Они были первыми

Елена Павлова

Они были первыми
На Кавказе не бывает коротких войн. Сегодня 15 лет, как во исполнение Указа президента Ельцина подразделения Федеральных войск вошли в Чечню. Тем, кто строил на ту пору стратегии и планы, рисовалось что-то вроде блицкрига. На все про все отводилось чуть больше трех недель.

Блицкрига не получилось. Получилась война, которую впоследствии стали называть первой чеченской. Вспоминая об этой военной кампании, многие называют ее странной. Это мягкое обозначение. Первая чеченская изобиловала примерами великого мужества ее солдат и офицеров и одновременно — примерами головотяпства, граничащего с предательством, или же просто предательства в высших эшелонах.

К войне были готовы

Военный комиссар Ставропольского края Герой России генерал-майор Юрий Эм (в 1994-м — командир 21-й отдельной десантно-штурмовой бригады) говорит, что приказ о выдвижении на Чечню неожиданностью не был. Юрий Павлович не думает, что Дудаев, как грозился, направил бы самолеты на атомные станции или другие объекты жизнеобеспечения, но сепаратистский очаг разгорался и разрастался. Это представляло безусловную угрозу не только для юга России, но для целостности самой страныю.Так что, когда бригаду подняли по тревоге, все понимали: это не учения, это война.

- Мы были готовы к войне, - говорит генерал-майор Эм. - Бригада на ту пору год, как вышла из Закавказья. Мы непосредственно участвовали во всех событиях, которые происходили там в 1988 - 1992 годах — в Баку, Ереване, Гудауте (Абхазия). Так что опыт ведения боевых действий был. И офицеры готовили к этому бойцов.

Мы знали, что противник будет подготовлен и хорошо вооружен. Техника, вооружение, личный состав — все было в первой боевой готовности. Военнослужащие — все сто процентов — срочники. Но новобранцы остались в части, в Ставрополе. В Чечню вышли только те, кто отслужил более полугода.

Наверное, это во многом позволило избежать больших потерь среди личного состава 21-й бригады. По воспоминаниям очень многих людей, в первые дни первой чеченской в бой сплошь и рядом бросали совсем необстрелянных пацанов, которые даже патрон в патронник загонять не умели. К тому же прописанные на бумаге планы операций стали сбоить на первых же этапах. Переносы сроков, задержки в пути работали на руку боевикам, которые успевали подготовиться к встрече федералов.
Не только в чеченских, но и в ингушских селениях бронеколонны федералов блокировали так называемые «безоружные мирные жители».

- Это не их личная инициатива, конечно, - говорит Юрий Павлович, - их боевики заставляли.

...Ставропольские десантники участвовали и в штурме Грозного. Генерал Эм в разговоре не стал давать оценок той операции и принимаемым тогда решениям.

- Я могу сказать только одно: 21-я бригада выполнила все поставленные перед нею задачи. Выполняли, даже когда в засаду попадали, но пробивались, вытаскивая на себе раненых товарищей. За это наши офицеры получили и первые в той войне государственные награды и первые звания Героя России...

Было ощущение, что нас предали

Атаман Ставропольского казачьего войска Дмитрий Стригунов (в 1994-м — стрелок-радист Буденновского вертолетного полка) вспоминает: летчики полка, в 1993-м переброшенного на Ставрополье из Германии, тоже, конечно же, знали, что воевать придется. Тем более гудаутский опыт уже был. Но почему-то думалось, что в Чечне будет, как в Афгане. Действительно, эскадрильи Буденновского полка выполняли все задачи, которые предполагаются при ведении боевых действий: сопровождение, разведка, поиск, огневая поддержка и т.д. И опыт тоже помогал — Дмитрий Владимирович вспоминает, как тогдашний комполка Павел Родичев после проведения предполетного инструктажа давал пилотам главное наставление: «Так, ребята, взлетели — и рассредоточились». Оправданный совет — машины, идущие стройным порядком, боевики могли «отщелкать» одну за другой. Был случай, когда в минуту с земли сбили сразу несколько вертолетов, идущих, как на учениях, друг за другом...

О неразберихе, отсутствии взаимодействия, несогласованности между военными ведомствами вспоминают очень многие. Части, дислоцированные на Ставрополье, из-за непосредственной близости к Чечне готовые к войне и морально, и в плане вооружения, были, скорее, исключением из общей картины. В российской глубинке части для переброски на фронт комплектовались практически наспех, создавались сводные отряды и полки, и между ними действительно сплошь и рядом отсутствовало взаимодействие. Говорухин как-то приводил слова, сказанные в те дни одним из боевых генералов: «Я не знаю такой военной единицы, как сводный полк. Я знаю только сводный оркестр. И то нужно время на сыгранность»... Времени на сыгранность не было.

- Честно говоря, это был такой дурдом, - вспоминает Дмитрий Стригунов, - даже трудно что-то припомнить и выделить. Вылеты один за другим. Толпы беженцев. Поисково-спасательные операции. В том числе — в аулах. Кстати, чувствовалось со стороны местных удивление. По ним от нас стреляют, и они же спасают. Потом, уже много позже, приходилось слышать, что через сколько-то времени пришло осмысление: мол, молодцы русские, что не выжгли весь аул с жителями. А в 1994-м такое благородство у жителей республики не сильно ценилось... Вообще-то у ребят только во вторую войну кураж появился. А тогда с первых же дней было ощущение, что нас просто предали.

Оно не раз возникало на той войне у стрелка-радиста Стригунова. Когда на запрос по рации: «Вижу боевиков. Разрешите огонь» следовал ответ: «Ждите корректировки» и далее следовало указание бить по пустым квадратам. Когда в один день при захвате Буденновска басаевцами погибли почти все сослуживцы, которые выехали по звонку из РОВД на помощь — разобраться, что за стрельба идет в районе рынка. По автобусу был открыт шквальный огонь, и никто за эти смерти тогда не ответил. В первую войну, как вспоминает Дмитрий Владимирович, некой даже отдушиной были поисковые операции, когда удавалось забрать на борт с насквозь простреливаемых склонов и высот измотанных боем русских солдат...  

Карты города рисовали сами

Командир отряда милиции специального назначения полковник Сергей Шевелев (в 1994-м — командир отделения Ставропольского СОБРа) вместе с сослуживцами был в зоне будущей боевой операции еще до ввода войск. Как действуют чеченские боевики, собровцы знали не понаслышке, за плечами уже были операции по освобождению заложников и боевые посты в бурунной зоне приграничного к мятежной республике Курского района. В этот раз их выдвинули сначала на Моздок, а затем — проселочными дорогами — на Грозный. Заходили со стороны Петропавловской. Зачистка кварталов, штурм здания института нефти и газа, база временной дислокации на консервном заводе.

...Новый, 1995-й они тоже встречали в Грозном. «Большие умы» в Москве приняли решение о начале основной операции: мол, Новый год есть Новый год, и боевики его будут отмечать... Впрочем, те, кто решение принимал, действительно праздновали. В то время, когда гибли люди, когда горела оказавшаяся «в капкане» между высотными домами и прицельно расстреливаемая из окон бронетехника 131-й танковой бригады, министр обороны Павел Грачев отмечал в расположении штаба объединенной группировки собственный день рождения. Потери только за ту новогоднюю ночь — 1,5 тысячи человек.

Нашим собровцам еще, можно сказать, повезло. У них хотя бы были карты города. Их чертил на память Александр Карагодин, коренной грозненец. Весной нынешнего года офицеры ОМСН передали эти вычерченные простым карандашом карты в музей «Память». Они тогда действительно многим спасли жизнь. У других подразделений карт вообще не было — их в природе не существовало. Они и выпускались-то в последний раз в 1972-м году... Саша был проводником, выводил из-под обстрела знакомыми ему переулками осколки взводов и батальонов. В последний день своей жизни вывел около четырехсот человек. Кстати, завтра, 12 декабря, ему бы исполнился только 41 год...

...7 января заканчивалась их командировка. Они уже готовились выезжать. Подбежал незнакомый офицер: Ярославскому СОБРу надо помочь... Александр Карагодин и погиб от пули снайпера, когда вернулся за двумя ранеными ребятами из Ярославля...

...А колонна, с которой собирались ставропольцы возвращаться, тем временем ушла. Про них забыли. Выбрались, конечно. И маму Саши Карагодина с отцом вывезли в Ставрополь. Сергей Шевелев и нынешний замкомандира отряда Андрей Малина за эту операцию получили свои первые ордена Мужества (сейчас у Шевелева их три, у Малины — два). Кавалером ордена Мужества стал и Александр Карагодин (посмертно).

... Прошло 15 лет...

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов