Наташин дом

Елена Павлова

 

Наташин дом
 Мы открываем новую рубрику — «Синий троллейбус»… Помните, песню Окуджавы — «Когда нету сил пересилить беду, когда наступает отчаяние, я в синий троллейбус сажусь на ходу»… Не удивляйтесь, что в праздничном номере. Ведь празднуем День России. А у нашей России-матушки судьба такая — к звездам идти через тернии, к победам — через испытания. А мы-то одной судьбой со своей страной живем… В подавляющем большинстве… И испытания людям иной раз выпадают такие, что дай Бог не сломаться. Иностранцы и «этастранцы» (есть среди наших сограждан любители употреблять в применении к российским реалиям выражение «эта страна») такого бы не выдержали. А наши преодолевают… И вопреки всем невзгодам их не назовешь несчастными. То плохое, что пришлось пережить многодетной семье Соловьевых из села Донского, наверное, действительно не могло произойти где-нибудь на благополучном Западе. Но и то хорошее, что случилось с этой семьей уже в нынешнем году, в заграничном далеке тоже невозможно… Наша новая рубрика — не об отчаянии. Она о другом — о стойкости, о надежде, о преодолении… И еще — о неравнодушии. Мы будем рассказывать о тех, кому трудно, и кто, несмотря ни на что, не теряет надежды и не опускает рук, а также о тех, кто приходит на помощь… Ведь «синий троллейбус» Булата Окуджавы следует не только по старым московским улочкам… На наших он тоже появляется и всегда идет на свет — на свет в конце тоннеля…

Сочинение на заданную тему

…Наверное, немало есть в российских городах и весях улиц и улочек с названием Крестьянская. Но такая, как в селе Донском, наверное, одна… Даже наверняка… Очень много домов с номером 99 — больше двух десятков (нумерация, естественно, с дробями). Потом — несколько домишек на отшибе, из-за чего с асфальта приходится съезжать на грунтовку. А дальше вроде и нет ничего, кроме чиста поля… Но это только кажется. За полем — снова утонувшие в садах домики… И воздух — просто удивительный. До революции здесь помещичья усадьба была, а нынче — снова улица Крестьянская. Теперь нужный нам дом мы видим издалека, потому что все — теперь уже счастливые его обитатели – встречают нашу машину у ворот… Точнее, шестеро из восьмерых. Старшие дети — Егор и Полина — в отъезде: в интернате и санатории…

А ведь именно Полино сочинение, где она писала о своей семье, стало своеобразным ключиком в их новый дом, о котором они столько лет мечтали. Поля написала, что у нее — самая лучшая на свете семья, рассказала о родителях, о малышах-погодках… И об этой их общей мечте — о своем доме, которого ни у нее, ни у пятерых ее братиков-сестричек никогда не было… Девочка не писала в газету, это был просто рассказ ребенка о том, что ему дорого, о том, что больно… И было это так искренне. Вот и оказался он в числе сочинений, отобранных для публикации в районную газету. А потом именно Полинкин рассказ переслали в «Вечерний Ставрополь»…

И его прочел Василий Скакун (почетный гражданин города Ставрополя, депутат городской Думы)… Теперь Наталья Соловьева, мама шестерых ребятишек, говорит о том, что встречу с Василием Александровичем ее семье послал сам Господь. И говорит это она без всякого пафоса… Он решил казавшуюся неразрешимой проблему. Дом — это, по сути, его подарок. 50 тысяч вложила администрация Труновского района, 350 тысяч будет погашено за счет материнского капитала, а остальные — порядка полумиллиона — прославленный спортсмен вложил сам. Пробовали сначала решить иначе.

В. Скакун обращался к губернатору, тот давал поручения местной администрации. Администрация района предлагала два варианта. В обоих случаях (в том числе не эксплуатирующееся здание сельской школы), как говорит Василий Александрович, дома для проживания пригодны не были, требовали даже не капитального, а кардинального ремонта, а соответственно — вложений не меньших, чем покупка нового жилья. К тому же дети подрастают, а ближайшая школа — опять же только в Донском…

Из тупика

Замглавы администрации района Людмила Ахтырец в разговоре со мной сказала, что других вариантов действительно не было. В социальной политике в сравнении с приснопамятными девяностыми сейчас, конечно, многое изменилось в лучшую сторону, работают программы поддержки многодетных семей — тут и санаторные путевки, и гуманитарная поддержка… А вот самое главное, конечно, жилье — и это проблема, потому что тут программ и, соответственно, финансирования нет. Все многодетные семьи нуждаются либо в жилье, либо в улучшении жилищных условий. Материнского капитала (он выплачивается только на одного ребенка) недостаточно ни для покупки, ни для строительства даже в условиях сельской местности.

– Когда мы советуем многодетным семьям искать спонсоров, это не от хорошей жизни, — говорит Людмила Ахтырец. — Просто пока это чуть ли не единственная возможность решить проблему хотя бы общими усилиями. За Соловьевых мы рады. Хорошая семья, Наталья просто умница, борец. Сейчас вот подразделение фонда «Много детишек — хорошо» она у нас в районе создала. Так что мы с ней и после того, как семья переехала, общаемся… На новоселье администрация им газовую плиту, люстры, еще ряд необходимых вещей подарила.

– А глава района, когда губернатор на новоселье приезжал, обещал еще стельную корову, — заметила я к слову…

– Обязательно. Это в силе.

…Соловьевым, у которых шестеро детей, молоко от своей коровы, конечно, большое подспорье. Экономить на всем приходится. Даже хлеб пекут сами. Мука-то есть. Теперь и сад огромный с огородом. Земли много — сажай, что хочешь. А коровка, кстати, будет не только Соловьевым в подмогу. Наташа планирует телят, которые будут появляться, другим семьям отдавать. Тоже одно из направлений деятельности фонда «Много детишек — хорошо» — взаимопомощь и взаимоподдержка.
Наталья очень хорошо знает, как это бывает необходимо. Хлебнуть ей пришлось по полной.

Чужие среди своих

У Наташи был когда-то свой дом. В Гурьеве. В Казахстане. Сколько мыкается по России-матушке тех, кто после развала Советского Союза вдруг оказался чужим на своей земле. Поначалу не верилось, что это надолго, была надежда, что будет лучше, но становилось хуже. В 1994-м Наташа с отцом, матерью и братом покинули Казахстан. Деньги, полученные от продажи дома, они, что называется, только в руках и подержали. У них забрали все, оставив крохи — только на билеты до Белореченска. Некоторое время перебедовали у тетки. Потом и оттуда пришлось уехать.

Наташе было 17 лет, жизнь только начиналась. Нерадостно. Об институте и думать было нечего, о хорошей работе — тоже. Куда ни кинь — везде клин: с пропиской, с гражданством, да и с первой семьей не сложилось.

В Изобильный она уже приеха-ла с маленьким Егором на руках. Как-то так получилось, что маленькая, хрупкая Наташа оказалась самым сильным и стойким человеком в семье. Не брали на постоянную работу – соглашалась на временную, сезонную, тяжелую, мужскую — любую. Ребенка-то надо было кормить. Но именно на этой неженской работе — на разгрузке и сортировке лука — она и познакомилась с Эдиком. В 1997-м у них родилась Полинка.

Потом они переехали в Донское, здесь у Эдика мама живет… Да и жилье снимать дешевле…

…Так и жили — не жаловались. У мужа руки золотые, он строитель от Бога. Человек хороший, дома мир и согласие. Обидно было, когда приходилось сталкиваться с «бумажными душами» и их «бумажным» отношением к людям. Она никак не могла понять, в чем вина людей, которых вынудили уехать из родных мест, и почему они, у которых в графе «национальность» написано «русский», должны доказывать право называться гражданами России. Со своим советским паспортом Наташа еще пять лет ходила после того, как его действие прекратилось. А что делать — других документов не было. Российское гражданство она получила только в 2007-м. Так что Захара и Данилку в 2004-м и 2005-м годах Наталья Соловьева рожала советской гражданкой, а Анастасию и Стефана — уже, слава Богу, российской.

За всех в ответе

…Наташа хорошо помнит, как боялась потерять Захарку. Беременность была долгожданной, а тут явно что-то не так. Впору на сохранение ложиться, а они с мужем в церковь пошли — к Иверской иконе. Наташа молила только об одном — оставить ей этого ребенка. И все тревожные симптомы пропали, как и не было их. За всю беременность — ни одного повода для беспокойства.

– Вот такой у нас Захар, — улыбается Наталья. — Молитвой сохраненный. Божий подарок. Все дети — от Бога. То столько лет не было-не было, а после того, как за Захара Божью матерь просила, дети один за другим пошли. У меня никогда и мысли не было прервать беременность. Значит, мне так определено… И сколько у меня их будет — я за всех в ответе.

Вот это внутреннее, идущее от сердца «я за всех в ответе», наверное, и есть так называемый стержень, который определяет личность. Наташа из тех замечательных людей, про которых говорят — несгибаемые.

Наталья действительно не знала о сочинении дочери и тем более не проталкивала его в газеты. Она везде писала сама — во все инстанции, вплоть до президента. Но она начала это делать уже в 2009-м, после события, которое более слабого человека просто бы добило.

И она, и муж сейчас признаются — не было бы этого, они бы не хлопотали за дом. Эдик ремонтировал квартиры, имел постоянные заказы, зарабатывал неплохо. Уже привыкли, что во времянке — одни кровати, больше ничего не помещается. Дети сыты, обуты, одеты, чтобы за аренду жилья и коммуналку долги образовались — не было такого. Только один раз и накопился долг за свет, потому что беременность Стефаном с середины протекала так тяжело, что мужу пришлось отказаться от большинства заказов, чтобы заниматься женой и детьми. А потом были тяжелейшие роды, внутреннее кровотечение и остановка сердца — клиническая смерть… «Ты что ж так всех напугала?! — это первое, что она услышала от врача, когда пришла в себя. — Чуть пятерых детей не осиротила!» Докторам спасибо — и ее спасли, и ребенка.

Потом месяца два опять сил не было, и снова все заботы по дому — на муже. Эдуард брал лишь мелкие заказы. Надо ж было хоть как-то продержаться семье этот тяжелый период. Он как раз был на работе, когда рабочие РЭС пришли обрезать свет. «Там и долга-то было, — говорит Наталья, — полторы тысячи, и просила она слезно не отключать — мол, у меня грудной ребенок на руках, придет муж, займет у кого-нибудь эти деньги…» Не вняли по причине распоряжения руководства. Свекровь, которая сама очень больна, дала денег на погашение долга. Потом с них еще тысячу стали требовать — за подключение… Через прокуратуру насилу удалось урезонить монополиста.

– Я так плакала тогда, — вспоминает Наталья. — Обидно, думала, ну как же так, были бы злостные неплательщики, а то из-за каких-то полутора тысяч семью с шестью детьми, с грудничком, к которому и ночью вставать, и стирать-подогревать все время надо, вот так вот взять и без света оставить. А потом в кулак собралась. И решила бороться.

Просто от сердца

Но и она устала. Соловьевы сейчас признаются, был момент, когда, казалось, ничего не получится. Ответов из разных инстанций они получали много, и все друг на друга похожие — ваша семья получила тогда-то столько-то, тогда-то вам доставлен мешок сахара, тогда-то предоставлена санаторная путевка… А про жилье все одно — не имеем возможности…

А потом приехал помощник Василия Скакуна. С подарками. Женщины, что в Академии здорового образа жизни Василия Александровича занимаются, собирали их для ребятишек. И сейчас собирают — только теперь уже для тех многодетных семей Труновского района, которых Наташа Соловьева объединила в фонде с жизнеутверждающим названием «Много деток — хорошо». Хороших и неравнодушных людей вообще-то в России гораздо больше.

…Правда, бюрократия наша тоже неизживаема. Беда не меньшая, чем классические дураки и дороги. Перечисление материнского капитала такой долгой песней оказалось, что Соловьевы и сейчас бы, может, еще во времянке жили… Пришлось полную сумму находить — продавцы ждать не хотели. И потом уж подталкивать продвижение «капитала». Четыре месяца эпопея продолжается, а «капитал» пока на счет так и не зачислен.

Уже два месяца, как у Эдуарда, Натальи, Егора, Полины, Захара, Данила, Насти и Стефана есть свой дом. Сейчас они смеются, вспоминая, как отсыпались после переезда, состояние было такое, словно гора с плеч упала, а вместе с ней — все силы. Как дети все время спрашивали: этот дом теперь — навсегда наш? И в очередной раз получив утвердительный ответ, с радостным визгом носились по всем комнатам. Забот много, у Эдика по ремонту, у Натальи — по хозяйству. Но и помощники подрастают. Даже Захар с Данилом уже участвуют в приготовлении обеда, старательно помогая маме чистить картошку. Еще ребятишки очень любят гостей, сразу ведут их в сад показывать деревья и живность. Хозяйство у Соловьевых пока небольшое: пес, кролик да козочка — еще совсем маленькая — ростом с собаку. Посему ручная — в прямом смысле. Детишки ее уже совсем занянчили…
…Глядя на эту идиллию, Василий Александрович улыбается. Вопрос «Почему вы сделали этой семье такой подарок?» прозвучал бы, наверное, глупо, благо, спрашивать не пришлось — он сам ответил:

– Я понимаю, что всем вот так помочь невозможно. Но этой семье я обещал, а когда узнал, что они пережили, невозможно было позволить им потерять надежду. Я вижу, что они стали улыбаться. И мне самому радостно. Я это сделал от сердца.

Сейчас они все вместе крышу у дома собираются перекрывать.

…Мы тоже очень рады за эту семью. Наташа и Эдуард сказали в адрес Василия Скакуна очень много добрых слов — и благодарности, и восхищения. А я еще восхищена и семьей. То, что у них есть дом, они считают чудом, а ведь так, наверное, и должно было случиться… Если бы сломались, то и чуда бы не было. И я думаю, что их добрые замечательные дети вырастут настоящими людьми, потому что с детства усвоили, что в жизни бывает всякое. Но, что бы ни случалось, нельзя позволить себя согнуть. Нужно уметь оставаться человеком, даже если приходится трудно. Тогда обязательно придет твой «синий троллейбус» и найдется тот, кто протянет руку. У нас ведь в России еще достаточно тех, кто умеет выполнять обещания и делать добро просто так — от души и от сердца. На том стоим.

Фото Юрия РУБИНСКОГО.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»