Надо спешить жить

Василий Скакун

Надо спешить жить

Как-то пришел к одинокому старцу молодой человек и, искренне удивляясь его выправке, спросил: «Отец, скажи, как удалось тебе в твои сто с лишним лет сохранить свежесть ума, ясность речи и подвижность суставов? Мне бы хотелось взять твою жизнь за пример и тоже дожить до глубокой старости подобно тебе – крепким и могучим». – «Сын мой, - ответил старик, - я и на самом деле много чего повидал на своем веку. Видывал я и войны с их победами и поражениями, пережил я и голод, и изобилие, чувствовал я и любовь, и ненависть. И во всем этом многообразии искал я все время смысл жизни. На войне меня не убили, потому что я прятался за спины товарищей и остался жив; многие умерли во время голода, а у меня был припрятан мешок с сухарями, и я выжил; я любил многих, но меня так никто и не полюбил, а от ненавидящих меня откупался златом. Но я никогда за эти сто лет не был счастливым – вот в чем проблема. И вот сейчас, анализируя десятилетия своих десятилетий, я понял, что, быть может, правильнее мне было быть убитым, защищая своих друзей, и обо мне бы с гордостью вспоминали оставшиеся в живых. Быть может, в голод надо было со всеми поделиться своим запасом пищи, и, быть может, это спасло бы еще кому-нибудь жизнь, и наверняка они были бы искренне благодарны мне. И тогда наверняка хоть один человек полюбил бы меня, и я бы ощутил радость счастья. Счастье не исчисляется количеством лет, сын мой, счастье в их качестве. Но трагичность ситуации в том, что, понимая все это в сто лет, ничто вернуть уже невозможно. И лишние годы жизни даны были мне только для того, чтобы осознать напрасность их проживания. А то, что я еще жив, так, наверное, потому, что еще не все осознал».

Нами всеми так и не разгадана еще одна загадка Природы – в чем же смысл наших жизней: в количестве прожитых лет или в чем-то другом. Есть ли некие зависимости количества от качества, или это вообще несопоставимые категории. Нас всех безудержно влечет количество, мы, радуясь, удивляемся, когда узнаем о тех, кому под сто, и что они на своих ногах, бодры и способны даже трудиться. Мы принимаем подобные сведения как некий пример для личного подражания.

А о качественной стороне мы как-то вспоминаем вскользь: ну да, до пенсии человек трудился, занимал определенные посты, награждали грамотами к праздникам Октября, и фотография висела иногда на Доске почета, да и медаль «За доблестный труд» вручена в связи с уходом на заслуженный отдых. Ну и такая жизненная модель практически у многих из многих. Но так и хочется спросить, ну хоть самого себя – так что, за этими грамотами и медалью мы и приходим на Этот Свет? Это и все, ради чего и дается жизнь? Но любой и каждый тут же возразит: «Да, честно отпахали лет под сорок, детей поставили на ноги, да и сами, слава Богу, не жалуемся на годы прожитые». Да и все так живут. И вроде бы все и верно, если полагаем, что жизнь моя - личная штука, что я сам по себе, и живу ни клят ни мят, как хочу, или, в крайнем случае, как могу. И какие могут быть претензии к подобным размышлениям.

Ну а если на ту самую жизнь попытаться взглянуть под другим углом ее существа, ибо в том самом первом случае ты никому ничего не должен и от тебя никакой пользы нет никому: прожил – и прожил. А что если все-таки в жизни самое существенное не сколько лет коптил небо, а как ты это делал. А вдруг и на самом деле жизнь дается для чего-то более глубокого и конкретного, и не столько для себя, но главное – и для многих других, с которыми мы сталкиваемся на ее дорогах. Может, встречи со всеми и разными это не просто «здравствуй» и «прощай», быть может, они специально присылаются тебе в надежде, что ты им чем-то должен подсобить: словом, делом, плечом братским. Мудрые говорили по этому поводу: «Если кто-то попросит тебя об услуге, знаешь ли ты, что ты даешь тому человеку фактически? Ты даешь ему исключительную силу – любовь».

Мы так упростили понимание существа своих жизней, что нам совсем не хочется заглянуть за пределы своего личного огорода и своей хаты, которая стоит с краю. Если это так и есть, то тогда жизнь наша сродни животным – покушали зверюшки, если повезет, и лежат на солнышке, посапывая. А дождик пойдет – ну спрячутся куда-либо, а к зиме шерсть отрастает, и опять, хоть и мороз, а им нипочем. Правда, мы еще добавили к этому и насыщение удовольствиями от тех или иных потех, приняв их за некую обязательность существования. Многие в открытую заявляют, что без всего этого (ну сам понимаешь, о чем речь) так и жить незачем.

Мы оградили свои жизни материальными устремлениями, которые и явились для абсолютного большинства высшей целью. И эта «высшая» в кавычках цель, как лунное затмение, навечно закрыла для нас иные возможности жизнепроявления. В чем суть проблемы?

Дело в том, что Мать-Природа создала нас такими, запрограммировав в людях некие соотношения: мы можем бесконечно развивать только то, в чем мы упражняемся. Это как в спорте – если ты занимаешься поднятием тяжестей, то в тебе будет развиваться только сила, но ловкости на гимнастических снарядах это никак не прибавит. Аналогично, один к одному, все поставлено и в развитии качеств характера и запросов жизни. Если нам все мало и мало, то это стремление уже перерождается в неуемную жадность, и она не знает границ и пределов своего достижения. И это автоматически перекрывает все иные категории возможных устремлений. Большинство людей в этой связи ощущают, что мир наполнен несправедливостью, агрессией и стремлением к наживе, и приспосабливают себя в эти рамки постоянной готовности к защите своих интересов, своего пространства, своего понимания жизни. Все они похожи на стреноженных лошадей, у которых как бы и есть свобода перемещения, но она ограничена путами.

И те, быть может, пока немногие из нас, которые сняли путы с ног и шоры с глаз, и которые, как минимум, допускают, что у жизни могут и должны быть еще и иные притязания (кроме общепринятых), и направленность подобных наработок должна являть собой совершенствование своих духовных качеств. И если «духовных» звучит уж слишком возвышенно, то ограничимся ее составляющими: моралью, нравственностью и добрым нравом. И этого вполне достаточно, чтобы начать изменяться. Только люди, способные признавать свои ошибки (то есть каяться в содеянном, просто самому себе), способны к изменению черт своего характера. Нам никак, ну, как тому одинокому старцу из притчи, не понять, что жизнь нам всем дана только с одной задачей – совершенствования своих отстающих качеств характера. Мы за этим и приходим сюда, на Землю.

Жизнь на планете везде и во всем имеет четко выраженную тенденцию к своему развитию, то есть продолжению и углублению эволюционных процессов. И в этой связи наивно было бы полагать, что человек, как одна из центральных фигур земного обитания (не говоря уже о подобии с Творцом), может оставаться вне этой зависимости. Просто нам всем и каждому в отдельности дано право выбора качественности собственного развития – отрицательных или положительных свойств. И эта свобода выбора сильнее сил угрызения совести, которые постоянно пытаются нас образумить. Мы можем смело переступать через их подсказки. Но каждый из нас (после того как...) обязан сдавать личный экзамен по истории собственной жизни, и вопрос в том экзаменационном билете у всех един: «Как же ты распорядился своей жизнью в этот раз?». А в качестве докладчика выступает наша совесть, предоставляя развернутое сообщение о десятилетиях нашей жизни. А принимает экзамен Сам Творец, а отвечать приходится нашей душе за то, что не сумела побороть в том одиноком старике, прожившем сто лет, гордыню, эгоизм, зависть, страх, недоброжелательность, агрессию...

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Колонки»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов