Проконсул Кавказа

.

23 апреля исполняется 155 лет со дня смерти генерала от инфантерии, героя Отечественной войны 1812 года, наместника царя на Кавказе с 1816 по 1827 год, Алексея Петровича Ермолова

Портрет А.П. Ермолова
Портрет А.П. Ермолова

В течение многих лет личность этого несравненно выдающегося человека воспринимается неоднозначно. Неоднократно и мне приходилось спорить с некоторыми коллегами по различным вопросам жизни и деятельности Алексея Петровича. При этом почти всегда нужно было доказывать, основываясь на документальных материалах, историческую роль умного военного и государственного деятеля, прогрессивно настроенного человека России конца XVIII – первой половины XIX века. Особенно раздражал субъективно-нигилистический подход к оценке личности Алексея Петровича Ермолова со стороны представителей так называемой прогрессивной научной среды. 

И вот сейчас, по прошествии более полутора веков со дня кончины этого человека, оставившего свой неизгладимый след в истории Государства Российского, считаю необходимым изложить только научно обоснованные факты из жизни Алексея Петровича. А уж о том, кем он был на самом деле, пусть судят современные россияне – образованные, исторически подкованные, не связанные путами того или иного научного (или псевдонаучного) течения.

Родился Ермолов 24 мая (04 июня н/ст.) 1777 года в небогатой дворянской семье в Орловской губернии.

По матери находился в родстве с Давыдовыми, Потёмкиными, Раевскими и Орловыми. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов доводился ему двоюродным братом.

Памятник А. Ермолову в Орле
Памятник А. Ермолову в Орле

Боевую службу начал под руководством самого А.В. Суворова в артиллерии. В 1798 году по указанию императора Павла I был арестован, заключён в Петропавловскую крепость, а затем сослан в Кострому за участие в Смоленском офицерском политическом кружке «Вольнодумцы». Его нередко именовали «кружком Каховского (по имени двоюродного брата Алексея Петровича)  – Ермолова». По мнению многих историков, этот кружок являлся прообразом тайных обществ декабристов. Выходит, что А.П. Ермолов с юности был критически настроен к российскому самодержавию.

С воцарением Александра I Ермолов был возвращён из ссылки, и его военная деятельность стала продвигаться успешно. В 1808 году он уже генерал-майор, накануне Отечественной войны 1812 г. назначается начальником штаба армии. Немногие знают, что А.П. Ермолов был одним из тех, кто настоял на том, чтобы не давать генерального сражения под Витебском, что, в частности, требовал военный министр Барклай-де-Толли, чем спас всю российскую армию от разгрома.

Алексей Петрович Ермолов сыграл большую роль в Бородинском сражении. В донесении императору Александру I М.И. Кутузов отмечал: «Начальник генерального штаба Ермолов, видя неприятеля, овладевшего батареею (Раевского. – Авт.), важнейшею во всей позиции, со свойственной ему храбростью и решительностью.., подавая собою пример, ударил в штыки. Неприятель защищался жестоко, но ничто не устояло противу русского штыка».

Стратегическую дальновидность проявил А.П. Ермолов и после Бородинского сражения, предложив Кутузову сдать Москву. Как отмечал историк Е.В. Тарле «Фельдмаршал взял его (Ермолова. – Авт.) за руку, пощупал пульс и спросил: «Здоров ли ты?». Кстати, этот эпизод отмечен и в романе Л.Н. Толстого «Война и мир».

Разумеется, что больше споров вызывает деятельность А.П. Ермолова в период его «проконсульства» на Кавказе. В этой связи хотелось отметить отзывы тех людей, которые были близки к генералу в те времена.

К сожалению, многие своё отношение к Ермолову строят, основываясь только на слухах о его якобы излишней жестокости по отношению к так называемым «не мирным» горцам. В этой связи хотелось, чтобы каждый из них поставил бы себя на место Ермолова в то время на Кавказе. Однажды в беседе с А.С. Грибоедовым А.П. Ермолов отметил: «Я многих, по необходимости, придерживался азиатских обычаев и вижу, что проконсул Кавказа жестокость здешних нравов не может украсить красноречием». Он старался на первых порах исключительно миролюбиво поступать с горцами, но затем, видя, что «красноречие» и различные подаяния князьям и ханам не приносят успеха, начал сочетать дипломатию с силой – принялся рубить просеки, строить крепости, устраивать военные экспедиции в горы.

Известный ставропольский писатель Иоаким Кузнецов в «Узелках на память» отмечал: «Как назовёшь его (Ермолова. – Авт.) жестоким, если император Александр I упрекал Алексея Петровича за то, что он годами «шашни водит» с немирными горцами, а другой главнокомандующий на его месте давно бы огнём и мечом усмирил бунтарей». В то же время и Александр I, и Николай I неоднократно указывали Ермолову на его чрезмерную жестокость. Хотя эти укоры зачастую были не более чем игрой.

Для объективной оценки деятельности А.П. Ермолова на Кавказе можно привести мнения и оценки его противников.

Гази-Магомет – родоначальник газавата и предшественник Шамиля – не переставал проклинать Ермолова, но в то же время подчеркивал, что «Ярмол один был, с кем можно было и воевать, и говорить честно».

Шамиль, хотя и не застал Ермолова на пике его славы, испытывал уважение к нему. Известны боевые эпизоды, когда Шамиль приказывал не брать мирные аулы, в которых жили кебинные жёны Ермолова. Когда пленённого Шамиля спросили в Москве, кого он хотел бы видеть здесь, ответил – Ермолова, и такая встреча состоялась. Три с лишним часа беседовали они наедине...

Сын погибшего кабардинского князя Махмет-Гирея Хан-Гирей стал видным историком, философом. В своих «Записках о Черкесии» он справедливо писал, что в результате действий русских войск «горные племена, покорившиеся могуществу кабардинцев, освободились от оков тягостной зависимости, под которой долгое время они находились». Он также отмечал, что перед военными экспедициями, которыми руководил Ермолов, ставилась задача: «Выселение горцев из аулов на равнины и очищение подножья гор от скопища грабителей, производивших набеги на русские границы, чтобы там прекратить беспорядки». Выходит, что и видный учёный Хан-Гирей, которого Николай I называл черкесским Карамзиным, более объективно оценивал то время, в котором пришлось действовать Ермолову.

В советский период вышел роман кабардинского писателя и учёного А.Т. Шортанова, который также объективно оценил деятельность А.П. Ермолова на Кавказе; его положительные и отрицательные качества. В известном романе «Горцы» Ермолов изображён упрямым и настойчивым в осуществлении поставленных целей, но без затаённой злобы и в то же время умным военным деятелем, прогрессивно настроенным человеком.

Корнем ермоловских жестокостей того времени следует считать царизм и его колониальную политику, а колониализм повсюду осуществлялся и осуществляется жестокими методами. Быть может, и действовал бы Ермолов по-другому, но с юга осуществляли такую же колониальную политику Иран и Турция. Эти страны – давние враги России – также пытались завоевать Северный Кавказ, закабалить местные народы, постоянно натравливали их на Россию путём ложного представления о её слабости. В этих условиях проконсулу Кавказа и приходилось исполнять свою миссию.

И уж никто и никогда не подвергал сомнению полнейшую бессребренность Алексея Петровича.

В 1827 году А.П. Ермолов выехал из Тифлиса в Центральную Россию в той же простой рогожной кибитке, в которой десять лет назад приехал на Кавказ. Все богатство с ним: четыре сына от кебинных жён и денщик.

Справка. Официально Алексей Петрович женат не был, хотя у женщин пользовался большим успехом. Во время войны на Кавказе, как и другие офицеры, Ермолов держал при себе несколько наложниц «из азиатцев». C девушкой Тотай из аула Кака-Шура он заключил «кебинный брак» – некое подобие нынешних гражданских браков. От разных связей прижил сыновей Виктора (от кумычки Сюйды), Севера и Клавдия (оба от Тотай) и Николая, получивших от Александра II права законных детей, и дочь Софию (Сопиат, ум. 1870), оставшуюся в мусульманстве и вышедшую замуж за горца Махай-Оглы из аула Гили.

В 1834 году на Кавказе возобновились бои под предводительством Шамиля. Многие военные деятели в этот период хотели скоротечно одержать победу над немирными горцами, пытаясь внедрить новые, более «цивилизованные» методы колонизации. Но тщетно. Пришлось в конце 50-х годов XIX века М.С. Воронцову (новому наместнику царя на Кавказе. – Авт.) и князю А.И. Барятинскому применить «ермоловскую стратегию» (строительство крепостей и переселение горцев на низменность), что привело к окончанию 25-летней Кавказской войны.

Образованный военный человек, А.П. Ермолов не скрывал своей неприязни к титулованным царедворцам. Даже спустя почти два десятка лет после отставки Ермолова его имя раздражало «толпившихся у трона». Да и царь Николай I не питал теплых чувств к отставному генералу. Об этом можно судить хотя бы по пенсионному жалованью «проконсула Кавказа», которое ему было назначено в 14 тысяч рублей ассигнациями. Для сравнения: государственное содержание Шамиля составляло 10 тысяч рублей серебром. (Ассигнованный рубль в 1831 году равнялся четверти серебряного рубля. – Авт.).

Алексей Петрович скончался 23 апреля 1861 года (н/ст.) в 11 часов 45 минут. Он завещал похоронить себя «как можно проще» – рядом с отцом в Свято-Троицкой церкви, что и было сделано.

В начале апреля 1911 года, по случаю 50-летия со дня кончины генерала, торжественно отслужили панихиду. Городская Дума в этом же году вынесла решение о переименовании Свербеевского переулка, ведущего от городского сада к могиле славного сына России, в улицу Генерала А.П. Ермолова.

В послереволюционные годы «незабвенные подвиги» и даже имя Алексея Петровича Ермолова были забыты. Мраморные доски исчезли, а в 1926 году улицу Ермолова переименовали в Пионерскую.

Только в декабре 1997 года стараниями местных казаков и жителей Орла на стене была установлена мемориальная доска с текстом: «Правый придел Свято-Троицкой церкви – фамильная усыпальница Ермоловых… Сооружен 15 октября 1867 года на средства, выделенные императором Александром II в память великих заслуг генерала от артиллерии Алексея Петровича Ермолова».

Но в той или иной степени справедливость в отношении памяти великого гражданина России восстановлена. Улицы имени Ермолова сейчас есть в Москве, Дербенте, Можайске, Пятигорске, Кисловодске, Ессентуках, Георгиевске, Черкесске и Михайловске. Одно из самых красивых мест в Ставрополе – это бульвар Ермолова. Кроме того, улицы, носящие имя Ермолова, имеются в Ростове-на-Дону, Грозном, Владикавказе и даже Тбилиси.

Петр Федосов, кандидат исторических наук

Ермолов, Кавказ, биография

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Россия»

Последние новости

Все новости