Отец

Наталья Буняева

Предисловие

Несколько дней хожу под впечатлением. Надо что-то переписать, чтобы в один номер... Не могу. Как будто это я бреду по пыльным дорогам, босая и голодная...

Вот история одного человека, о котором я никогда и ничего не слышала: написал сын.

«Мой отец Карлов Николай Ефимович не любил говорить о войне, и эту историю я узнал только в 1971 году, когда мне было 16 лет. Летним вечером к нам в калитку постучал незнакомец и спросил – здесь ли живет Карлов Николай? Я позвал отца. Когда он вышел во двор и увидел гостя, я опешил. Такого блеска глаз и крепких дружеских объятий я больше никогда не видел.

Они расстались в мае 1945 года после освобождения из плена и не виделись 26 лет. По-разному сложилась их судьба после войны, но годы плена и освобождение остались в их памяти навсегда.

Было застолье, в виноградной беседке, и воспоминания, воспоминания далеко за полночь. Я сидел за столом и боялся пошевелиться, вслушиваясь в их разговор, в каждое слово, зачастую произносимое с комом в горле и слезами на глазах.

Так я узнал эту историю, которую хочу рассказать в память о наших отцах, не претендуя ни на какие оценки. Это не выдуманная история, хотя и представленная через мое восприятие и понимание тех событий, порой примеряемых на себя».

История написана сыном как дневник, я не могу вмешаться в судьбы этих людей. Пусть так и будет...

3 мая 1945 года

Мысли как рой назойливых мух – отмахнешься на несколько секунд, а они опять в голове.

«Неужели это конец? Но так не должно быть, так не бывает. Хотя, что не бывает?»

За эти четыре страшных года понял, что все возможно и все бывает! Кто-то невидимой рукой и волей расставляет события во времени – в мгновениях, минутах, часах, днях, годах» ... И вот сейчас, все, что было за эти годы войны, плена, немой черно-белой пленкой проплывало перед глазами….

26 мая 1941 года

В петлице «кубарь» младшего лейтенанта, за плечами неполные двадцать лет, теперь у бывшего курсанта. Стоит он в строю со своими товарищами, в новенькой офицерской форме, на прогретом майским солнцем плацу. Теплый ветерок разносит сладкий запах цветущей сирени и сапожной ваксы, надраенных до блеска сапог выпускников

Урюпинского военного пехотного училища.

Училище было создано всего полтора года назад. Это был первый его выпуск командиров взводов, по ускоренной программе. Страна готовилась к большой войне, и армии были нужны командиры.

С обновленной белой известью трибуны звучат слова поздравлений и напутствий. А впереди 20 дней отпуска и мысли уже о доме, о встрече с родными. Потом, после отпуска, по распределению отъезд в Белоруссию, в совсем недавно ставший советским город Гродно, на западной границе СССР. В часть нужно явиться 20 июня 1941 года.

20 июня 1941 года

Поезд законопослушно – по расписанию, оставив позади сотни километров, прибыл на железнодорожный вокзал города Гродно. Паровоз, как бы отчитываясь о проделанной работе, отдуваясь паром и свистом, замер на немноголюдном перроне. Проводница, худощавая женщина лет сорока, звонко объявила: «Станция Гродно.

Служивые, на выход, стоим 20 минут».

В руке деревянный чемоданчик, на плече вещмешок, вытянув затекшее тело, младший лейтенант уверенной походкой направился к вокзальной двери с надписью «Военный комендант». Войдя, представился сидящему за столом капитану, который, сетуя на жару, обмахивался импровизированным веером из газеты, принял свободной рукой протянутые документы. Записав в журнал данные прибывшего, сказал, что предписанный младшему лейтенанту полк в настоящее время находится в летних лагерях и что машина прибудет за пополнением только через три часа – в 16-00, к очередному поезду из Минска.

«Так что свободен, но только не загуляй, лейтенант, в 16-00 быть на месте как «штык» и еще – далеко от вокзала не уходи, не спокойно у нас…» И многозначительно показал большим пальцем за спину, в сторону границы.

Выйдя на просторную, мощенную брусчаткой, привокзальную площадь, в глаза сразу бросилось самое многолюдное место – на противоположной стороне, под кронами вековых лип, пивная. За круглыми столами-стойками расположилась разношерстная публика. Сразу было видно пассажиров с багажом и местных жителей – постоянных клиентов заведения. Удержаться от соблазна - припасть к холодному напитку в такую жару - было не возможно. Младший лейтенант, не раздумывая, направился к стойке розлива, где хозяйничала пышная блондинка: «Что пан офицер желает?» - грудным бархатным голосом спросила она, одарив подошедшего белозубой улыбкой.

-Бокал пива.

-Есче сче?

-Нет, только пиво.

Со словами «Будь ласкив» - она протянула бокал. Расплатившись, расположился за свободной стойкой, с жадностью сделал несколько крупных глотков хорошо сваренного охлажденного пива, достал пачку папирос и спички, закурил. Невольно слух уловил разговор троих мужчин, расположившихся по соседству. Хотя разговор и велся на смеси трех языков - белорусском, украинском и польском - смысл его был понятен. Речь шла о провокациях на границе и к чему это может привести. Это не удивляло. Подобные разговоры велись последнее время все чаще и не только в пивных и на базарах, но и в куда более серьезных заведениях и кабинетах. Ухмыльнувшись такой осведомленности, подумал: «Ничего! Мы готовы: у нас самая сильная армия, оснащенная самым современным оружием, возглавляемая преданными и грамотными командирами. Подписанный с Германией пакт о ненападении – надежная гарантия, что войны скоро не будет».

Докурив с такими мыслями, выпил залпом остаток пива и, кивнув на прощание белокурой хозяйке, все также суетившейся за прилавком, направился к находящемуся справа тенистому скверу с выкрашенными зеленой краской скамейками, с одной целью - почитать, а возможно, и вздремнуть в прохладной тишине.

Время пролетело незаметно. Часы на здании вокзала показали без четверти четыре. На вокзальную площадь въехали две новеньких полуторки с военными номерами на бортах. «Это, наверное, за нами» - промелькнуло в голове. Из кабины первой машины ловко спрыгнул сопровождающий – старшина и направился к зданию вокзала. К двери коменданта они подошли почти одновременно. Но входить в помещение не пришлось – двери распахнулись, на встречу вышел уже знакомый капитан. Не дав старшине закончить доклад, он сразу распорядился: «Старшина, следуйте за мной, пополнение уже прибыло, 24 человека ,и еще вот младший лейтенант».

В конце перрона, под навесом, расположилась группа военнослужащих. Навстречу капитану поднялся и пошел их сопровождающий – лейтенант комендантской службы. Последовала команда «становись», затем перекличка. И солдаты под командой старшины направились к автомашинам. От предложения – занять место в кабине младший лейтенант отказался: «Душно, а в кузове ветерок».

Дорога до военного лагеря, где в палатках расположился полк, шла красивым лесом - вековые сосны, стройные березы в яркой листве, дубы и буки на полянах с белеющими ромашками, дружный гомон птиц и крик далекой кукушки, все это отодвинуло на второй план мысли о предстоящей службе.

21 июня 1941 года

Знакомство с полком и сослуживцами, назначение на должность командира четвертого взвода – это было вчера вечером. Сейчас 6-00 – «подъем», горнист играет утреннюю «зорю», построение и зарядка, дальше все по расписанию субботнего дня: занятия, строевая подготовка, политинформация, личное время и «отбой»…

Несмотря на усталость, сон сразу не пришел. Большой объем информации, представление и знакомство с людьми – командирами и подчиненными, новое место, все это требовалось осмыслить, разложить в голове «по полочкам». Думал-думал об этом и не заметил, как здоровый крепкий сон взял свое, младший лейтенант заснул, даже не представляя под звуки какого горниста он проснется утром.

Виктор Карлов.

Продолжение в следующем номере.

воспоминания, ВОВ, биография

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Россия»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов