Рак – не приговор, а диагноз

Лариса Денежная

На вопросы читателей отвечал главный врач краевого клинического онкологического диспансера, главный онколог края Виталий Степанович КРИШТОПИН. В течение часа смогли дозвониться 33 человека. Можете представить, в каком напряженном темпе пришлось работать нашему гостю. Вопросы были самые разнообразные – от схем лечения конкретных пациентов, возможности попасть в онкодиспансер и заканчивая общими, касающимися онкозаболеваемости, типа «откуда эта беда берется?»

Многие не называли свои имена и фамилии по вполне понятным причинам, да мы и не спрашивали. Поэтому в отчете вы их не увидите. А для экономии газетной площади и удобства чтения мы объединили ответы в тематические блоки, лишив некоторые вопросы «индивидуальности».

О лекарствах

­ Я лечилась в поликлинике, теперь в вашем диспансере. У меня – группа инвалидности. Врачи рекомендуют препарат томоксифен. Смогу ли я его получать бесплатно сейчас и в следующем году?

­ Я думаю, вы будете получать адекватное лечение на протяжении всего периода, который требуется для вашей реабилитации. Как инвалид, вы попадаете под действие 122­го Федерального закона. Поэтому, если вы сохранили за собой «соцпакет», то должны получать лекарства для амбулаторного лечения бесплатно. Наш диспансер также обеспечивает препаратами пациентов. Начиная с 2002 года работает краевая программа амбулаторного лечения и диспансеризации онкологических больных. В рамках этой программы в нынешнем году выделено около 2 млн рублей на закупку лекарственных препаратов. Это, конечно, гораздо меньше той суммы, которая складывается по федеральному закону (на жителей края – порядка около 30 млн). Но на следующий год планируем, что эти расходы увеличатся вдвое.

­ Я слышала, что появились новые эффективные лекарства для лечения рака груди, кишечника – таксотер и авостин. У вас есть такие препараты?

­ Да. Но эти препараты для стационарного применения. Если вы или ваши родственники будете проходить лечение в диспансере, их назначат.

­ Говорят, будто из программы ДЛО (дополнительного лекарственного обеспечения. – Л.Д.) уберут дорогие лекарства для онкологических больных. Так ли это? Переживаю, у меня сестра – онкобольная.

­ Будем надеяться, что подобное не произойдет. При составлении списков лекарств по программе ДЛО, в частности, по онкологическим препаратам, были большие перекосы. Значительная часть лекарств оказалась только для стационарного применения. А препараты, которые используются в амбулаторном лечении, ограничены. Я считаю, что больной, находящийся на стационарном лечении, должен быть обеспечен всеми необходимыми лекарствами в рамках страховой медицины бесплатно. Если он выписывается и онколог назначает ему препараты, то должен получать медикаменты или по 122­му Федеральному закону, или, если не является «льготником», ­ в рамках краевой целевой программы в аптеке краевого онкодиспансера, причем бесплатно.

Окончание на 3­й стр.

Начало на 1­й стр.

­ Я лежу в гематологии, пользуюсь бесплатными препаратами. Они дорогостоящие. А будут ли эти бесплатные препараты в следующем году? Я имею группу инвалидности.

­ Мы очень надеемся, что будут. Вообще, если говорить об онкогематологии, могу сказать, что за последние два года в этой сфере просто революция произошла благодаря применению новых дорогостоящих препаратов. Мы даем или очень стойкую ремиссию в заболевании, или полное излечение больных. Если этих лекарств не будет, вернемся на тот рубеж, который был лет 5 ­ 10 назад. Купить их даже не каждый «новый русский» сможет. Во всяком случае, мы делаем все для того, чтобы наши онкогематологические больные, и особенно льготники, были обеспечены в рамках 122­го Федерального закона необходимыми препаратами.

­ Я перенес операцию на мочевом пузыре, удаляли полипы. В одном признали недоброкачественную опухоль, первой стадии. Назначили химиотерапию. Принимал метамицин. Не знаю, что конкретно повлияло, но на пятый день развился пиелонефрит. Повторно пока делать операцию нельзя. Метамицин трудно переносится. Я читал, что существует таблетированная форма препарата, которая приостанавливает рост сосудов, питающих опухоль…

­ У вас начальная стадия заболевания, и это радует. К тому же, поверьте мне, вам проведена достаточно высокоэффективная терапия. Метамицин ­ очень дорогой японский препарат. Мы его, кстати, впервые в крае начали в этом году использовать. Что касается вашего пиелонефрита. Раз вы у нас лечились, то нужно обратиться в поликлинику диспансера, к онкоурологу. Врач посмотрит, действительно ли проведенная терапия могла быть осложнена пиелонефритом. Решит вопрос о смене препарата, если есть необходимость. Мы вас ждем, не теряйтесь.

Как попасть

в диспансер?

­ Я наблюдаюсь у вас по поводу мастопатии. Врач назначает мне ежегодное обследование. Говорят, сейчас изменились правила приема. Нужно ли мне каждый раз брать направление в диспансер в поликлинике по месту жительства?

­ Если вы находитесь на диспансерном учете у нашего маммолога, этого достаточно. Вы можете не брать направление в поликлинике.

­ В 2004 году я была в вашем диспансере на Дне открытых дверей. Он проводился в выходные, что очень удобно тем, кто работает. Прошла бесплатно обследование. Спасибо большое за такое доброе дело. Проводятся ли у вас такие акции сейчас?

­ Да. Последнюю субботу каждого месяца мы проводим День открытых дверей, когда наши специалисты работают бесплатно. Можете прийти к нам без направления, без полиса, паспорта. Пройдете осмотр, необходимый объем обследования. Если возникнет необходимость, продолжите лечение в диспансере.

­ У моей родственницы опухоль щитовидной железы. Она живет в Моздоке. Можно ли ей обратиться к вашим специалистам?

­ Можно, только пусть возьмет с собой медицинский полис. Если наши специалисты установят злокачественное образование, то ей, как жителю Российской Федерации, будет назначено соответствующее лечение. Если опухоль окажется доброкачественной, ей предложат два варианта – или встать в очередь на операцию по спискам ожидания, или провести ее на хозрасчетной основе.

­ Мой родственник живет в Ростове. Ему поставили диагноз «рак легкого». Можно ли ему приехать к вам на операцию? Как все это организовать?

­ Мы можем гордиться, что в Ставропольском крае торакальная хирургия на таком высоком уровне, что к нам обращаются из других территорий региона. Как любой гражданин России, ваш родственник имеет право в рамках обязательного медицинского страхования получить высококвалифицированную помощь в любом учреждении любого города страны, где пожелает. В том числе и в нашем торакальном отделении. Нужен только полис. Если его нет, операцию и лечение проводят по хозрасчету.

­ Я прооперирована по поводу рака прямой кишки в городе Иркутске. На животе ­ стома. Можно ли выполнить восстановительную операцию в диспансере?

­ Вам нужно обратиться в наш диспансер, встать на учет. Специалисты посмотрят вас и оценят, насколько возможно выполнить эту операцию. Такие реконструктивные вмешательства в нашем диспансере выполняются в абдоминальном отделении.

­ У меня доброкачественная опухоль на голове. В городской больнице предлагают операцию, но я хотела бы удалить атерому в вашем диспансере. Возможно ли это?

­ У вас не онкологическое заболевание. Поэтому с атеромой справятся и врачи городских учреждений. Я считаю, что у них достаточно высокая подготовка. Опухоль можно удалить даже в поликлинике – бывшей седьмой, сейчас она называется консультативно­диагностическая. Здесь работает центр амбулаторной хирургии и прекрасные врачи, имеющие опыт работы в стационарах. Прооперируетесь ­ и в этот же день вернетесь домой. В нашем же диспансере на плановые операции ­ очередь. Уже сейчас запись идет на конец ноября.

­ У меня – опухоль прямой кишки. Живу в районе. Мне предложили прооперироваться в ЦРБ. Где все­таки лучше это сделать – по месту жительства или приехать к вам?

­ Я даже не спрашиваю, в каком районе вам дают такие рекомендации. Это совершенно неправильно. Вам нужно обязательно прибыть в специализированное учреждение, краевой онкодиспансер. Ведь лечение заболевания начинается не только с операции, но и нередко с других видов терапии. Приезжайте к нам, и чем раньше – тем лучше.

Об очередях

­ Я выстояла огромную очередь в регистратуре поликлиники вашего диспансера. Какие меры вы принимаете по улучшению приема?

­ Нас тоже очень беспокоят очереди в поликлинике. Дело в том, что в таком объеме в крае оказывает помощь онкологическим больным только наш диспансер. Если четыре года назад в поликлинике было 42 тысячи посещений в год, то уже в прошлом эта цифра составила около 97 тысяч. Конечно, мы не справляемся с таким потоком. Запись идет и по телефону, факсу, электронной почте. Я бы посоветовал вам брать направление у терапевта по месту жительства, если вы живете в Ставрополе, или у городского или районного онколога, если речь идет о районах края. Тогда ваши специалисты свяжутся с нами по электронной почте и поставят вас в очередь на прием. Вы будете знать конкретно, в какой день и время вас примут.

– Плата за очередь является медицинской услугой или нет? Почему тот, кто заплатил, идет без очереди, а другие должны ждать?

­ Сама по себе очередь не является медицинской услугой. Если речь идет о внеочередном приеме, то его осуществляют на платной основе. В нашем диспансере оказывают платные услуги – увы, без них медучреждению не выжить. Другое дело, что не должно быть перекосов. Если приходит в диспансер не онкологический больной, желающий у нас получить лечение, – тогда да, плата оправданна.

О лечении

<

­ Я лечу в гематологическом отделении лимфому. Сейчас пишут много об успехах в лечении таких больных…

­ Да, это так. И я рад, что наше гематологическое отделение занимает достойное место. Мы участвуем в ряде федеральных и международных программ. Отделение хорошо снабжается препаратами. Думаю, что в ближайшее время мы получим серьезный рывок в лечении лимфом – оно сейчас проводится совсем по­другому и имеет положительный прогноз.

­ У меня вопрос от пациентов радиологического отделения. На прошлой неделе нам несколько дней не проводили сеансы лечения, потому что была протечка крыши. Будет ли ремонт, или проводится он сейчас?

­ В течение двух лет мы пытаемся добиться финансирования ремонта прохудившейся кровли. Увы, безрезультатно, что и привело, я считаю, к трагедии. После прошедших дождей дорогостоящее оборудование – а это линейные ускорители стоимостью 40 млн рублей ­ затекло. Так как была реальная угроза поражения больных электрическим током, мы вынуждены были остановить всю лучевую терапию – кстати, впервые с 1989 года. На сегодняшний день все просохло. Мы вызвали представителей из Москвы, обслуживающих оборудование. Возобновили лучевую терапию, ну и начали ремонт кровли.

***

Ровно в 11 часов ­ а это время окончания «прямой линии» ­ раздался звонок. Я взглянула уже на уставшего гостя: «Вдруг кто­то не дозвонился. А ему очень нужно…». Как в воду глядела:

­ Мне 80 лет. У меня опухоль правой груди уже лет пять. Врачи сказали, что нужно сделать прокол (пункцию. – Л.Д.). А я решила, если опухоль не трогать – проживу дольше. Опухоль увеличилась и сейчас прямо под кожей все синее. Я уже крест на себе поставила. Ноги у меня не ходят, приехать к вам не могу. Может, какие таблетки посоветуете? Я живу одна.

Такого под «занавес» мы не ожидали. Получилось, женщина сама себя обрекла… Подобное заблуждение «если не трогать – дольше проживу», увы, весьма распространено. Виталий Криштопин, проявив уважение к больной столь почтенного возраста, обещал прислать врача домой на следующей же день.

Чтобы на такой грустной ноте не заканчивать линию, дождались еще одного звонка:

­ После операции прошло несколько лет. У меня сын в этом году закончил школу. Спасибо вам за все…

.

denejnaya@vechorka.ru

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Здоровье»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов