Островки России

Елена Павлова
Террористы грозят, что нынешнее лето в Чечне будет 'жарким', президент республики заявляет, что власти этого не допустят. Чьи слова окажутся весомее , покажет время. А пока наш рассказ о том, что увидел наш корреспондент в Чечне за два месяца

до объявленного 'жарким' лета.

Территория пик

и крестов

Чечня – территория пик и крестов. Пики (практически возле каждого второго селения) – на ваххабитских могилах. Кресты (на обочинах дорог) – на месте гибели наших солдат. Нам говорят о строительстве мирной жизни и предлагают поверить, что все здесь быстро успокоится, стоит только наладить экономику и дать всем работу. Хотелось бы верить, но не очень получается. Иначе надо забыть о существовании кровной мести у них и памяти – у нас. История не знает примеров быстро заканчивающихся кавказских войн. К тому же нынешнюю войну, хоть официально она так не называлась ни в первую, ни во вторую кампанию, с самого начала прозвали коммерческой.

Дестабилизация активно спонсируется из-за рубежа, да и не только. Это ни для кого не секрет. То, что фугасы ночью на дороги подкладывают не заморские бандиты, а вполне лояльные к российским военным в светлое время суток мирные жители – тоже понятно. Кстати, зарабатывают прилично только те, чей взрыв достиг цели. Сама закладка заряда оплачивается прямо-таки бросово – одной тысячей рублей. Так что такого рода деятельность вполне может рассматриваться как шабашка. Эти данные привел нам человек, владеющий информацией, заметив при этом, что самая высокая зарплата в селе, скажем, главы администрации – 6 тысяч.

А домишки в этом селе стоят очень даже не хилые, копить на них при таких доходах отдельно взятому семейству пришлось бы лет этак 250…

На обочине дороги близ Чечен-аула – четыре поклонных креста, на каждом табличка с именами, датами и подписью 'Выполнил свой воинский долг с честью и достоинством. Вечная память вам, братишки'… К последнему дню их жизни 2 сентября 2004 года одному из этих ребят едва минуло 20 лет, другим даже не успело исполниться…

Есть поклонные кресты, которые стоят уже почти десять лет. Один такой деревянный обветренный временем крест мы видели между Ярышмарды и Дачу-Борзоем. Здесь 16 апреля 1996 года боевики атаковали колонну 245-го мотострелкового полка. Место это для засады очень удобное – слева скала с выступом, с которой горная дорога как на ладони, а справа – крутой обрыв. Возможности для маневра – никакой.

Первая же подбитая машина блокирует все остальные. Так что колонна была расстреляна прицельно, практически сожжена. Погибли тогда 85 наших ребят. Кресты до сих пор хранят память об их последнем бое. Но даже эта память вызывает у врагов ненависть. Один поклонный крест стоит у дороги, второй кто-то, видимо, хотел столкнуть с обрыва. Но он не упал в несущийся глинистый поток реки Аргун - завис на выступе, повернувшись верхом скошенной перекладины (по православным канонам) – на север…

Тогда мы идем

к вам

Возле того же Чечен-аула, где стоят поклонные кресты погибшим в сентябре прошлого года солдатам – прямо через дорогу от них, имеется издали приметное обращение. Отношение к нему у проезжающих, думается, разное, где-то даже полярное. Но нам понравилось. Белые буквы на листе зеленой жести заметить не трудно:

Ну что,

вы еще воюете?

Или взрываете?

Тогда мы идем к вам!

Спецназ'.

Мы как раз и ехали к тем, кто ставит заслон еще обильно ползающей по российской земле нечисти. Кстати, ехать по горной Чечне, несмотря на узкую, извилистую, осыпающуюся по краям дорогу, было спокойнее. Останавливались мы часто – по дороге на Борзой множество наших заслонов и постов. Конечно, ребята были рады. Подходили под благословение к батюшке, брали иконы, крестики. Благодарили ставропольцев и за подарки. Да и вообще, в Чечне у людей особенно остро проявляется тяга к единению. Это я сама в полной мере ощутила - когда видишь развевающийся над КПП, блокпостом российский стяг, флаг Ставрополья, Тамбова, Твери или любой другой области России, мгновенно спадает внутреннее напряжение, оттого что понимаешь: 'Здесь свои, русские, родненькие'. Эти укрепсооружения, над которыми вьются флаги с гербами русских городов, в тревожной Чечне – как островки матушки-России. За глухими стенами строения, где несет службу наряд, с настороженно смотрящими из бойниц дулами пулеметов, огражденная от серых неприветливых горных склонов и чужих взглядов, живет и дышит святая, великая и трепетная Русь. Здесь висят иконы и горят лампадки. А в расположениях воинских частей, где палатки тонут в пластилиновой чеченской грязи, ставят себе солдаты и офицеры маленькую деревянную часовенку.

В Дачу-Борзой, где стоит часть спецназа, надо подниматься по такой вязкой и разбитой дороге, что мы опасались там напрочь завязнуть. Но отец Александр настаивал – как чувствовал, что там особенно нужно присутствие священника. К часовне нас провожал майор Игорь Яшкин.

- Тут, - рассказывал он, - мы несколько дней назад с нашим Олегом Сафроновым прощались… Капитан… Молодой, 25 лет.

- Во время спец-операции погиб?

- Фугас… Места тут неспокойные. Спецоперации часто проводим… Я бы вас с вашим земляком познакомил. Но он с нарядом вне части. Мы из Пскова. И личный состав части в основном из Северо-Западного округа. А вот Володя Николаев единственный у нас южанин - из Ставрополя. Хорошо служит.

Когда батюшка закончил свою работу, мы спустились к машине за подарками. Командир благодарил, говорил, что бойцы его с удовольствием южных сладостей попробуют:

- Они по маминому варенью скучают. Хоть за чаем по-домашнему себя почувствуют. И за книги, газеты спасибо – а то у нас никакой информации с большой земли. Только местная – и то оперативная. Мы тут вниманием не избалованы. На отшибе стоим – к нам редко кто приезжает.

Правда, рассказывает майор, когда только прибыли на место, еще палатки установить не успели – пришли к ним местные жители с деловым предложением. Предлагали на продажу продукты и вещи привозить. Настойчивы были – даже в долг давать обещали. Получив отказ, разочарованно тянули: конечно, вы спецназовцы, вы без многого обойтись можете. Причем знали они уже, и какая часть к ним прибыла, и откуда. У местных оперативная информация тоже хорошо поставлена.

Поскольку спецназовцы из Пскова, Николай Жмайло рассказал о том, как полтора года назад 'Русские витязи' устанавливали поклонный крест легендарной 6-й роте псковских десантников, как горели соединенные вместе, чтобы не тухли, 84 свечи, в память о каждом, кто ценой своей жизни остановил полторы тысячи вооруженных головорезов. И как звучала под звуки доносящихся откуда-то издалека автоматных очередей православная молитва. Рассказал и о том, что погиб здесь и ставропольский парень по имени Владислав, который подорвал себя гранатой вместе с десятком бандитов. Что ездил в эту одну из первых командировок православной миссии и отец Героя России Владислава Духина Анатолий Иванович.

Мы хотели вновь проехать на то место, где установлен поклонный крест. Неизвестно, есть ли он еще там. Ведь бандиты ненавидят наших героев и после смерти. А в районе Улус-Керта и Ведено таких еще достаточно бродит. Но в распутицу туда наша 'таблетка' точно не прошла бы. Там БТР нужен.

Майор слушал очень внимательно, потом вынул фотографию:

- Смотрите, не этот ли крест?

Это был именно он, только в двух местах пробитый пулями и с новой табличкой. Оказывается, группа спецназовцев, выходившая недавно на боевую задачу, увидела поклонный крест, установленный в память об их земляках-героях. По нему уже кто-то прошелся автоматной очередью, и табличка была изрыта пулями. В части изготовили новую и потом установили. Все-таки светлая память сильнее черной ненависти. И поклонный крест теперь под надежной опекой и охраной.

Удивительная все-таки у нас была встреча в Дачу-Борзое.

Крепость в горах

Иначе Борзойский погранотряд назвать трудно. Уже даже на подступах к нему. Крепость из плит на господствующих высотах. Владимир Путин, провозгласивший обустройство южного рубежа как приоритет, имел, наверное, в виду именно такие условия несения службы. Пограничная служба легкой не бывает, но быт военнослужащих устроен полностью. Каменные теплые казармы с отоплением и душевыми. Вся территория вымощена громадными плитами. Такое не только в Чечне, вообще редко где встретишь. Большинство военнослужащих – контрактники. Командование считает, что на этом рубеже должны стоять профессионалы, поскольку противником нашим на этом участке границы тоже являются далеко не дилетанты. Но пока срочники на Борзое еще служат, предварительно пройдя полгода 'учебки'.

Отряд создан два года назад в целях усиления Аргунского погранотряда. Уж больно участок непростой. Там, где горячо, борзойцы обязательно присутствуют, точнее, проводят разведывательно-поисковые и разведывательно-боевые мероприятия. Правда, в сводках о них редко сообщается, работа их весьма специфична, а следовательно, неразглашаема – как говорят, читается она обычно между строк в сообщениях о спецоперациях аргунцев. Если иногда что-то и проскальзывает с адресным указанием Борзойского отряда, то только информация об обнаружении очередного схрона с оружием.

Самый, пожалуй, крупный тайник поисковая группа обнаружила в феврале на северо-восточной окраине Борзоя. 73 килограмма тротила в пластиковых мешках и два автомата.

В общем, такая вот служба. И божье слово, и благословение пограничникам нужны. Вот где пригодились в большом количестве иконы, святые помощи и крестики. Были и желающие пройти обряд крещения.

'У воинства Господа пополнение – 20 христианских душ', - удовлетовренно отметил отец Александр.

В библиотеку части мы передали книги, номера 'Вечернего Ставрополя' и нашего приложения со сканвордами 'Вечерком'. Кстати, я тоже оттуда уезжала с подарком, более чем ценным в тех условиях. С начала командировки ругала себя за то, что поехала в кожаной куртке. Но снег с дождем были еще цветочками. В Борзое же, выглянув поутру в окно, я могла только констатировать, что погодка вполне согласуется с датой на календаре – 1 апреля. На улице вовсю мела самая настоящая метель. Но мне эта шутка природы смешной не показалась. Я почти смирилась с перспективой неизбежного воспаления легких, когда сопровождавший нас по территории части офицер по имени Андрей одарил меня бушлатом. Спасибо, товарищ Андрей, вы меня просто спасли. Ваш подарок будет на мне во всех командировках.

По дороге обратно нас звали в гости милиционеры из Тамбова. Замечательные ребята. Трудно описать чувства, когда к тебе бросаются навстречу как к родному, только потому что ты - свой.

- Ну надо же, мы с проверкой на свой пост приехали, а тут вы! – в этом приветствии было столько радости и удивления.

Батюшку засыпали вопросами и отпускать не хотели. Поехали, мол, к нам в Шатой, мы личный состав построим, вы с ребятами поговорите, мы вас поселим – переночуете!

Однако пришлось прощаться. С добрыми словами и напутствиями.

Мы очень жалели, что не могли поехать. Но что сделаешь – отца Александра ждали в Наурской. На службу, которую проводит священник, приезжают русские люди из окрестных станиц, идут даже совсем немощные старушки. Они этого очень ждали. Нельзя было их обмануть.

Ссылки по теме:

Кто владеет Аргуном – владеет Чечней

Чеченский срез. Война и мир в одной плоскости

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов