Русские витязи: времена и люди

Елена Павлова

Военно-патриотическому клубу «Русские витязи» исполнилось 20 лет.

Рубрику «Юбилей» к этому материалу я не поставила сознательно. Во-первых, праздничных мероприятий по поводу круглой даты не проводилось. Во-вторых, поразмышлять хочется вовсе не о дате…

 

Не благодаря, а вопреки

Неизвестные герои заслужили право быть похороненными с воинскими почестями.
Елена ПавловаНеизвестные герои заслужили право быть похороненными с воинскими почестями.

В 1996 году, когда клуб получил официальную регистрацию, слово «патриотизм» вкупе с определением «русские» тогдашними идеологами от власти приравнивались к экстремизму. За последние годы в идеологическом плане все вроде бы поменялось в корне: мы строим «русский мир», а патриотизм устами Президента России объявлен национальной идеей. Но для таких клубов, как «Русские витязи», которые все годы своего существования эту национальную идею закладывают в юные души, на самом деле мало что изменилось. Они как работали на чистом энтузиазме, так и продолжают работать на нем же – без всякой государственной поддержки. Как выживали, так и продолжают выживать – не благодаря, а вопреки.

Я, может быть, и пропустила бы юбилейную дату, потому что бессменный руководитель клуба «Русские витязи» Николай Жмайло об этом никак и никому не напоминал, просто за последний год не только я – многие друзья Николая Федоровича – слышали от него, что клуб он готов кому-нибудь передать, что очень устал… Так вот, если это случится, клуб «Русские витязи», как явление в жизни нашего края, перестанет существовать.

Это неправда, что незаменимых нет. База «Русских витязей» и лично Николай Федорович как палочка-выручалочка на все случаи жизни. Тут проводятся казачьи сборы, тут первыми принимают переселяющихся из Киргизии и Казахстана казаков-семиреченцев, беженцев с Украины, тут проводятся занятия с ополченцами из Донбасса. Огромная нагрузка ложится на Николая Федоровича и по организации и доставке гуманитарных грузов в Луганскую область. При этом нельзя забывать и об основной задаче клуба, закрепленной в его Уставе: подготовке ребят к службе в армии (физической, духовной, идеологической). Опыт «Русских витязей» в деле воспитания защитников Отечества уникален. Его можно изучать и брать на вооружение на общероссийском уровне. При этом здесь все также замыкается на одном человеке – Николае Жмайло. У клуба, 20 лет существующего без всякой государственной поддержки, нет возможности нанять не только инструкторов – даже сторожа… Дежурят на базе во время отсутствия Жмайло его друзья – по личной инициативе, так же – бескорыстно, из доброго отношения и понимания приезжают заниматься с детьми или теми же ополченцами бывшие воспитанники, офицеры воинских частей и подразделений.

На Вахте памяти. Поля Смоленщины до сих хранят в себе осколки, неразорвавшиеся снаряды и память.
Елена ПавловаНа Вахте памяти. Поля Смоленщины до сих хранят в себе осколки, неразорвавшиеся снаряды и память.

Николай Федорович признает: есть ребята, которые точно так же, на энтузиазме, постоянно приезжали бы в Сенгилеевское, проводили занятия с воспитанниками. Только вот совесть не позволяет их об этом просить – людям за работу надо все-таки платить, у каждого ведь есть семья...

 

Благотворители

Конечно, у клуба много друзей, есть среди них те, кого называют забытым русским словом «благотворитель»: Александр Косарев, Валерий Мамонов, Александр Горло, Игорь Чернов и другие. Благодаря их помощи и газ на базу проведен, и полоса препятствий оборудована, и подаренный друзьями клуба «уазик» исколесил уже многие тысячи километров по разбитым фронтовым дорогам Донбасса и раскисшим колеям лесной Смоленщины во время Вахты памяти.

А еще – благодаря бескорыстной людской помощи – стоят вокруг Ставрополя поклонные кресты памяти героически павшей шестой роте псковских десантников, пограничнику Евгению Родионову, а на территории базы «Русских витязей» – памятники русским солдатам, которые, находясь в плену в пакистанской крепости Бадабера, подняли мятеж и взорвали себя вместе с вражеским оружейным арсеналом, боевиками и иностранными инструкторами. А рядом – памятник ставропольцам, павшим в боях на Смоленщине в 1941-м. И на месте тех боев, под Ельней, тоже установлены памятники героям– доваторцам и воинам 102-й (минераловодской) и 103-й (сформированной в Ставрополе) дивизий, практически полностью полегших в этих боях.

На базе «Русских витязей». Тренировка вестибулярного аппарата.
Елена ПавловаНа базе «Русских витязей». Тренировка вестибулярного аппарата.

Еще можно вспомнить, как устанавливали поклонные кресты на местах боев в воюющей Чечне, как поднимали литой поклонный крест на вершину горы в Марухском ущелье… Да много чего можно вспомнить – клубом «Русские витязи» сделано столько, что не статью – книгу можно написать.

Самое главное – каждое такое доброе дело консолидировало вокруг себя неравнодушных людей: и взрослых, и совсем юных. В этом особый талант Николая Жмайло – настоящих патриотов вокруг себя собирать – тех, у которых живет в душе чувство Родины. Таких людей Николай Федорович притягивает как магнит, потому что делает свое дело честно, бескорыстно и самоотреченно. Может, потому до сих пор и тащит такой объем работы, который объективно выше сил человеческих.

А при этом еще нужно думать о вещах чисто житейских – например, как клубу заплатить хотя бы за ту же коммуналку…

Я все-таки задала Николаю Федоровичу вопрос, который меня всегда волновал:

– Дотаций клуб не получает, с родителей воспитанников деньги не собираются, Как вы вообще выживаете?

– Например, дрова продаем, – ответил он. – Засохшие сучья в лесополосе обрубаем, их тут много. Покупатели есть – кошары, например, до сих пор дровами отапливаются… Бывает, груз кому-то надо перевезти…

Словом, это даже комментировать не хочется. Обидно, что «Русские витязи» и ряд других военно-патриотических клубов, по сути, решающих задачи государственной важности, находятся на грани, а иногда и за гранью выживания. Могут ли они хоть в чем-то рассчитывать на помощь государства или им продолжать надеяться только на себя и благотворителей?.. Энтузиазм, бескорыстие, самоотреченное служение делу – замечательные качества. Но не слишком ли расточительно у нас расходуется этот человеческий потенциал? Даже в технике есть понятие «усталость металла», а человек и вовсе может попросту надорваться. Поберечь бы нам таких уникальных людей, поддержать бы их немалые усилия в реализации национальной идеи – воспитании патриотизма.

Александр Флешау (в центре) более 10 лет служит в элитном подразделении спецназа. А до прихода в «Русские витязи» считался отпетым хулиганом.
Елена ПавловаАлександр Флешау (в центре) более 10 лет служит в элитном подразделении спецназа. А до прихода в «Русские витязи» считался отпетым хулиганом.

 

За веру и Отечество!

Жмайло всегда считал, что в работе с допризывной молодежью нужно по максимуму использовать потенциал военно-патриотических клубов. Одной только физической подготовки мало – тут нужно нечто большее.

– Хорошего солдата в спортзале не воспитать, – говорит Николай Федорович. – В спорте так или иначе присутствует некое «ячество», стремление к личной победе, набору личных очков. А в основу военно-патриотического клуба заложено воспитание защитников Отечества… Кстати, это очень хорошо понимают наши потенциальные противники. Во многих странах, которые фактически находятся под контролем США, военно-патриотическая направленность воспитания искореняется. Несколько лет назад к нам на базу приезжали ребята из Сербии, изучали наш опыт. Очень хотели организовать у себя такие клубы. Так вот они рассказывали, какие препоны им чинятся на родине. В Сербии, где исторически сложилось доброе и благодарное отношение к России, где силен был стержень любви к своей стране и ее истории, основной упор делается на спорт – без всякой военно-патриотической составляющей.

…Видите, как тонко. Вроде забота о здоровье нации присутствует, никто не против, чтобы молодежь росла физически сильной. Там почему-то опасаются возрождения у сербов силы духовной… Правильно, против физической силы всегда можно найти большую силу. Гораздо сложнее сломить народ, обладающий силой духа.

В самом названии «Русские витязи» заложено воспитание этой самой духовной силы. Слова «За веру и Отечество», с которыми шли в бой за Родину герои былых времен – на знамени клуба. Тут же – несколько плакатов. Один из них очень символичный. Глядя на него я сразу вспомнила фильм «Покаяние»: «Зачем та дорога, которая не ведет к храму?»…

На плакате с изображением витязя на перепутье слова: «К какому храму мы идем?» Перед витязем – две дороги. Одна упирается в статую Свободы на фоне звездно-полосатого флага, другая ведет к церкви с золотыми куполами. И вдоль дороги, ведущей к храму, крупными буквами значится: «Домой!»

На самом деле дорога к храму у каждого своя. Николай Жмайло сейчас вспоминает, как в детстве подтрунивал над бабушкой, когда та молилась перед иконками. Бабуля не обижалась, а только с доброй улыбкой обещала внучку: «Ниче-ниче, ты тоже к Богу придешь»…

Николай вспомнил эти бабушкины слова в Афгане, когда, зайдя в лавку духанщика, увидел на прилавке православные крестики. Понятно, что этот мелкий кабульский торговец был далек от веры в Христа – он руководствовался чистой коммерцией. Но, значит, понимал, что у русских солдат крестики будут востребованы. Вот Николай Жмайло и был одним из тех, кто пришел к вере на войне…

Единственное, что он не мог понять, это заповедь христианского смирения: «бьют по щеке, подставь другую»… Не соглашался с этим и не понимал, что же – и к врагам проявлять всепрощенчество? Ответ на свой вопрос он получил, прочитав трактовку митрополита Филарета: «Люби врагов своих ближних, гнушайся врагов Божьих, уничтожь врагов Отечества».

Афган, конечно, многому его научил и во многом определил дальнейший жизненный путь. Николай, как и все прошедшие войну, именно там понял, что такое настоящее боевое братство и какое в тысячах километрах от дома возникает обостренное чувство Родины и родства со случайно встреченными на фронтовых дорогах земляками.

Часто приходилось передвигаться колоннами. Водители всегда крепили на лобовом стекле «Уралов» название родных городов и областей: Москва, Брянск, Минск и т.д… Словом, весь Советский Союз.

Памятник ставропольцам, погибшим на Смоленщине в 1941-м, «Русские витязи» сделали из вещей, собранных на месте жестоких боев.
Елена ПавловаПамятник ставропольцам, погибшим на Смоленщине в 1941-м, «Русские витязи» сделали из вещей, собранных на месте жестоких боев.

Однажды на перевале их колонна пропускала встречную. Николай издалека высмотрел надпись на стекле одной из машин: «Ставрополье».

Тогда ставропольцы, конечно, нарушили все инструкции продвижения по горной местности, образовав на перевале затор.

– Ты откуда? – кричал Николай незнакомому водителю.

– Из Ипатово!

– А я из Большой Джалги!

Оказалось, они вдвойне земляки – из одного района. Парня звали Саня Данилов. Потом они не раз встречались на афганских дорогах. Дружили и после войны, вплоть до Сашкиной смерти. Он смог попасть в Афган с больным сердцем, обманув врачей. А вот болезнь обмануть не смог...

…И вот сейчас Николай Федорович стремится вложить в своих воспитанников то, что сам понял и прочувствовал только на войне: и понимание боевого братства, и чувство Родины (любви, сопричастности и ответственности за нее).

 

Женька, Сашка и другие

Из клуба «Русские витязи» за эти 20 лет вышло немало настоящих патриотов, которые делом своей жизни выбрали профессию – Родину защищать. А не встреться на их пути Николай Жмайло – Бог весть, как сложилась бы судьба этих парней.

Вот, например, браться Евгений и Александр Флешау. Оба служат в элитных спецподразделениях, прошли многие «горячие точки».

– Спасибо «Русским витязям», – как-то сказал Евгений, – что они нас, немцев, приветили и уму-разуму научили.

С Женей вообще-то проблем не было. Он пришел в клуб, уже будучи курсантом летного училища. Но времена были сложные – в училище экономили даже на стрельбах. Так и получилось, что именно в клубе парень и с парашютом первый раз в жизни прыгнул, и главное – первые спецназовские навыки освоил. И понял, что именно это – его дело. Сложное, не всякий выдержит. Но он хотел именно в спецназ. И добился, служит в Москве. А младший брат Александр – в Ростове.

Сашка и его «подвиги» – это сюжет отдельного рассказа. Женя Флешау, перед тем как привести братишку в клуб, честно предупредил руководителя:

– Он у нас такой вредный! Сладу с ним нет. Где бы что ни случилось в радиусе полутора километров от дома, все соседи к нам бегут: «Это ваш Сашка!»

Действительно, младший Флешау в родной Татарке был местным «вождем краснокожих», даже хуже – некоторые каверзы мальчишке из рассказа О.Генри и в ум не могли прийти.

Однажды Сашка с товарищами учинили в селе настоящую диверсию. Взорвали на околице газовый баллон. Благо, сами не пострадали. Но такого оглушительного эффекта юные взрывотехники не ожидали. В ближних к околице домах повышибало стекла, а на лавочке. где только что заседали местные алконавты, осталась только початая бутылка водки… Улица тоже моментально обезлюдела. Ну а, отошедши от шока, рагневанные соседи кинулись привычным маршрутом – к дому Флешау требовать приструнить «этого отпетого хулигана».

В «Русских витязях» вредный Сашка тоже начал с того, что сжег баню. Но Николаю Жмайло удалось направить неуемную энергию пацана в мирное русло.

Федорыч – это ставропольский Макаренко. «Педагогическую поэму» по его опыту тоже вполне можно написать. Вот, например, оторву Сашу Флешау он взял и назначил старшим отделения. И сработало – хулиган и гроза Татарки оказался парнем ответственным.

А еще в Саньке очень быстро открылся талант автомеханика. Он мог часами копаться в моторах, быстро научился водить. Николай Жмайло доверял парню самую ответственную работу. Даже к очень серьезным выездам в Чечню наш «уазик» готовил именно Саша. Тогда я его увидела в первый раз. И сразу подумала – какой хороший мальчишка. Очень удивилась, узнав о его былых «подвигах».

Сашка провожал нас тогда таким тоскливым взглядом – ему так хотелось с нами в Чечню. Но он был еще несовершеннолетним. В зону боевых действий брать его было нельзя. Он поехал туда уже через год – по призыву, был в числе лучших бойцов подразделения, потом перевелся на контракт. За 10 лет службы много где успел побывать, имеет боевые награды.

И таких примеров множество.

Плакат при входе заставляет вспомнить фильм «Покаяние»: «Зачем та дорога, которая не ведет к храму?»
Елена ПавловаПлакат при входе заставляет вспомнить фильм «Покаяние»: «Зачем та дорога, которая не ведет к храму?»

 

Когда история учится сердцем

Конечно, далеко не все воспитанники клуба выбирают военную службу. Это не самоцель. Главное, что «Русские витязи» помогают ребятам вырасти настоящими людьми. Они ведь тут не только учатся азам военного искусства, приемам русского рукопашного боя, основам школы выживания. Они не по учебникам узнают историю страны и родного края.

Те, кто побывал с Николаем Жмайло на Вахте памяти в Крымске или в Смоленской области, знают о войне нечто большее, чем их сверстники и даже самые хорошие учителя. Ребята прочувствовали, что такое бой за каждую пядь земли – когда горел лес, горела земля, горело все, что могло и не могло гореть. На Смоленщине действительно каждая пядь пронизана осколками, она хранит в себе пробитые пулями каски, а иногда – и неразорвавшиеся снаряды. Главное – эта земля до сих пор хранит в себе имена героев, запечатанные в солдатских медальонах. И нынешние мальчишки и девчонки, увидевшие это, уже не только умом, но и сердцем понимают глубинный драматизм словосочетаний «неизвестный солдат» и «пропавший без вести».

Наши земляки – бойцы 102-й и 103-й дивизий – в основном все «без вести пропавшие». Об их ратном подвиге даже в родном крае знают очень мало. А «Русские витязи» узнали об этом именно на Вахте памяти..

На самом деле Вахта памяти – это очень тяжелая работа. Но как же мальчишки были горды, когда в одном из раскопов удалось найти останки двенадцати бойцов и два солдатских медальона… Эти дети уже очень хорошо понимают, почему так важно – пусть через 70 с лишним лет – вернуть погибшим советским солдатам посмертное право быть похороненными с воинскими почестями и считаться не пропавшими, а павшими смертью храбрых.

…Кстати, не только воспитанники клуба – многие дети могли вот так же сердцем прикоснуться к истории своей страны. На базу «Русских витязей» можно целые классы на экскурсии привозить – было бы желание. Историю тут можно потрогать руками – те разорванные куски брони, гильзы и пробитую солдатскую каску, что сейчас – часть памятника героям боев на Смоленщине, опаленный оклад иконы из сожженного Ассиновского храма с нетронутым огнем ликом Богородицы, что сейчас в музее «Витязей».

И к новейшей истории тоже можно прикоснуться – к частям У-2 и прочих смертоносных «игрушек», посылаемых одними украинскими гражданами другим украинским гражданам на многострадальном Донбассе.

Но не надо далеко ходить, чтобы найти подтверждение словам, что у народа России и Украины, разделенного границами и политиками, одна история и одна память. Потому что тут же рядом стоит памятник героям Бадабера и Виктору Духовченко, организовавшему бунт военнопленных в пакистанской крепости. Николай Жмайло служил в Афгане вместе с этим парнем из Запорожья. После того как тот пропал из части, ничего не знал о его судьбе. Случалось, что солдаты «пропадали», спустившись за водой к роднику или выйдя в город. О подвиге Виктора Николай Федорович узнал много лет спустя из документального фильма «Мятеж в преисподней» и захотел, чтобы об этом знали другие. Всего три года назад в Сенгилеевское на открытие памятника приезжали вдова и сын Виктора Духовченко. Их Жмайло нашел через Украинские организации ветеранов Афганистана… Они очень тогда помогли, «Витязи» побывали у них в гостях. Столько планов было на дальнейшее сотрудничество. Но Майдан и грянувшая следом война на Донбассе внесли в эти планы свои коррективы.

– Когда все это на Донбассе началось, я первое время как чумной ходил, – рассказывает Николай Жмайло. – Я умом понимал, но принять не мог, что такое возможно: у меня с той стороны друзья-«афганцы», и с этой – тоже. Во многом поэтому я туда и стал ездить, чтобы своими глазами увидеть, разобраться…

Вот так и разбирается – за плечами Николая Федоровича уже одиннадцать поездок на Донбасс. И друзей у него там куда больше, чем прежде. Ополченцы ему даже позывной присвоили – «Лесник». Вероятно, за те хитрости школы выживания, которым он успел их научить.

А он сам учится все двадцать лет. Один из главных учителей – основатель системы русского рукопашного боя Алексей Кадочников стал большим другом «Русских витязей». Среди друзей «Витязей» – мать пограничника Евгения Родионова Любовь Васильевна, отец и брат Героя России Владислава Духина Анатолий Иванович и Евгений. И еще много людей, которые воспитали и продолжают воспитывать настоящих защитников Отечества.

Один из друзей клуба начальник поисково-спасательной службы Виктор Марачев говорит:

– Путь, который выбрали «Русские витязи», – духовный, православный, и это – единственно возможный русский путь. Я, как и многие, надеюсь, что государство, наконец, повернется к ним. Если не воспитывать молодежь на нравственных основах и ценностях, мы можем потерять государство. В трудные годы всегда появлялись люди, которые являются стержнем Отечества. Благодаря им Россия жива и будет жить.

военно-патриотическое воспитание, русские витязи

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Последние новости

Все новости