Не дай мне Бог сойти с ума...

.

Когда Пушкин писал о том, как «посадят на цепь дурака», интересно, что он представлял? Не зря же писал знаменитые стихи? Моя давняя подруга, уже давно пенсионерка, тетя Мила (попросила так называть ее, и больше никаких имен: устала она), так вот, Мила всю жизнь прожила в Ставрополе. А тут ее большая семья засобиралась к морю. Что­то продали, что­то заняли и купили на побережье полдома.

Взрослая дочь и внук­инвалид с детства остались в Ставрополе, в приватизированной квартирке. Она, квартирка, маленькая совсем. Но им хватало. Тетя Мила приезжала посмотреть, как они живут, но как­то не особо замечала изменений в поведении дочери. Гром грянул в один непрекрасный день: позвонили из Ставрополя. Нужно ехать, что­то случилось! В общем, на другой день мать была уже в квартире дочки. Я видела эту квартиру: заваленная непонятно чем, темная, грязная, один угол в прихожей сильно горел.

Оказывается, дочь лежит в психиатрической больнице. И внук тоже. Кинулась по соседям: что случилось – никто не захотел даже в дом пустить. Врачи говорят, что у дочки заболевание было уже очень давно, но матери разве видят. Вроде все кажется нормальным...

В общем, пока дочь и внук лечились, бабушка таскала на себе весь хлам в мусорные ящики: «Боюсь, что вернется дочка, она мне задаст! Но так же нельзя, жить в таком помещении».

И тут сваливается еще одна беда: оказывается, за квартиру два года «не плочено». Ни за газ, ни за свет, ни за что... Все и отрезали напрочь. Теперь в квартире темно, хоть глаз коли по вечерам.

Стала разбираться... Пошла в домоуправление. Дальше со слов пишу. «В домоуправлении сказали, что ничего не знают, надо идти в городской расчетный центр. Пошла. Там на меня смотрели, как на насекомое: «А вы кто? Какая еще мать? Какая бабушка? Мы вас не знаем и не знаем, что вам делать... Нас не касается: это ваша проблема!» Я расстроилась: ну что они так со мной? Я же документы принесла. На них даже не взглянули... И тут же служащая (она не представилась) стала звонить куда­то. Я так поняла, что в социальную службу: «Смотри, квартира у тебя! Не потеряй!» В общем, и не знаю, что теперь делать... Долг вроде небольшой, но с пенсии его не потянуть... Смогла за газ только заплатить. Сделала недорогой ремонт, вымыла все, новую газовую плиту купила: к старой было страшно подойти...»

Недавно из больницы выписали внука. Теперь им втроем придется жить в квартирке: «Я не могу их надолго бросить... Может, как­то вывезу к себе, на море. Сейчас мне даже толком спать негде, и что делать, как быть – не представляю... На пенсию не разгонишься: каждую копейку вкладываю пока сюда. А, знаете, еще ведь и винят, что такое случилось. Да сейчас с ума сойти легко...»

Я не буду разбираться с сотрудниками центра. Может, не поняли, может, надо к нотариусу... Просто как­то странно: им справки показывают, что люди лечатся не в санатории и вряд ли будут отдавать отчет своим действиям. Как и раньше... И сильно их обоих – и мать, и сына – «свернуло» не так давно... Возможно, нужно опекунство оформлять.

Но вот какое дело. Не сможет Мила заплатить всю эту нереальную для нее сумму. Ну не сможет – и все: больных­то кормить надо, лекарства покупать... Внук инвалид 1 группы, работать он не сможет. А нужно примерно 70 тысяч. Думаю, что даже если четверть города по рублю скинется – мы соберем больше, чем требуется. И очень нужны либо кресла­кровати небольшие, либо маленький диванчик: втроем там спать негде. Если у кого­то есть старый пылесос – тоже надо: старая женщина стерла руки с той грязью...

Телефон тети Милы: 8­988­740­84­90. Она будет ждать любых предложений, и, когда сможет со всеми долгами расплатиться, возможно, уедет к себе домой и заберет с собой и дочь, и внука. Пока что ей очень тяжело.

Анна Мелихова.

больница

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов