Люди особого назначения

Елена Павлова
Люди особого назначения
ОМОН ГУВД Ставропольского края скоро отметит свое 15-летие. По случаю этого события выходит несколько материалов. Меньше всего хотелось бы, чтобы их воспринимали как «датские». Есть в журналистике такой сленговый термин, связанный с традицией статьями в прессе обозначать общественно значимые даты. Материалы эти не о юбилее отряда милиции особого назначения. Они — о людях особого назначения. Время выбора Времена не выбирают. В них просто живут. По-разному. В наше «условно мирное» время эта разность становится все более и более очевидной. Среди нас есть те, которые о положении в регионе вот уж 15 лет кряду попросту ничего не желают знать, дабы не набирать лишних отрицательных эмоций. Есть весьма осведомленные товарищи, предпочитающие получать от этого положения максимальную выгоду. И есть другие — находящиеся на переднем крае, на самых горячих участках и рубежах. Это их выбор. Сейчас вообще время выбора. Оно наступило не вчера и закончится не завтра. Так что выбор так или иначе приходится делать каждому. Позволю себе небольшое воспоминание восьмилетней давности. Я на всю жизнь запомнила глаза 10-летнего мальчика Коли Новикова, потерявшего мать. Лена Новикова не воевала, работала поварихой на блокпосту. А в тот вечер просто поехала вместе с ребятами на озеро. Озеро в их станице Галюгаевской очень красивое, с зарослями ив по берегу. За ним кончается Ставрополье, дальше — уже Терек и Чечня. Там они столкнулись с бандой, которая уже вышла в станицу. Их «уазик» изрешетили из автоматов и гранатомета... Я помню глаза матерей совсем молодых ребят-милиционеров, которых бандиты убили прямо в поле. Хлеб в 1999 году в Курском районе убирали под охраной. Вместе с комбайнерами в поля выходили бронемашины. В тот памятный год накануне начала второй чеченской кампании приграничные ставропольские станицы жили в тревожном ожидании новых диверсий. В июне хоронили четверых, в июле – девятерых... Я помню и как глава станичной галюгаевской администрации буквально выкрикнул: «Сколько еще нужно смертей, чтобы нам даже не помогли, а чтобы на нас хотя бы обратили внимание?!»... Все это было. 114 километров административной границы с Чечней закрывали силами немногочисленного личного состава Курского РОВД и прикомандированных из края милиционеров. Тот, кто находился тогда на этом рубеже, были, пожалуй единственными, кто противостоял надвигающейся из-за Терека угрозе. Степень угрозы милиционеры вполне представляли – многие уже прошли первую чеченскую войну. Приграничье Курского района, по которому проходила тогда демаркационная линия, стало их выбором: быть на переднем крае. Можно сказать и точнее — быть на передовой. В числе тех, кто сделал этот выбор, был и Александр Ерохин, водитель мотороты Ставропольского ОМОНа. Свой подвиг он совершил 2 марта 1999 года. В то утро он со своими товарищами выполнял совершенно мирную задачу – на «Урале» доставлял питьевую воду на блокпост. Местность в приграничье – бурунная зона. Миновать посты и заслоны не так уж сложно. Вот и проходили с сопредельной территории, чтобы нанести очередной удар: убить, захватить пленных и технику. В тот раз тоже, вероятно, боевикам нужен был «Урал». Ерохин с товарищами нарвались на засаду. По машине был открыт шквальный огонь. Александр схватил автомат и на ходу выпрыгнул из кабины. Он прикрывал товарищей до конца. Те, раненые, но доехали до своих. Александр Ерохин награжден орденом Мужества посмертно. Ему было 30 лет, в Ставрополе его ждали жена и двое ребятишек... Фронтовые дороги После короткого затишья определение «бандитское подполье» вновь зазвучало в выпусках новостей. В последнюю неделю оно заметно оживилось в Ингушетии и Дагестане. Для бойцов и офицеров Ставропольского ОМОНа это самое «подполье» не абстрактное понятие, а объективно существующая реальность, с которой приходится сталкиваться часто. И не только в так называемой горной и горно-лесистой местности, но во вполне обжитых населенных пунктах. Те, кого вы видите на снимке, знают об этом лучше многих. Зачастую под прицел боевиков первыми попадают именно они. Эти ребята – моторота ОМОН ГУВД СК. Только вот не любят они о себе рассказывать, да и нужным не считают – мол, честно свою работу выполняем, что тут особо говорить... Так что рассказывать обо всех разом пришлось замкомандира мотороты капитану милиции Сергею Стародубцеву. Он рассказывал, а я думала, что про многих из этих ребят не только газетную статью – повесть можно написать. О настоящем человеке. Про нынешнего замкомандира мотороты Александра Дмитрова – про то, как в Чечне он, раненный в обе ноги, выводил из-под обстрела свою машину, а после этого еще нашел в себе силы перевязывать других раненых... Про Валерия Епифанова, который чуть позже совершил такой же подвиг и потом, когда собирались его в Ставрополь из госпиталя отправить, отказался возвращаться домой до окончания командировки. «Моя машина здесь, и ездить на ней буду я». И ведь ездил, и снова попал в переделку. Из всей колонны, оказавшейся под обстрелом, больше всех досталось «ГАЗу». В нем ехали тогдашний замначальника ГУВД Ставропольского края Ревенко и тогдашний командир ОМОНа Пыхтин. По ним боевики били прицельно. Епифанов развернул свой «Урал», закрыв рассреливаемую машину бронированным бортом... Все остались живы. Полковник милиции Алексей Астанков водителям тоже жизнью обязан. И не единожды. С Дмитровым, о котором уже рассказывали, именно Алексей Петрович рядом в кабине находился раненый, когда тот, сам с перебитыми ногами, свою машину из-под огня выводил... Это в первую чеченскую было. А во вторую повторилось. Замкомандира ОМОН ГУВД СК полковник Астанков был на ту пору командиром пункта временной дислокации в Грозном. С водителем Игорем Поликарповым и бойцами ехал расставлять посты. Сработал фугас. Осколки достались командиру. Водителя взрывной волной выбросило из кабины. Потом он вспоминал: «Очнулся – лежу в луже и вижу: моя машина уходит, сама катится. Это уже когда до своих добрались, Игорь Поликарпов понял, что серьезно контужен. Тогда никаких ощущений не было, в висках стучала только одна мысль: догнать. Догонять пришлось под пулями – обстрел продолжался. Вскочил на подножку. Рукой изо всех сил надавил на газ. Доселе Игорю таким образом управлять машиной не приходилось. Так – на ручном управлении – они и вырвались из-под обстрела. Шофер в ОМОНе не просто профессионал. Чрезвычайные ситуации требуют нестандартных решений. В общем, должен быть готов водитель совершить невозможное. Например, преодолеть расстояние в 15 километров за 7 минут БТР, наверное, может. А если при этом маневрировать?.. В обычной ситуации - вряд ли. А вот в экстремальной... Алексею Москвитину и Михаилу Шкиртовскому маневрировать пришлось вслепую. Они эвакуировали раненых. У одного оторвана ступня. Парень истекал кровью. Время решало все. При этом наружу голову не высунуть – противник ведет огонь, люки закрыты. Обзор крайне ограничен. Направление определяли по выстрелам, при этом рассчитывая, в какой момент надо притормозить... Каждая секунда в этом отрешенном поединке жизни и смерти была длиною в вечность. Победила жизнь. Водитель в отряде милиции особого назначения прежде всего солдат. Все, о ком я рассказала, награждены орденами и медалями, а также Сергей Якимов и Дмитрий Гвоздев, участвовавшие в спецоперации, в ходе которой был ликвидирован один из самых отпетых отморозков второй чеченской полевой командир Арби Бараев. Государственные награды в мотороте имеют почти все. Но свою нелегкую мужскую работу они выполняют не ради наград. Скорее, ради нас. Они в любую минуту готовы оказаться на очередном горячем участке в Чечне, Ингушетии, Дагестане, у нас на Ставрополье, чтобы погасить готовый полыхнуть очаг, тем самым защитить родной край от очередной сползающей на него угрозы. «Гасить очаги» уже не раз приходилось в нашем Нефтекумском районе. Иногда – очень высокой ценой. Цена предотвращения крупного теракта и ликвидации ваххабитской банды в Тукуй-Мектебе – семь жизней. Те, кого потеряли в том стылом феврале 2006 года, навсегда в памяти друзей и товарищей по оружию. Тем, кто уничтожил бандитов, задумавших повторить Беслан на Ставропольской земле, – низкий поклон. В частности, экипажу ОМОНовской бронемашины Сергею Фертикову и Сергею Кузнецову. Благодаря их грамотным действиям удалось подавить несколько огневых точек противника и уберечь не одну жизнь. Они и сами едва не погибли. Бронетехника на узких улицах Тукуя была очень уязвима. Но она была необходима. Боевики это тоже понимали. Конечно, БМП Фертикова и Кузнецова пытались подбить. Счет шел на секунды. Секунды и не хватило уничтоженному ими бандиту, чтобы произвести выстрел – в руках его был уже взведенный гранатомет... Только один путь Горячие командировки, тревоги, выезды на боевые задачи. Для ОМОНа это обычная работа. А у мотороты и вовсе весь режим работы чрезвычайный. - Именно моторота обеспечивает боеспособность всего отряда, - говорит полковник милиции Алексей Астанков. Особое назначение отряда – это прежде всего мобильность, готовность к выполнению боевой задачи любой сложности в любой момент. Техника должна быть не просто на ходу, она должна постоянно находиться в состоянии полной боевой готовности. Особое назначение требует особого отношения к работе. Но никто не жалуется на усталость, на ненормированный рабочий день, зачастую переходящий в ночь, никто не требует наград и поощрений. Это можно назвать энтузиазмом, можно подвижничеством – но красивые (хотя ей-богу верные) определения в мотороте не в обиходе. Ребята называют это просто работой. Любимой работой. И ответственностью. Ответственность и правда большая. Из нас, гражданских, мало кто знает, что в обязанности мотороты входит не только обслуживание техники, но и обустройство отряда в пунктах постоянной и временной дислокации, и большинство бытовых вопросов. Помню, как не смогла сдержать улыбки, когда на ПВД в Грозном дюжий парень представился мне с какой-то неподдельной грустью в голосе: - Водитель и по совместительству повар. Оказывается, это совместительство не исключение, а правило... Кстати, грустят по этому поводу далеко не все. Вот, например, Алексей Николаевич Панченко – просто классный повар. Это, подчеркивают сослуживцы, кроме всего прочего. Во всем прочем Алексей Николаевич тоже мастер-золотые руки: он и садовник, и огородник, и каменщик, и маляр, и инженер. Собственноручно устанавливал станки и оборудовал складские помещения. Пункт постоянной дислокации обустраивается: заработали шиномонтажные и токарные станки, установлена новая автомойка, оборудуются мастерские. Так что работы много. И техника новая появилась. Например, усовершенствованные «Уралы» для транспортировки личного состава и бронированные машины с дополнительной защитой двигателя. Машины в надежных руках. В ОМОНе есть для них не просто золотые руки, но особые дарования. Сергея Пчельникова в отряде называют маэстро. Паганини, говорят, на скрипке непревзойденно играл. А Пчельников машину, как скрипку, чувствует. Неисправность БТР на слух определяет. Вот такие в ОМОНе люди – особого назначения. Другие здесь просто долго не работают. Слишком велики степень риска и степень ответственности. Ведь эти ребята, как саперы, не имеют права на ошибку. Даже когда решение надо принимать мгновенно. - В любой ситуации для нас существует всегда только один путь решения, - говорит замкомандира мотороты Сергей Стародубцев. – Один. И только верный. Фото Александра ПЛОТНИКОВА.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов