Наша коллега стала победительницей краевого литературного конкурса

Наталья Буняева

На Ставрополье подвели итоги краевого литературного конкурса «Доброе слово», проводимого Главным управлением МВД России по Ставропольскому краю

Наша коллега Наталья Буняева, много лет отдавшая любимой работе в газете «Вечерний Ставрополь», представила на конкурс свой рассказ о полицейском. Литературный талант Натальи Алексеевны по достоинству оценило строгое жюри. В результате рассказ под названием «Жизнь как она есть» занял первое место в номинации «Проза».

Коллектив газеты от души поздравляет Наталью Алексеевну с заслуженной наградой и желает ей огромных успехов на тернистом творческом пути.
 На своих страницах мы публикуем рассказ, принесший победу в конкурсе.

 

ЖИЗНЬ КАК ОНА ЕСТЬ...

...Виктор как всегда проснулся в пять утра, сонный, прямо из кровати вышел на порог дома, потянулся, потряс головой и проснулся окончательно. На улице мартовский сумрак, слышно, как сосед тарахтит ведрами в сарае: наливает курам и кроликам воду. «Вить! Ну ты хоть бы тапки надел! Ну мужик... По снегу босиком». Ежеутренний ритуал соседской заботы остался за спиной: Виктор уже бежал по мартовскому снегу на небольшой прудик, что раскинулся за огородом. Очень удачное место: пруд, считай, сам и выкопал (подогнал технику, ребята, бывшие подследственные, вычистили дно), а дальше водоем уже сам наполнялся от ледяных ключей, что били в зарослях камыша и камнях. Там, где струйки воды пробивали песок, образовывались маленькие фонтанчики, весело играющие под ногами купальщиков, которых было совсем немного: пара соседей да мальчишки, безуспешно ловившие там рыбу. Рыбу туда не запустили...

Окунувшись в пруд, пофыркав и выскочив из воды, растерся снегом и, завернувшись в полотенце, рванул к дому. Чайник уже наполовину выкипел, бутерброд, яичница, вчерашние макароны – завтрак холостого полицейского. Наскоро оделся, сегодня в мундир: поступил приказ явиться к генералу на серьезную беседу. Особого нагоняя не ждал, его «убойный отдел» работал исправно, да и преступления в последнее время все какие-то мелкие: подрались до кровавых соплей, ножом пырнули, кирпичом огрели... Все раскрывалось быстро, можно сказать, на ходу. «Измельчал бандит... Алкаши да бомжи, писанины больше». Отписываться приходилось едва ли не за каждое движение: почему так спросил, а не эдак, почему применил оружие? А это был игрушечный пистолет (купил в детском магазине копию Макарова), которым он просто пуганул толпу у ресторана. Личное оружие находится там, где ему и положено быть, – в оружейной комнате или в сейфе в кабинете. Нет, объясняйся...

С такими мыслями Виктор Васильевич Гнутый и сидел в приемной генерала. Ну вот, проходите!.. «Виктор Васильевич, дорогой! Нужен ты позарез. Слушай, я тут приказ уже подписал, надо мне тебя на пару месяцев перевести в участковые! Ну и чего ты посмурнел? Ребята твои никуда не денутся, а у меня Октябрьский оголился. Да не весь район, участок один: несколько улиц да две многоэтажки. Тамошний главный участковый ногу сломал... И все. Сидят два салабона, только что из полицейской школы, ничего толком не знают, а с народом-то надо кому-то работать. Соглашайся! Район спокойный, старики, деды да бабки, ну молодняк есть, но большинство семейные, дети маленькие, досаждать не будут. Давай-давай, на два месяца! Обещаю найти кого-нибудь, если наш переломанный не выйдет...»

А что сделаешь? Да ничего. Приказ есть приказ, и тут хоть топись, хоть вешайся, но исполни. В отделе остаются три человека, вся надежда на них. Придется брать дела, какие-то документы на участок и там писать. Случись что – подъедет к своим на подмогу... Кое-как успокоил себя: главное, что не хуже. И на стареньком «Мерседесе» покатил на новое место службы, предварительно оставив распоряжения своим орлам и бутылку хорошего коньяка.

М-да... Не отделение полиции. И даже не опорный пункт, хоть плачь, хоть смейся. Три комнаты, маленькая прихожая, похоже, все великолепие создано из обычной квартиры на первом этаже. Два компьютера, шкаф с папками, диван, стол и стулья. Все. Вода еще есть, типа ванной помещение. Но вывеска на месте, и это уже радует: видно, что не хухры-мухры, а полиция тут. Навстречу Гнутому поднялись два молодых сотрудника. Один – Андрей, другой... Ну и имечко у парня, не запомнил с первого раза – Ниджамуддин. Тот, увидев вытянувшееся лицо нового начальника, попросил называть просто – Ники. «Товарищ подполковник! Меня так с детства зовут, и вы тоже так зовите...» Ну Ники так Ники, чего уж там.

Стали разбираться с обстановкой на участке. Оказывается, ребята молодцы: знают всех в лицо, а особо буйных – по фамилиям. Правда, пожилых больше, чем молодых. Есть среди них и выпивохи, и сходившие на зону по нескольку раз. Но ведут себя тихо, ничего особо серьезного за ними не замечено. Недавно стырили где-то несколько упаковок пива, так предыдущий начальник поймал на жареном и, чтоб не заводиться с делом, приказал все вернуть на место, в маленький магазинчик с большим объявлением на дверях: «Алкоголь в долг не отпускаем!».

«Выпивают, Виктор Васильевич, но как-то тихо. Недавно налет на аптеку случился, так жильцы сами и разобрались: накостыляли налетчику и отпустили. Дочка чья-то там работает. Теперь батя с карамультуком времен Очакова и покоренья Крыма ее стережет. Мы проверили: ружье не стреляет, запаяно. Летом здесь хорошо: во дворе зелено, тихо, хоть ночуй на улице. Бабушки смородину носят, яблоки... Обезьянник есть, а как же! Да вон, отделен решеткой. Двое свободно помещаются. В общем, милости просим!»

Первые дни Василич, как прозвали его молодые сотрудники, изнывал от скуки. Дела у населения в основном житейские: самые частые – межевые споры, ну поскандалят еще, чубы надерут, поорут друг на друга. Потом приходят заявления забирать. А межи делить все как один ходили к мировому судье. Гнутый успевал и в свой «убойный» съездить, там указания раздать, и на новое место службы, где уже дни считал. Ники нарисовал календарь на два месяца, и каждый день зачеркивали циферку.

«Виктор Василич! Тут это... Нам въезд перекрыли: фура вон стоит. Водитель – сволочь. Бухает не по-детски, жену гоняет, пацана своего. Мы его будем держать на прицеле, а то мало ли... Жинка его после побоев заявления пишет, потом забирает, в общем, наплачемся мы с ними. Может, беседу проведете? Вид у вас суровый, испугаются...»

Ну вот, хоть какое-то дело. Пошел проводить беседу. Семейка жила в соседнем подъезде в просторной квартире. Дверь открыла молодая женщина... Ну как молодая? За сорок ей уже было точно. Гнутый потребовал документы, женщина скрылась в глубине квартиры, а на порог вышел хозяин. Небольшого роста, худой, весь какой-то невидный, а еще и выпивает, судя по запаху, исходившему, казалось, от всей щуплой фигуры. «Чо нада?» – рискнул повысить голос. Но не на того напал!

Василич пристально посмотрел в глаза «дальнобою», и тот как-то сжался: было видно, что еще слово, и прилетит увесистая оплеуха. «Танька! Документы неси, мать твою!..» Женщина уже суетливо совала паспорта в руку участковому. При этом старалась отворачиваться от него: под глазом красовался наливающийся синяк. «Татьяна Семеновна! А ну-ка к свету повернитесь! Это что еще такое?» – «Нет-нет, вы не подумайте чего: наклонялась и об угол стола ударилась!» Щуплый, как мысленно окрестил мужа участковый, куда-то исчез. И так и не вышел, на все вопросы отвечала жена. Из ответов было ясно: живут тут недавно, семья крепкая, муж хороший, есть сын второклассник. На том и расстались.

Дни тянулись за днями. Март никак не сдавался весне: то снег, то жарко. Почки вот-вот раскроются, а мороз все портит, задерживает приход долгожданного цветения яблонь, коих во дворе у Василича было много, деревьев десять, наверное. Яблоки он раздавал соседкам, а они кормили его вареньем. На особо крепких ветках он развесил веревочную лестницу, макивару, грушу, на которой отрабатывал удары. Круглый год купался в ледяном пруду, по утрам переговаривался с соседом. Соседи рады были: все-таки рядом милиция живет, да не абы какая. Дружный околоток с прудиком за огородом.

А вот на участке обстановка накалялась: Ники уже разнимал дерущихся соседей. Вернее, вместе с Андреем притаскивали пьяного «дальнобоя» в обезьянник. Следом прибегала избитая Таня, за ней Пашка-второклассник. Слезно просили отпустить папку, забирали заявления, обещали, что в последний раз. «В доме пять этажей! Пять! Почему все живут спокойно, а вы не можете? Не живется вместе, так разводитесь! Еще раз услышу – на пару лет сядешь у меня. Ты все понял?» – «Все...», – угрюмо бормотал Щуплый, и семья уходила домой в полном составе. Вот это – самое плохое. Пьющий муж ревнует жену к каждому столбу и скамейке. Весь дом прислушивался к бесконечному ору из квартиры Щуплого, крики Пашки, удары... Полицейские тянут пьяного, упирающегося мужичонку в кутузку, тот орет, что пока он заключенный, жена ему изменяет! «Я знаю, с кем, знаю...» И так до тех пор, пока его не скрючивало на холодном полу.

Наталья БУНЯЕВА.

Продолжение следует.

 

Вечерний Ставрополь, рассказ «Жизнь как она есть»

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «Общество»