Раковая опухоль на теле ислама

Елена Павлова
Раковая опухоль на теле ислама
Таким определением апеллирует в отношении международного терроризма и исламизма главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук Георгий Мирский. Он – один из ведущих ученых-исламоведов в нашей стране. А исламская тема стала актуальна в последние годы для всего мира. У ставропольских журналистов, которые получили возможность общения с Георгием Ильичом благодаря краевой радиостанции «Русь» и московскому клубу «Открытая Россия», имелось к нему множество вопросов. От теоретически-исторических «Что такое ваххабизм, откуда он взялся и почему от Саудовской Аравии дошел до России» до практических: «Что теперь с ним делать?»

Если вкратце передать исторический экскурс в тонкую ближневосточную историю, то выглядит она примерно так. В XVIII веке жил некий ибн аль дель Ваххаб, который проповедовал то, что нынче называется исламским фундаментализмом: что люди отошли от ислама, погрязли в грехах. Правда, самому Ваххабу и в страшном сне не могло привидеться, во что может быть трансформировано его учение два столетия спустя. Последователи Ваххаба образовали секту внутри сунитского толка ислама. Кстати, с 50-х годов XX века у власти в Саудовской Аравии стоят именно ваххабиты. Там это – официальная религия. Однако «отец международного терроризма» Бен Ладен (тоже ваххабит) является заклятым врагом правящей аравийской династии, желает ее свергнуть и образовать на своей исторической родине исламистскую республику. То бишь есть ваххабиты-фундаменталисты (теоретики и философы), и есть практики, доходящие в стремлении доказать, что они – настоящие мусульмане до экстремизма и фанатизма.

- В Саудовской Аравии, - рассказывает Георгий Мирский, - сейчас тоже проводится своя антитеррористическая кампания. Люди Бен Ладена пытаются свергнуть и уничтожить правящую династию… При чем здесь наш Северный Кавказ – можете вы спросить… Вроде бы ни при чем… Но дело в том, что эти люди, которые ненавидят российскую власть за то, что она, по их мнению, убивает мусульман в Чечне, проникают на Кавказ, создают джамааты. Но можно ли считать все, что происходит на Кавказе, делом рук ваххабитов? Конечно, возникает соблазн все приписать именно им и сказать: «Ну что вы хотите – это международный терроризм, он и совершает злодеяния”. Это было бы упрощением. Тогда было бы легко рассуждать – раз во всем виноваты люди Бен Ладена, их и надо уничтожать. Но тогда были бы упущены из виду внутренние, иногда более важные в конкретных ситуациях причины, которые заставляют молодых людей в разных кавказских республиках брать в руки оружие и воевать. А причин несколько – это существующая клановая одиозная система, коррумпированность местных кланов и отсталость, нищета большой части населения. Это во многом неуклюжие действия властей, которые не знают, как себя вести. Все это приводит к тому, что обстановка на Кавказе становится все более и более накаленной.

Ну а если говорить о терроризме, то существует два террористических интернационала. Первый – большой, который ассоциируется с названием Аль-Каиды. Он действует уже давно, зародился еще в Афганистане, когда Бен Ладен воевал с советской армией. Второй - наш собственный малый кавказский террористический интернационал (в нем ведь не только чеченцы). Они соприкасаются друг с другом. Из большого внешнего круга поступают деньги, идеология, установки, люди. Но говорить о том, что все взрывы и захваты в России – дело рук Аль-Каиды, конечно, наивно. Наши террористы действуют вполне автономно и самостоятельно.

- В связи с этим в Госдуме возникали предложения законодательно запретить на территории России ваххабизм. Однако полномочный представитель президента на Северном Кавказе Дмитрий Козак первым выступил против этой инициативы. Он заявил о нецелесообразности такого шага. Вы солидарны с мнением полпреда?

- Это не такой простой вопрос. Ведь насколько силен ваххабизм на Кавказе, между прочим, толком никто и не знает. И есть большая опасность, что местные власти, которые очень часто заинтересованы только в том, чтобы сохранить рычаги управления и контроль над финансовыми потоками, в том чтобы подавить любую оппозицию, в случае законодательного запрета ваххабизма начнут записывать в ваххабиты кого им будет угодно. С этой точки зрения Козак абсолютно прав. Но есть и другая сторона вопроса – если людям, которые ратуют за создание исламских республик, дать абсолютную свободу в пропаганде того, что с разложившимся обществом можно бороться только одним путем – восстановить ислам как основу жизни, создав исламские республики, то мы оглянуться не успеем, как они втянут в свои ряды значительную часть молодежи. Вот какой это сложный вопрос, и как из этой ситуации выйти, пока еще никто решить не может.

- Если ваххабиты ратуют за создание исламских республик – в частности, и на Северном Кавказе, то нас не может не тревожить некий план изложенной в книжице «Наша борьба, или Путь имама». Она достаточно активно распространялась с конца 90-х годов по Дагестану и некоторым районам Ставрополья. В ней определен ряд программных моментов, в частности: «Создание к 2010 году Кавказской Исламской Конфедерации, включающей в себя все кавказские республики, Ставропольский и Краснодарский края, Ростовскую область до Таганрога включительно со столицей Аллах-Кала (Ставрополь). Дело в том, что ряд других менее глобальных заявлений этого «программного документа» в нашем крае кое-где потихоньку претворяется в жизнь. Как вы считаете, подобные идеи геополитического переустройства могут быть осуществимы на Кавказе?

- Я считаю, что это нереально. Исламская конфедерация с включением славянских областей не получится. Для этого исламистам надо было бы добиться того, чтобы большинство населения Дона и Кубани составляли бы уже мусульмане. Вряд ли в их силах добиться такого демографического сдвига. Но еще важнее – им нужно было бы добиться того, чтобы живущие на Кавказе этнические народы поддерживали движение, направленное на выход из России. Но там ведь в большинстве своем дотационные республики, не имеющие собственных больших ресурсов для жизни. Они живут за счет федерального бюджета. Большинство людей ведь живут обыденной жизнью, а не идеями исламского халифата и торжества ислама. И в этом смысле их дорога – вместе с Россией. К тому же люди здравомыслящие понимают: попади они, не приведи Бог, под власть исламистов и оторвись от России - окажутся под гнетом жестокой мракобесной человеконенавистнической идеологии. Я три года назад был в Иране – люди рассказывали, что, мол, в последнее время полегче стало. А после их революции порядки царили жуткие – мужчин полиция нравов хватала на улицах, если у тех не был застегнут ворот рубашки или же завернуты рукава, за попытку заговорить с женщиной…. Так это именно тот порядок, который хотели бы навязать пропагандисты Кавказского халифата. Я уверен, что большинство живущих на Кавказе не хотели бы оказаться под властью талибов и джамаатов. Поэтому я абсолютно убежден, что люди, проповедующие взгляды, о которых вы говорили, не добьются поддержки мусульманского населения и не смогут добиться полного выдавливания русских с Дона, Кубани и Ставрополья. Попытки такого рода будут предприниматься, но, думаю, они обречены на неудачу.

- Если преждевременно предрекать демографический сдвиг, то о смене этнобаланса в ряде населенных пунктов нашего края вполне уже можно говорить.

- Демографическая проблема нынче не локальная, а глобальная. На Земле все больше людей неевропейского происхождения. 40 лет назад европейцы (как раньше говорили, «белые») составляли одну четвертую населения Земли, сегодня – одну шестую, к 2050 году они будут составлять только одну десятую. И тут ничего ровным счетом не поделать – тут колоссальная разница в рождаемости. Многие считают, что это наше правительство ведет такую политику, при которой люди вымирают. Но я вам должен сказать, что этот процесс происходит повсюду в Западной Европе. В этом году впервые в истории в благополучных Германии и Италии количество стариков превысило количество детей. Во всех европейских странах падает рождаемость – видимо, есть какая-то закономерность. Следствие – постепенное накопление людей других рас. В крупнейшем городе Голландии Амстердаме сейчас 13 процентов мусульман. Это очень много. Их там вообще не было… В этой ситуации, конечно, растет опасность воинствующего исламизма… Вот что мы, например, наблюдали во Франции, которая очень лояльно относилась к выходцам из своих былых колоний. Французы им были готовы простить многое только потому, что у тех было, образно выражаясь, «трудное детство». Думалось, что 5 миллионов человек, которых они приняли на жительство, быстро ассимилируются. И… не получилось. Хотя на данный момент во Франции исламистов мало – те, что жгли автомобили, вообще мало что знают о Коране. Но я уверен, что найдутся люди, которые возьмут это движение в свои руки именно под исламским флагом.

- Как это произошло в Чечне?

- Действительно, первоначально религиозной войны в Чечне было мало. Чеченцы вообще не слишком религиозный народ. Когда Дудаев заявлял о независимости Чечни, ислам там был на достаточно низком уровне. Впоследствии руководители сепаратистского движения почувствовали, что претензий на независимость не хватает, чтобы мобилизовать народ, и решили добавить религиозный элемент. То есть к позиции “мы боремся против русских оккупантов” добавилось “мы мусульмане, которых всегда притесняли, и мы боремся за нашу религию”. Это исходит, конечно, не от внезапно проявившейся религиозности чеченского народа. Это совершенно трезвый расчет, направленный на то, чтобы они воевали не как чеченцы против русских, а как мусульмане против неверных. Ведь в этом случае гораздо легче провести промывку мозгов: посмотрите, что творится, – убивают мусульман. Мусульманское сообщество должно защитить себя. На стороне врага – колоссальные технологии, а у нас этого нет. Есть только человек, человеческая бомба. Можно тут вспомнить Бен Ладена: «Вы больше всего цените жизни, а мы больше всего ценим смерть во имя нашей веры»… Мозги промываются, и беда в том, что организовать процесс контртеррористической пропаганды пока никто в России и мире не может или не решается. Могли бы муфтии, духовные мусульманские деятели, которые бы объяснили людям, что на самом деле делают террористы, которые просто выдергивают фразы из Корана, объявляя джихад исключительно насильственной войной с неверными. А в Коране-то словами Аллаха (подчеркну – не пророка Мухаммета, а Аллаха) говорится, что джихад – это в первую очередь борьба за самоусовершенствование, война с дьяволом внутри себя… Но муфтии этого делать не хотят. Они говорят: «Мусульманин не может быть террористом!». И что это дает?! Ничего ровным счетом! Они настаивают: «Террорист и преступник не имеют национальности!»… Еще как имеют!

Об этом надо говорить и надо убеждать, что исламизм и терроризм – раковая опухоль на теле Ислама. Делать только это некому – вот в чем проблема.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов