Не скоро очнется Украина...

Наталья Буняева
Новые хозяева.
Новые хозяева.

Впервые за много лет, да, наверное, за все время существования рубрики мне приходилось отбиваться от самой настоящей нецензурщины. «Матюки» сыпались, не переставая, с каждым новым звонком.Причем как от мужчин, так и от женщин. Женщины хоть извинялись, а у мужчин, видать, накипело...

Итак, попробуем написать более-менее прилично. Александр Николаевич из Ставрополя, 47 лет. «Мой родной дед воевал с бандами в лесах Галичины. Война уже закончилась, а он все где-то в засадах сидел, бандеровцев бил. Вернулся с войны инвалидом, и все, что мы от него слышали, пока он был жив: «Не спрашивайте, дети... Там был такой ужас, какого вам никогда не видать...» Деда нет уже почти 30 лет... А мы увидели ужас, о котором он нам говорил. В городах Украины вновь царствует бандера (не пишите с большой буквы, пожалуйста!). После 2 мая, когда живьем пожгли людей в Одессе, эта страна для меня перестала существовать. Она сама себе выбрала кару».

Лариса Васильевна плачет: «Мы каждый год ездили в Луганск на могилу родителей. В прошлом году дали денег (задаток) в мастерской, чтобы на могиле обновили плиту, сделали хороший памятник... И вот, пожалуйста, майдан! В феврале, когда там началась стрельба, мы уже поняли, что нам не видать наших денег, задатка. А потом уже, когда бомбили Луганск, мы и мастерскую ту потеряли, и теперь я не уверена, что могилы родителей еще существуют... Плачу каждый день, новости смотрю бесконечно. А что толку? Там все хуже и хуже... Неужели я больше не увижу родной Луганск и не положу цветы маме и отцу?»

Любовь Ивановна, 80 лет, Ставрополь: «Мои родные живут в городе Счастье. Я не могу понять, ЧТО с ними случилось? Как выключателем щелкнули, и они в один день начали говорить одно и то же. Не могу взять в толк, почему они нас обижают? Мы же родные! Мы родственники! Как будто их запрограммировали, что ли? Какие обидные слова говорят, приплетают все на свете: им все виноваты, кроме них самих... Если их слушать, так мы для всего мира плохие. У меня прямо зло такое в душе затаилось...»

Таисия Артемовна, отдыхала в Крыму: «Как нам все понравилось! Как-то сидим на лавочке, разговариваем с женщинами все о той же Украине. Я там жила, училась, работала... И вдруг одна и говорит: если бы не вы, ничего бы не случилось! Я ей говорю: Крым всегда был русским! Всегда. А в своих бедах вы сами и виноваты! Как вы можете посылать детей на смерть, убивать своих соотечественников? Ну и началось: Путин такой-сякой, газ не дает, это все... Опять за газ: не дает бесплатно, а мог бы! Я, выходит, должна за ее газ платить? Спрашиваю: вы зачем сюда приехали? Это теперь российская территория. Она мне: «Там неспокойно, стреляют...» Я расстроилась: так хорошо было отдыхать, так нас приняли, и вот... Расстались не друзьями...»

Анатолий Дмитриевич из Ставрополя: «Зять пытался созвониться с Киевом. Наслушался оскорблений! Я думаю, надо отделить Юго-Восток. Я еще в 80-х годах там был и понял, что они рабов ищут. Но сами и попались: не мы рабы, а они рабы Америки! Чтобы перевоспитать – два поколения нужно вырастить. Эти уже никудышные. Не зря их предков Иван Грозный ссылал на окраину...»

Татьяна, пока имеет статус беженца, будет оформлять российское гражданство: «Я так боялась покидать родной дом! Как я плакала, буквально в голос выла, пугала детей. И что? Приехали сюда, в Ставрополь. А еще со мной была подруга, она в Красногвардейское уехала. Звонила недавно, смеется: «Я как и не уезжала! Тут половина людей на украинском разговаривает. И работу нашла себе, и детям помогли собраться в школу добрые люди. Уже и первую зарплату получила». Она на родине торговала, думаю, и здесь не пропадет. Я тоже устраиваюсь на работу. Вроде все пока не плохо: хватает и тех денег, что мы тут получили, и что с собой привезли. Может, даже (мечтаю пока) куплю небольшую квартирку. Сын пойдет служить в Российскую армию. Уже ходил в военкомат, знакомился: только в десант хочет, больше никуда. Там посмеялись, сказали чуть подождать... Ему 14 лет всего. Я не могу говорить, что мне легко. Еще не получала своих денег, квартиру добрые люди бесплатно отдали. Это на время: я рассчитаюсь, конечно. Ремонт вот делаю им... И над нами не летают боевые самолеты. Не стреляют. Добрые соседи у нас: первое время все тащили: тарелки, кастрюли, полотенца... Вообще – народ у вас исключительно хороший. Что я говорю – у вас? Теперь – у нас!»

Юрий Николаевич беспокоится о своем родственнике, Александре Ч.: «Он слишком известен в Запорожье. Перенес тяжелое заболевание. Гениальный художник, бард, сам сочиняет и поет свои песни... Не хочет никуда уезжать. Может, это и правильно: ему там ничего не грозит. Пока. Но там все так  непредсказуемо... Надеюсь, что мы справимся, если и правда беда придет».

Наталья Руденко с мужем живут в 800 метрах от границы. Это рассказ их племянницы: «Тетя с дядей всю жизнь собирали на дом, чтобы построить... Наконец, выйдя на пенсию, построили... Красивый домик, шикарные цветники, всюду розы – любимые цветы обоих. И что вы думаете? Через день крышу снаряд с «той» стороны разворотил... Вот и все старания. Плохие соседи у России...»

Многие рассказывали о своих родных, попавших в переплет со сменой власти и последующими событиями. Кто-то не может въехать на территорию Украины: «Выехал в отпуск к родным и теперь не могу домой ехать. Жена криком кричит – не приезжай, тебя в армию заберут. Оттуда не возвращаются, а мне желто-синий гроб не нужен. Жду, может, сама выберется как... Говорю, бери только деньги, ценности, какие там есть, альбомы... Дети у нас взрослые, живут в Германии. Как-то же устроимся... Может, к детям, может, тут останемся...»

Юрий, собирает документы для статуса беженца: «Я, наверное, самый нелепый беженец. Пока по командировкам ездил, по всему Северному Кавказу, дома война началась. И надо мной нависла угроза попасть в нацгвардию. Сам я из Донецка. А живу во Львове. Вы представляете, я по своей школе буду стрелять? По друзьям? Да пошло оно все! Хотел в Москву рвануть, а потом сказал себе: стоп! В Москву сейчас вся Украина рванет, а я – инженер. Я и тут пригожусь. Маму вот заберу только: слава Богу, у нее прописка донецкая. И заживем! Я еще честнее скажу: когда увидел свою родину со стороны (телевизор же смотрю), я ее возненавидел! Где эти упыри прятались, бандеровцы? Откуда они вылезли? Надеюсь, история расставит все по местам...»

Звонков было много. Но, честно, люди так эмоционально высказывались, что, перебрав записи, мало что нашла: сплошь ругань, боль и гнев одновременно. Позвонила женщина Алла Артеменко: «Если нужно – пойду в ополченцы. Мы с моими подругами, Оксаной и Таней, собираем гуманитарку. Сами возим ее в Ростов, передаем в руки людей. Рискуем. А что ж? Вон таксисты тоже рискуют, но возят же к границе и людей, и грузы. Помогаем, чем можем...»

И последнее. От себя напишу. Был момент, когда я вообще не понимала шахтеров! Ну что это? Война идет, а они на работу ходят, как ни в чем не бывало! Сейчас понимаю: они герои! В этих жутких условиях они рубили уголь, чтобы зимой греть свои дома. Свой Донбасс. И что-то мне говорит, что и мы поможем!

народная трибуна, Украина

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «В мире»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов