растворителя, уксуса, еще чего-то там… Полимерные шприцы были «многоразовыми», об их стерильности никто особо не заботился. В общем, этим, вторично «подсаженным» на иглу и пришлось играть роль покупательниц. Что уж им говорили оперативники, привлекая на роль «подсадных уток», неизвестно. Возможно, им сделали предложение, от которого они не могли отказаться, а может быть, эти опустившиеся на самое дно женщины вдруг попытались снова «завязать»? Сомнительно, но все-таки надежда… Все они судом были обозначены как «относительно потерпевшие».

Когда наконец оперативники вошли в квартиру, их ждал полный набор предметов для варки «дури»: плитка, миска, ложка, шприцы. И грязь, запустение, нечесаные обитатели, хозяева квартиры. Наркотический стаж каждого обитателя притона составлял в среднем 10 лет.

Вот и вся их жизнь. Можно было бы назвать фамилии, адреса, какие-то характеристики дать дополнительные, но разве так уж важны их фамилии? Оглянитесь, посмотрите на соседей, принюхайтесь, в конце концов, и, может, вы поймете, что «они» рядом. Вот та серенькая мышка, прошмыгнувшая мимо, прижавшая пакет с подозрительными бутылками, или мальчик, пригревшийся на лестнице у батареи?..

А наши Александр и Анна получили сроки. Брат вполне реальный срок – 3 года 3 месяца лишения свободы. Сестра – два с половиной. Условно. Но главное - пищевой мак мог их убить в любой момент. И сегодня здоровье-то не вернуть. Возможно, хоть и очень сомнительно, что они поймут, что жизнь, как ацетон, испаряется быстро, но что-то говорит о том, что всё… Десять лет истязания собственной плоти вряд ли прошли даром и для них, и для тех, кому они снова и снова пережимали почти невидимые, спекшиеся вены и вгоняли отраву в красную, красную кровь…

Наталья Буняева.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов