Памяти павших

Лариса Ракитянская

(Продолжение. Начало в №№ 163, 171, 179, 191, 202, 209).

Летне­осенняя кампания 1942 г.

К весне 1942 года советско­германский фронт стабилизировался на линии от Ладожского озера до Азовского моря. Войска группы армий «Север» блокировали Ленинград, а группа армий «Центр» удерживала ржевско­вяземский плацдарм, угрожая Москве.

К началу лета соотношение сил главных противников стало примерно равным. Главной целью на лето 1942 года для германских войск было «окончательное уничтожение имеющихся в распоряжении Советов сил и лишить их по мере возможности важнейших военно­экономических центров» (из директивы №41 от 5 апреля 1941 года).

В соответствии с этой задачей немцы решили провести главную операцию по уничтожению советских войск западнее реки Дона, затем захватить Кавказ и преодолеть Кавказский хребет. В план входило также овладение Ленинградом, но выполнение этой задачи первоначально откладывалось до «высвобождения достаточных для этого сил».

Выход в район Сталинграда, отмечают авторы книги, в общем плане стратегической операции фашистского командования составлял промежуточную задачу, и овладение городом не ставилось непременным условием, так как этот выход завершал создание оборонительного фронта на рубеже верхнего и среднего течения Дона и нижнего течения Волги ­ от Воронежа до Сталинграда и далее до Астрахани, тем самым, по их замыслу, надёжно обеспечивая фланг и тыл главной немецкой ударной группировки, наступающей на Кавказ. Поэтому, делают вывод ученые, в общем стратегическом плане немецкого высшего командования Сталинград являлся частной оперативной целью, хотя в дальнейшем именно этот город сыграл решающую роль в судьбе сотен тысяч солдат и офицеров вермахта.

Группа армий «Юг» была развернута на 900­километровом фронте от Курска до Крыма. На нее­то и возлагалась главная задача летней кампании. В ее составе к началу мая было сосредоточено более 30% соединений и 40% танков от общего числа их в войсках вермахта и его союзников на Востоке.

План советского Верховного Главнокомандования на лето 1942 года состоял в переходе к стратегической обороне и одновременном развертывании ряда новых наступательных операций на трех стратегических направлениях. При этом ошибочно считалось, что основные усилия противника будут направлены на московское направление, где и были сосредоточены основные стратегические резервы советских войск. Наступление противника на юге рассматривалось как «имеющее второстепенный характер». Авторы книги приходят к выводу, что замысел противника и подготовка его стратегической наступательной операции на южном крыле советско­германского фронта раскрыты не были.

Ученые полагают, что вина за неудачи лета 42­го года ложится не только на Ставку Верховного Главнокомандования во главе со Сталиным, но и на командующих фронтами и Генеральный штаб, так как все решения Ставка принимала, основываясь на предложениях фронтов и проработке стратегической ситуации Ген­штабом, который считал возможным запланировать на лето 42­го в качестве ближайшей стратегической цели достижение рубежа Псков, Даугавпилс, Лепель, Гомель, Днепропетровск, Херсон, а конечной целью военных действий года — выход на Государственную границу СССР, что было совершенно нереально.

В ходе развернувшегося в конце июня немецкого наступления группа армий «Юг» в начале июля была разделена на два объединения: группу армий «А», наступавшую на Кавказ, и «Б», наносившую удар на Сталинград, и последовательно усиливаясь армиями союзников, на которые возлагалось обеспечение флангов ударной группировки. Вопреки первоначальному замыслу немецкого командования центр борьбы перемещался в район Сталинграда.

Советское Верховное Главнокомандование осознало ошибочность своих планов на лето 42­го года и с июля по сентябрь непрерывно усиливало войска юго­западного направления, особенно укрепляя позиции Сталинградского и Юго­Восточного фронтов, противостоящих острию вражеского клина, устремившегося на Сталинград.

С целью отвлечения сил противника от юго­западного направления советское командование провело наступательную операцию (Ржевско­Сычевская операция, 30 июля ­ 25 августа), которая хоть и не увенчалась успехом, но сорвала готовящуюся переброску войск из группы армий «Центр» на юг.

К концу лета противник захватил огромную территорию на юге, растянув при этом свои войска по линии более 2 тысяч километров (ученые отмечают, что при этом общая протяженность советско­германского фронта возросла на 1300 км, — с 4820 в мае 42­го до 6100 км в ноябре). Однако, не располагая достаточными резервами, германское командование отдало приказ о переходе к стратегической обороне, продолжая, однако, безуспешно штурмовать Сталинград.

Летом и осенью 42­го года из­за упущений и недостатков в действиях нашего командования войскам пришлось вести тяжелые оборонительные сражения. Советское командование не планировало отхода к Волге, оно неоднократно требовало остановить противника еще на дальних подступах к Сталин­граду. Вместе с тем Ставке удалось восстановить практически полностью нарушенный стратегический фронт на Юго­Западном направлении, направив на усиление Сталинградского направления 50 стрелковых и кавалерийских дивизий,33 бригады, в том числе 24 танковые. Свою положительную роль сыграл приказ наркома обороны №227, дававший острую и правдивую оценку обстановки и пронизанный главным требованием — «Ни шагу назад!». Как признают авторы книги, это был очень суровый и до предела жесткий документ, но вынужденный и необходимый в сложившихся тогда условиях.

По мнению ученых, главная причина неудач ряда оборонительных сражений на подступах к Сталинграду состояла в том, что в деле организации стратегической обороны советское командование повторяло ошибки 1941 года. После каждого крупного прорыва германской армии вместо трезвой оценки обстановки и принятия решения на оборону отдавались приказы любой ценой удерживать занимаемые рубежи. Излишне нервозная реакция на каждое отступление еще больше усугубляла и без того тяжелую обстановку. Следует также признать, считают авторы книги, что немецкие войска довольно умело вели наступательные действия, тогда как маневренность наших войск была значительно ниже.

Постановка нереальных задач (например,3 сентября Сталин направил представителю Ставки ВГК телеграмму: «Потребуйте от командующего войсками, стоящими к северу и северо­западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь к сталинградцам»), назначение сроков начала боевых действий и операций без учета минимально необходимого времени для подготовки давали о себе знать самыми негативными последствиями.

Слабая противовоздушная оборона, неопытность и нехватка после больших потерь 1941­го и весны 42­го командных кадров, частая смена командующих (только в июле ­ августе сменились три командующих Сталинградским фронтом), боязнь окружения, политическое недоверие и репрессии против военнослужащих, которые во время отступлений в 1941 году и весной 42­го года попадали в окружение, — все это не могло не отразиться на моральном и боевом духе солдат и офицеров. Были и другие упущения, приведшие к тяжелым отступлениям наших войск, несмотря на мужество и массовый героизм защитников Родины, умелые действия ряда соединений и частей.

В этой обстановке в середине сентября советское командование принимает решение, реализация которого оказала решающее воздействие на весь ход войны: подготовить и провести контрнаступление против главной ударной группировки вермахта, сосредоточившейся в районе Сталинграда.

Подготовил Григорий Варлавин.

Продолжение следует.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов