Лекарственная лихорадка ­ - сезонная болезнь?

Лариса Денежная

Начало на 1­й стр.

Где «растворились» миллиарды?

Председатель комиссии Общественной палаты по вопросам здравоохранения Леонид Рошаль высказал недоумение: мол, никогда в истории России такую часть бюджета не отдавали на лекарства, и все равно их не хватает…

Удивительное дело: чем больше получают «льготники» лекарств, тем больше в них потребность. Взять хотя бы наш край. В среднем стоимость одного рецепта в нынешнем октябре составила 600 рублей, тогда как два года назад, до реализации программы ДЛО, – около 100. За десять месяцев 2006 года уровень реализации льготных лекарств вырос в 1,7 раза по сравнению с аналогичным периодом 2005­го и составил 600, 2 млн рублей против почти 370. В среднем один льготник смог отоварить на 1 ноября почти 12 рецептов. Получается, все равно мало. Почему?

— Причин этого несколько, — говорит Татьяна Иванова. — Во­первых, наши люди не совсем правильно трактуют предоставленную им льготу. Мол, раз положены бесплатные лекарства, их нужно забрать, причем каждый месяц. Но ведь цель программы ДЛО – возможность получить необходимые для амбулаторного лечения лекарства, которые назначаются доктором именно по медицинским показаниям, а не «по требованию». Части больных они действительно нужны каждый месяц. Но не всем. Некоторые берут рецепты впрок, на всякий случай. Во­вторых, за год в крае прибавилось 23 тысячи «льготников», получивших инвалидность. Это большое количество людей, не учтенное статистикой. В масштабах страны их еще больше. В­третьих, значительная часть препаратов в заявке края – а это около 70 процентов — для лечения онкологических, эндокринологических, психических больных, с гепатитом С. А это дорогостоящие лекарства. Если средняя стоимость эндокринологического рецепта – 1600 рублей, то онкологического – почти 10 тысяч. Лечение больного с заболеванием рака крови – от 40 до 120 тысяч ежемесячно…

Рассчитывая годовой лимит финансирования программы ДЛО для нашего края (243,7 рубля — на одного льготника в месяц), вряд ли учли категорию льготников, нуждающихся в этих дорогостоящих лекарствах. Потому и получилось, что эти препараты «вытеснили» из заявок дешевые, тем самым спасая жизни больных, ранее обреченных.

По словам Татьяны Ивановой, за полтора года реализации программы ДЛО в крае смертность от онкологических заболеваний снизилась на 1,1 процента, число осложнений и госпитализаций у диабетиков сократилось на 10. Эту бы тенденцию продолжить…

Мы не преминули поинтересоваться, действительно ли дорогостоящие препараты собираются убирать из программы ДЛО. По словам Т. Ивановой, никакого официального документа на этот счет пока нет. Хотя тендеры на специализированные поставки отдельных групп лекарств – онкологических, эндокринологических и пр. уже проводятся. Есть предложения вывести их в другие целевые программы, а значит, предусмотреть для них отдельное финансирование. Главнее другое – чтобы эти лекарства были, и в достаточном количестве.

А как обстоят дела с обеспечением медикаментами остальной части больных?

В аптеке гасили страсти…

тревожной кнопкой

Социальная аптека г. Ставрополя, что по улице Артема, сполна прочувствовала на себе последствия «жестких лимитов». По сравнению с июнем поставки лекарств в октябре уменьшились вдвое. А товарный запас медикаментов, который здесь предусмотрительно берегли на «черный день», иссяк. Пополнять его нечем.

Заведующую аптекой Ирину Борлакову я застала в момент общения с родственниками больного. Утешить их было нечем: препарат для лечения болезни Паркинсона – наком – не поступал: с ноября его из перечня убрали. А использование аналога в подобных случаях может навредить.

— Понимаете, препарат при этом заболевании подбирается очень долго, — разъясняет мне
И. Борлакова. — Если больной идет на накоме, а потом его меняют, то даже после стойкой ремиссии может случиться обострение. Появятся такие судороги, которые очень трудно будет снять…

Из­за недопоставок в дефиците оказались практически все группы лекарств. На 10 ноября в аптеке на отсроченном обслуживании «зависли» 5600 рецептов. Некоторые – безнадежно. К примеру, больные, ожидающие медарум, уже его не получат. С ноября препарат из перечня исключили.

Нет в аптеке ферментов – ни мезима, ни панкреатина. В дефиците сосудистые препараты – бетасерк, фенотропил, мексидол, милдронат, кавинтон…

С начала ноября аптека не получила ни одного флакона лекарств, ни одного тюбика мази.

— Жалко, конечно, больных, — вздыхает И. Борлакова.

Накануне, как рассказала Ирина Умаровна, пришлось даже воспользоваться «тревожной» кнопкой – вызвать вневедомственную охрану. Больной бронхиальной астмой в гневе стал стучать по витринному стеклу – ему предложили другой ингалятор.

К хорошему, как говорят, быстро привыкаешь. Некоторые льготники, по словам И. Борлаковой, стали льготой злоупотреблять. Конечно, не без помощи врачей. В рецептах идет превышение курсового количества лекарств.

­ К примеру, выписывают престариума столько, что, если все таблетки выпить в течение месяца, вообще никакого давления не будет. С осени мы столкнулись с тем же явлением, что и в прошлом году: те, кто не подтвердил «льготу» на следующий год, стали брать лекарства про запас.

Шьем платье

для Луны?

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов