«Мы дорожим своим именем…»

Тамара Коркина

«Мы дорожим своим именем…»

Чтобы понять, что мы сегодня отмечаем, или даже празднуем, надо вернуться ровно на двадцать лет назад, в 1992 год. К этой поре биография у Ставропольского молокозавода была немаленькой - 64 года, он начал работать в 1928 году. С приходом рыночной экономики городской кормилец мог погибнуть точно так же, как погибло множество его собратьев. Но… В феврале 1992 года сюда пришел работавший заместителем директора ВНИИКИМ (Всесоюзный научно-исследовательский институт комплексного использования молока) Сергей Владимирович Анисимов. Пришел не один, а с большим - 50 человек - коллективом единомышленников. Гремевший на всю страну институт удержаться на плаву не сумел. А дальше я предоставлю слово Сергею Анисимову:

- В 1992 году собрание трудового коллектива избрало меня директором завода - тогда была такая демократическая практика. К этой поре рухнули молокозаводы у наших соседей - в Краснодаре и Ростове. Их и сейчас в этих городах нет. Ставрополь ждала такая же участь.

Почему? Раньше в крае было объединение молочной промышленности, в которое входило 30 заводов. Все молоко, которое надаивалось в хозяйствах, распределялось между ними централизованно. На наш завод его привозили из Невинномысска, Ипатова и Изобильного. Из Ипатова и Александровского поступал и сыр, который закладывался для полного созревания в нашем сырохранилище на 500 тонн и потом отправлялся в торговую сеть.
Когда объявили рынок, и само объединение, и централизованное управление поставками были ликвидированы. Предприятия заявили: зачем нам везти молоко в Ставрополь? Теперь мы его сами будем перерабатывать, а в краевой центр повезем готовую продукцию. И созревание сыра решили доводить у себя, построив хранилища.
В общем, мы остались и без молока, и без сыра. Ставрополь замаячил как хороший рынок сбыта. Пошли разговоры, что юго-западную часть города будет снабжать молочными продуктами Невинномысск, северо-западную отдадут Изобильному, а нижнюю часть города - Светлограду. Сегодня ни одного из этих заводов нет. И вообще из тридцати предприятий осталось всего 12. А тогда нам хорошо повыкручивали руки.
Если говорить о транспорте, то его вообще на заводе не было, ни одной единицы. Прежде все молоковозы были сосредоточены на одной автобазе, они централизованно возили молоко всем заводам. Куда они потом делись - тайна за семью печатями.
- И вот прошло двадцать лет, можно сказать, целое поколение горожан выросло на продукции вставшего из пепла предприятия… Что сейчас?
- Если тогда мы могли закупить всего тридцать тонн молока в день, то сейчас - смотрите график за февраль на мониторе - 172, 169, 162, 184 тонны и так далее. Минувший год стал вообще рекордным - мы заготовили более 78 тысяч тонн, прирост составил 14 процентов. Наш традиционный поставщик Шпаковский район по поставкам вообще вышел чуть ли не на первое место. Здесь в Казинке построена новая мегаферма, дающая нам ежедневно 60 тонн молока. Скажу, что сегодня конкуренция большая, но мы даем самую высокую цену, поэтому все крупные хозяйства работают с нами.
- На ваших фирменных магазинах вы пишете, что путь молока от фермы до прилавка - сутки. Если это правда, то как удается?
- Безусловная правда. В нашем автопарке сегодня - 200 автомобилей. Есть большие молоковозы, немецкие, емкостью 24 тонны. Мы купили анализатор молока за 74 тысячи евро, он сразу показывает все параметры с абсолютной точностью.
Молоковозы в пять утра разъезжаются по хозяйствам. А некоторые машины и ночью стоят. В Казинке, например, доят круглые сутки, водитель едет туда в 12 часов ночи и спит там. Потом собрал 24 тонны - и в шесть утра уже на заводе.

«Мы дорожим своим именем…»

- Сергей Владимирович, я шла к вам с большим потребительским интересом. Наслушаешься всяких «сред обитания», так кажется, что нормальных продуктов вообще нет, едим одну отраву.
- Начну немножко издалека. Сейчас в кисломолочной продукции, которая выпускается в Европе и на многих российских заводах, используется закваска прямого внесения. То есть в молоко засыпается сухой порошок бактерий, который готовят несколько европейских фирм. Чтобы закваски не реагировали на антибиотики и всякие другие ингибиторы в молоке, их делают генетически модифицированными.
Микробиологические службы на всех заводах закрыли, использовать, можно сказать, разовый порошок и выгоднее, и удобнее. Мы же не только сохранили свою микробиологическую службу, но и расширили ее. Все закваски у нас «живут» со дня основания предприятия, мы за ними тщательно ухаживаем.

— Можно сказать, что молочное животноводство в крае поднимается с колен?
— Безусловно. В крае появилось несколько мегаферм, сегодня он на третьем месте в России по темпам прироста молочного животноводства.
Зимой молока поступает меньше, но все равно средняя продажа в день — 200 - 250 тонн продукции. За счет чего выходим из положения? За счет лета. В сезон большого молока мы сделали масло, сыр, творог, сухое молоко, все это заложили на хранение. А сейчас достаем и после определенной подготовки, — чтобы, скажем, кристаллы льда не порвали структуру творога, — отправляем в магазины.
— Часто приходится слышать, что горожане пьют разведенное сухое молоко.
— Ни в коем случае. Летом мы вынуждены сушить молоко, поскольку его много. Часть продаем, а остальное используем при производстве йогуртов, плавленых сыров, мороженого и других продуктов для улучшения качества. Например, чтобы загустить йогурт, в него надо добавить либо стабилизаторы, либо сухое молоко. А нам зачем деньги тратить на стабилизатор, если есть свое сухое молоко?
— Кроме Ставрополя, вы отправляете куда-нибудь свою продукцию?
— По всему краю, а также в Калмыкию, в Астрахань, в Израиль. С Израилем мы сотрудничаем более 10 лет, поставляем сюда мороженое, у нас его 60 видов, и глазированные сырки. Москва берет у нас уникальные продукты.
— Например?
— Например, низколактозное молоко. В нем молочный сахар расщеплен до глюкозы и лактозы. Известно, что примерно у 30 — 40 процентов населения так называемая лактозная недостаточность, то есть нет фермента, который расщепляет молочный сахар. Особенно актуальна эта проблема для новорожденных. Первыми сделали низколактозное молоко финны, оно продается у нас в «Метро» по 80 рублей литр. На сегодня наш завод - единственный в России, выпускающий эту продукцию.
Уникально также молоко со снотворным эффектом. Оно надаивается ночью, с двенадцати ночи до четырех утра, поэтому имеет повышенное содержание гормона сна мелатонина. Пока только одна ферма - в Казинке - дает такое молоко. Сейчас по заявке Москвы мы выпустили сыр «Мацарелла».
— Нас запугали растительными жирами, пальмовым, например, тем, что оно техническое и здоровью не способствует.
— Давайте говорить не о пальмовом жире, а о тропических жирах - кокосовом, арахисовом и других. Они бывают как высококачественные, так и некачественные. Откуда пришел сыр с растительными жирами? Из Франции, Германии, Финляндии. Есть сыры, в которых молочный жир полностью заменен оливковым маслом. Правда, они очень дорогие.

«Мы дорожим своим именем…»

Мы сделали сыр «Ташлянский», где тоже используем дорогое высококачественное растительное масло. Честно признаться, «Ташлянский» сыр, вернее, сырный продукт, я сделал для себя, поскольку борюсь с повышенным холестерином. А он приобрел всенародную любовь. Или взять спреды, которые представляют из себя высококачественный продукт на основе растительных жиров. Это все продукты для гипертоников. Такие функциональные виды продукции мы будем производить и дальше.
Скажу, что сейчас стали выпускать кисломолочные продукты, как правило, с пробиотиками или пребиотиками. Мы выпускаем биойогурт + L, Casei, это пробиотик, как и ацидофильная палочка. Причем наш биойогурт намного дешевле и гуще, потому что делается на натуральном молоке.
У нас на заводе работают 15 кандидатов наук, мы стараемся следить за всеми новинками, за тенденциями в молочной промышленности.
Сегодня как для потребителей, так и для нас самая интересная тема - здоровое и функциональное питание, которое бы устраивало людей с разными проблемами.
— Расскажите о последних новинках…
— Самое новое - начинаем выпускать школьное молоко в мягком пакете с трубочкой. Его завозили из Краснодарского края, теперь этот рынок - наш. Пакет стоит почти в два раза меньше и содержит свежее натуральное молоко. При этом будем поставлять в школы низколактозное молоко и соки — для детей, которые не переносят свежее молоко.
Вообще у нас большой ряд продуктов, выпускаемых по просьбе медиков, например, молоко с нулевой жирностью.
В заключение я хочу сказать, что главное на заводе - это дружный и высоко-профессиональный коллектив. Поэтому можно с полным правом сказать, что ставропольцам повезло с молочной продукцией. Самое дорогое, что у нас есть, — имя, к которому мы очень бережно относимся.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Свежо преданию,но верится с трудом. Те кто работают на МКС со мной солидарны по вопросу натуральности продукции завода.
1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов