Ногайцы

.

казаки-инородцы

Такой портрет Сары-Азмана – первого донского атамана –  с чалмою на голове и крестом на груди  имеется в экспозиции Азовского музея.
Такой портрет Сары-Азмана – первого донского атамана – с чалмою на голове и крестом на груди имеется в экспозиции Азовского музея.

Серия публикаций под рубрикой «Казаки-инородцы» вызвала живой интерес у читателей. Учитывая их пожелания, мы продолжаем публикацию материалов о казаках неславянского происхождения. Сейчас пойдет исторический экскурс о казаках-ногайцах.

Ранее в нескольких статьях упоминалось, что многие казачьи фамилии говорят о том, что их современные носители произошли от неславянских народов, пришедших в казачьи общества. Дело в том, что изначально казачество не было моноэтничным. М.А. Шолохов в романе «Тихий Дон» писал, что в «жилах донских казаков текла кровь многих народов, вплоть до турецкого». В казачьи общины приходили представители разных народов. Об этом свидетельствуют существующие до настоящего времени среди современных казаков фамилии: Черкесовы, Турковы, Туркины, Грековы, Грузиновы, Калмыковы, Мещеряковы, Литвиновы, Поляковы, Черемисовы, Татаровы, Башкировы, Нагаевы, Ногаевы и т. д.

Среди казачества есть многочисленная группа тюркских народов, среди которых были и ногайцы. Современный исследователь казачества М. Глухов отметил: «Пожалуй, невозможно опровергнуть и родство между половцами- ногайцами, с одной стороны, и донскими казаками – с другой».

В истории казачества отмечено, что первым атаманом донских казаков был ногаец Сары-Азман, имя которого фигурирует в 1548 - 1550 годы. К сожалению, о нём из исторических документов известно немного. М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» по этому поводу писал: «Казаки гнушались зависимостью от магометанского царства… и в 1549 г. вождь их Сарыазман, именуясь подданным Иоанна IV, строил крепости на Дону». Но доподлинных исторических документов того времени не осталось. Большинство из них уничтожено во время похода турков на Дон и взятия главного в те времена города донских казаков – Раздора, где и хранились многие исторические материалы.

О Сары-Азмане более подробные сведения даются в грамоте ногайского князя Юсуфа русскому царю Ивану Грозному. В этой грамоте, датированной 1550 г., князь пишет: «Холопи твои, нехто Сарыазман словет, на Дону в трёх и в четырёх местах городы поделали, да наших послов и людей наших, которые ходят к тебе и назад, стерегут, да забирают, иных до смерти бьют... Этого же году люди наши, исторговав в Руси, назад шли, и на Воронеже твои люди – Сарыазманом зовут – разбойник твой пришёл и взял их».

Царь Иван Грозный ответил князю: «…те разбойники, что гостей ваших забирают, живут на Дону без нашего ведома, от нас бегают. Мы не один раз посылали, чтобы их переловить, да наши люди добыть их не могут. Вы бы сами велели их переловить и к нам прислали, а мы приказали бы их показнить. Гостей ваших в своей земле мы бережём, а дорогою береглися бы они сами. Тебе известно, что на Поле всегда лихих людей много разных государств, и тех людей кому можно знать: нам гостей ваших беречь на Поле нельзя, а бережём и жалуем их в своём государстве». Далее царь добавлял, что хотел бы с Юсуфом «дружбу свою крепкую держати».

Кто же такой Сары-Азман, откуда родом, как жил и чем знаменит? На все эти вопросы в настоящее время вряд ли возможно абсолютно точно ответить, так как исторические документы исчезли в пламени войн и восстаний. Имя донского атамана Сары-Азмана осталось, пожалуй, только в московских исторических архивах. А некоторые исследователи ставят под сомнение это имя, связывая его со словом «удальцы». Так дореволюционный историк Е.П.Савельев, автор трёхтомной «Истории донского казачества», пишет: «Сары-Азман – слово персидское, бывшее в употреблении у ногайцев и означающее «удальцы». По всей вероятности, одним из таких «удальцов» и был первый донской атаман.

Более определённую точку зрения высказали современные ростовские учёные Н.С.Коршиков и В.Н.Королев. «Сары-Азман, – считают они, – возможно, был татарином, азовским или мещерским, но мог быть и русским, носившим татарское прозвище». В то же время они предположили и возможное местонахождение городков Сары-Азмана. «Наиболее вероятным представляется их расположение на Верхнем Дону, откуда казакам Сары-Азмана удобнее всего перехватывать ногайских послов и купцов на реке Воронеж».

В известной ногайской поэме «Эдиге» отражены события XIV  – начала XV века. В цикле «Сорок ногайских богатырей» есть выражение «къазакъ шыккан Эдиге» (ушедший в казаки эмир Эдиге). Это выражение подтверждает то, что в те времена даже из среды ногайской знати, к которой, несомненно, принадлежал эмир Эдиге, уходили «в казаки».

Большой знаток ногайской истории и культуры академик Академии наук СССР В. М. Жирмунский писал: «Борьба за кочевья и за улусы представляла экономическую основу непрекращавшихся междоусобных распрей между членами непомерно разросшейся княжеской семьи. Побеждённые в этой борьбе и их дети уходили «казачить». Они-то, по всей вероятности, и организовывали своеобразные вольные общины. По свидетельству исторических источников, во главе образовавшихся казачьих отрядов нередко стояли «беглые мурзы».

Уходившие «казаковать» ногайцы вливались в состав не только собственно ногайских, но и в ряды донских казачьих общин. Они доставляли немало хлопот русским князьям. Князь Иван Васильевич Грозный в 1537 г. жаловался брату ногайского мурзы Урака – Келмамету, что «на поле ходят казаки многие» и во главе их в большинстве беглые ногайские «мирзы казаки». Эти факты свидетельствуют, что в числе казачества ещё с XIV в. были и ногайцы. Из исторических документов известно, что в восстаниях под руководством Степана Разина, Емельяна Пугачёва участвовали и казаки-ногайцы.

Во время Пугачёвского восстания происходили не менее важные события и на Кавказе. Крымские татары, подбиваемые турками, старались захватить Тамань и Приазовские степи, куда были переселены ногайцы с Дуная. Ставленник турок Девлет-Гирей IV с десятитысячным войском высадился в Тамани и через своих ставленников подбивал кубанские народы присоединиться к нему на борьбу с русскими. Девлет-Гирей знал, что ногайская верхушка присягнула русскому царю, и пытался схватить её. В те времена правую сторону Кубани стали занимать казаки, устраивая свои станицы. Размещались там и русские войска во главе с полковником Бухвостовым. Ему стало известна задумка Девлет-Гирея, и он заранее вывез ногайских мурз на территорию русских войск. Гонцы Девлет-Гирея ездили к ногайцам, уговаривая их, многое обещали, обманывали. Но ногайцы, лишившиеся своей верхушки, твёрдо держали нейтралитет, даже тогда, когда в апреле 1774 года на р. Калалы началась битва, в которой тысяча донских казаков во главе с Матвеем Платовым сражалась против 25-тысячной армии Девлет-Гирея. В этой армии были не только крымские татары, но и турки, а также незначительная часть горцев.

Казалось, что армия Девлет-Гирея одержит победу. Но тут подоспела подмога во главе с казачьим полковником Уваровым и полковником гусар Бухвостовым. Казаки и гусары врезались в тыл татарской армии. Началась рубка не только с тыла, но с фронта, которым командовал Платов. Среди многотысячной армии Девлет-Гирея началась паника. Его воины ради сохранения своей жизни стали бежать. По пути толпа бегущих давила и уничтожала своих.

Ногайцы, увидев, как бесславно бегут воины Девлет-Гирея, приняли решение биться против него. Они вместе с донскими казаками, гусарами преследовали и рубили не только крымских татар, турок, но и земляков, тех, кто воевал на их стороне. Этой славной битвой был спасён и Дон, так как Девлет-Гирей в случае победы намеревался идти на земли донских казаков.

В конце XVIII века среди ногайцев начались волнения, которые привели к их насильственному переселению в Северное Причерноморье и Северное Приазовье к Молочным водам. Значительной части из них позже удалось перекочевать на территории северокавказских народов.

Надо отметить, что с 1801 по 1805 г. в России существовало Ногайское казачье войско. Оно было утверждено по указу императора Александра I. После переселения на новое место ногайский мурза (едисанец) Баязет–бий представил ему прошение на образование такого войска по образцу существовавших Донского и Черноморского казачьих войск. К своему прошению он приложил письмо, в котором объяснил суть создания Ногайского казачьего войска. В этом письме он отмечал, что «издревле пребывая под властью, его предки несли службу верхом и считались воинами». А поэтому он предлагал разрешить им продолжить «это великое для них занятие». Он также отмечал, что ногайцы никогда не были колонистами, не были обложены налогами и рекрутской службой. Этого его предки никогда не знали. Баязет-бий предлагал создать военную казачью организацию в тысячу человек, вооружить и одеть её по казачьему образцу за собственные средства. Ногайцы-казаки должны были содержать почтовые станции, выполнять различные воинские повинности. Руководство таким войском возлагалось на начальника из ногайской орды.

После изучения документов Баязета-бия император Александр I 16 июля 1801 года подписал указ о создании Ногайского казачьего войска. Как показала дальнейшая жизнь, создание этого войска было ошибкой. Никакого Ногайского войска не было создано. Баязет-бий собрал лишь небольшую группу, вооружил и снарядил её, чтобы показать губернаторам и различным чиновникам, которые приезжали в Северное Причерноморье и Приазовье, на Молочные воды (Херсонская область), где обосновалось основное население ногайцев: едисанцы, едичкульцы и джембуйлукцы.

Взяточничество Баязет-бия, лесть, а также имитация того, чего хотела от него Российская империя, всегда имели успех. Баязет-бий стал российским полковником, но жил по своим старым обычаям. Он закрепостил многих ногайцев, завёл гарем из крепостных русских девушек и даже одной дворянки, обратив их в ислам. Мурза-атаман построил аул Единохта, будто бы по «западному образцу», где принимал губернаторов и других видных чиновников. Здесь Баязет-бий показывал им строй 100 – 150 казаков (в основном его охрану), которые создавали видимость казачьего войска. Эта авантюра длилась свыше пяти лет. В конце концов она была разоблачена. И этому способствовали сами ногайцы-едичкульцы, которые открыли глаза различным имперским чиновникам. Мурзе было предложено, чтобы он для войска закупил оружие у Донского казачьего войска. Но там оружие стоило дорого, потому он заключил контракт с тульским оружейником Вешниковым. Для покупки оружия со своих соплеменников мурза собрал свыше 15000 рублей. Вешникову, который продал ему старое и ржавое оружие, он заплатил 3000 рублей.

О проделках мурзы-атамана знали многие чиновники, но «не замечали» ничего. Наконец об этом узнал император. По его новому указу 20 декабря 1805 года Ногайское казачье войско было упразднено. Баязет-бий, опасаясь расправы со стороны соплеменников, пожелал уехать на Дон, где и скончался в 1824 году.

И всё-таки часть ногайских казаков осталась верна присяге, данной русскому царю. Историки отмечают, что в Отечественной войне 1812 года в рядах казачьих войск Донского атамана графа Матвея Платова участвовал отдельный татарский полк, в котором числились и ногайцы.

В 1828 г. из представителей горских народов для несения специальной службы в Конвое Его Императорского Величества был сформирован кавказско-горский взвод, в который зачислялись представители многих кавказских народов. В их числе были мурзы и уздени ногайцев: Тохтамышевских, Саблинских и народов Джембуйлукского, Едисанского, Караногайского улусов. Взводом командовал ротмистр Султан Азамат-Гирей.

В 1845 г. была сформирована Кубанская казачья бригада из двух шестисотенных полков. Второй Кубанский казачий полк возглавил подполковник из ногайцев Султан Казы-Гирей. Многие исторические факты свидетельствуют о том, что ногайцы участвовали в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг., в Русско-японской и в Первой мировой войнах. В Первой мировой войне ногайцы сражались в рядах казачьих формирований.

В ауле Карамурзинском в 1915 г. был сформирован отряд ногайских казаков. Тем, кто не мог укомплектовать снаряжение, помощь оказывал мурза Наурузов. Архивные документы свидетельствуют о том, что многие ногайцы служили в казачьих частях на офицерских должностях – командирами сотен, эскадронов, заместителями командиров казачьих полков, среди них генерал Султан Менгли-Гирей, полковник Эдип Абдулов, есаулы Султан Осман-Гирей, Мурза Суншев, Султан-бек Алиев...

Несколько десятков ногайцев были удостоены георгиевских знаков отличия: офицеры – Абдуловы Эдим и Джемал, Султан Азамат-Гирей, Карамурзины – Ислам и Ислабек, Туганов Мусса, Султан Давлет-Гирей, Султан Амир-Гирей, Алимгиреев Мусса-бей, Султан-бек Алиев, Шукаев Маулта, а также принявший христианство ногаец Кубеков Владимир Николаевич и многие другие. На Георгиевских крестах, которые жаловались мусульманам, вместо изображения христианского святого изображался герб Российской империи – черный двуглавый орёл.

То, что среди ногайцев существовала прослойка казачества, подтверждает и цикл ногайских песен «Къазакъ йырлары», напечатанных в разных книгах прошлых лет и нашего времени. Среди ногайского народа известен род, носящий имя «къазакълар», принятое как фамилии Казаковых. Эта фамилия существует не только у ногайцев, но и у казаков, татар, русских и других народов.

После длительной Кавказской войны многие народы Северного Кавказа эмигрировали в Турцию, страны Ближнего Востока и другие государства. Но многие горцы, в том числе и ногайцы, поняли, что их дальнейшая жизнь возможна только на их исконных землях. Передовые люди этих народов понимали, что только с Россией, веками рядом живущим казачеством, русским народом надо жить в дружбе и добрососедстве. Так и живут они на территориях Краснодарского и Ставропольского краев, в Адыгее, Дагестане, Чечне и других регионах России, сохранив свой язык, свои традиции, культуру, обычаи.

Петр Федосов, кандидат исторических наук.

казачество, ногайцы, казаки-инородцы

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»