Служили два товарища

Ольга Метёлкина

Наверное, для каждого человека в нашей стране день 22 июня значит больше, чем просто дата в календаре. Для людей старшего поколения День памяти и скорби отзывается болью в душе, как давняя рана, о которой даже спустя многие годы невозможно забыть. Для большинства моих ровесников, чьи школьные годы пришлись на 70-80-е годы прошлого века, память о Великой Отечественной войне, о ее героях - известных и безымянных, не вернувшихся с полей сражений и доживших до мирного времени,  всегда была свята.

Портрет комбата Стефана Васильевича Хорошилова, который на фронте нарисовал младший лейтенант Сергей Мезенцев.
Портрет комбата Стефана Васильевича Хорошилова, который на фронте нарисовал младший лейтенант Сергей Мезенцев.

Со временем 22 июня не теряет для нас своего особого значения. И уже новые поколения воспринимают события той страшной, невыносимо жестокой войны не только как катастрофу, изменившую весь мир, но и как трагедию своей семьи, разделившую ее историю на «до» и «после», а то и вовсе прервавшую продолжение рода.

В том, что для  молодых людей память о войне - это не просто информация из учебника, я в очередной раз убедилась, познакомившись с Вячеславом Зяблицевым. Он пришел в редакцию «Вечернего Ставрополя», чтобы рассказать о необычном наследстве, которое оставили ему бабушка с дедушкой. На чердаке небольшой хатки на хуторе Вязники в Шпаковском районе среди других бумаг аккуратно хранились листки с воспоминаниями о Стефане Васильевиче Хорошилове, прадедушке Вячеслава, погибшем в 1942 году. Могу представить, какие чувства испытывал правнук комбата Хорошилова, когда читал их...

Сергей Иванович Веремей (снимок из газеты «Омская правда»).
Сергей Иванович Веремей (снимок из газеты «Омская правда»).

Автор воспоминаний - Сергей Иванович Веремей, в 42-м - командир роты 732-го полка 235-й Сибирской стрелковой дивизии. Он еще до войны занимался журналистикой. И хотя на фронте было запрещено вести дневники, Сергей Иванович в нарушение приказа делал записи. Как рассказывали наши коллеги из «Омской правды», он «в конце 1946 года вернулся в Омск с двумя тяжелыми чемоданами, заполненными подшивками газет, листовками, фотографиями, толстыми тетрадями с записями, сделанными в кратких перерывах между боями». Среди тех записей, датированных с марта по август 1942 года, были и воспоминания о командире 3-го батальона 732-го стрелкового полка 235-й стрелковой дивизии ставропольце Стефане Хорошилове, которые автор спустя почти 40 лет аккуратно перепечатал на машинке и отправил семье однополчанина. К воспоминаниям он приложил рисунок, сделанный карандашом. Это был портрет комбата Хорошилова, нарисованный на фронте их однополчанином - младшим лейтенантом Сергеем Николаевичем Мезенцевым. Его рисунки печатались в армейских газетах и даже в журнале «Огонёк». «Рисунок этот я бережно проносил в полевой сумке до конца войны с Германией, а затем с Японией», - писал С.И. Веремей.

* * *

Стефан Васильевич родился в селе Михайловском в 1911 году. Семья жила небогато. Поэтому, вместо того чтобы ходить в школу, маленькому Стефану приходилось помогать отцу. Мальчишка жутко стеснялся того, что не учится, и завидовал ровесникам, которые уже умели читать и считать. Его первым учителем стал полковой писарь Павел Иванович Карижский, которому Стефан Васильевич был благодарен всю жизнь. Где только не работал Стефан Хорошилов, когда повзрослел: путевым рабочим на железной дороге, грузчиком на станции, поваром в полевой бригаде.

Читайте также: Живите до ста лет.

В 1933 году Стефана призвали на службу в Красную Армию. Он отучился в школе младших командиров, через четыре месяца стал командиром отделения. Стефан Васильевич Хорошилов служил на Дальнем Востоке. В начале 1938 года поступил на курсы младших лейтенантов, участвовал в боях на озере Хасан, командовал кавалерийским взводом. А через год стал командиром разведроты. Перед самым началом Великой Отечественной войны он окончил высшие курсы комсостава «Выстрел».

* * *

Как следует из архивных документов Министерства обороны РФ, Стефан Васильевич Хорошилов в ноябре 1941 года был призван на фронт с места военной службы из Красноярского края. Его правнук Вячеслав рассказал, что к тому времени у прадеда уже была семья: жена Татьяна Никифоровна и трое детей - Надежда, Валентина и Геннадий.

На снимке довоенного времени Стефан Васильевич и Татьяна Никифоровна с одним из своих детей.
На снимке довоенного времени Стефан Васильевич и Татьяна Никифоровна с одним из своих детей.

Воевал Стефан Васильевич на Северо-Западном фронте. В бой водил сначала роту, потом батальон. Был ранен. После госпиталя снова отправился на фронт.

Весной 1942-го подразделения 732-го стрелкового полка дислоцировались в Вологодской области. Как пишет С.И. Веремей, они расположились в деревне Лукино для прохождения учебных занятий перед отправкой в действующую армию. Трудно сказать, насколько сильно автор отредактировал свои записи после войны, но то, что он в 80-е годы прислал родным своего погибшего товарища, написано очень живо, иногда даже с юмором, с выразительными деталями и подробностями.

«…Еще вчера, 26 мая, под вечер небо со всех сторон обложило низкими хмурыми облаками. Повеяло сыростью. Ночью пошел дождь. С рассветом начался ливень. Речки взбесились, снесли мосты. Движение по дорогам прекратилось. Доставка продовольствия и боеприпасов стала невозможной. Начались голодные дни.

Находчивый, практичный Хорошилов, отойдя от наблюдательного пункта, спустился в низину. Там он нарвал щавеля. Возвращаясь, он аппетитно жевал кислую траву и поглядывал по сторонам. Вот он поравнялся с бойцом, уплетавшим молодые стебли полевого хвоща.

- Уничтожаю первое блюдо, товарищ комбат, - усмехнувшись сказал боец.

- А я второе доедаю, - ответил Хорошилов.

- Подножный корм – это ничего. Можно сдюжить. А вот махорочки нету, - пожаловался боец. – Это плохо.

- Закусить дымком желаешь, стало быть?

- Точно так, товарищ комбат.

- Пойдем, выручу, - кивнул Хорошилов.

Позже около этого бойца сидели кругом товарищи и по очереди затягивались цигаркой из комбатовского табака».

Несмотря на восьмилетнюю разницу в возрасте (С.И. Веремей был старше), офицеров связывала крепкая фронтовая дружба. В деревне Лукино их со Стефаном Васильевичем поселили в простой крестьянской избе. Хозяева были приветливые, гостеприимные, делились всем, что у них было. Автор пишет о том, что им, постояльцам, было в диковинку, что местные жители, как их предки сотни лет назад, мылись в... русской печке.

С.И. Веремей описывал, как проходили обычные дни службы в условиях военного времени.

Читайте также: В Ставропольском медицинском университете создали фильм о судьбах медиков в годы войны.

«Из штаба полка прибыл связной, он принес распоряжение, отменяющее выход на передовую. Мы расположились на прежних позициях, восстановили внутреннюю охрану, полевые караулы, начали подготовку к учебным занятиям. Утром Хорошилов взял меня с собой на подыскание места для учебных стрельб. Дождь перестал. Ветер стих. День разгуливался. На небе появились голубые просветы.

Мы обошли большой участок. Нашли подходящее место. Я сел на пень, чтобы сделать записи. Хорошилов, расположившись немного в сторонке, отдыхал. Солнце пригрело как следует. Трава, лес, напоенные долгим дождем, позеленели, жадно повернулись к свету и теплу. Мы разговаривали. И, как бывает иногда, разом замолчали. Этого как будто поджидала кукушка. В нынешнем сезоне мы ее еще не слыхали. Она не успела повторить свой чародейский отсчет жизни, как прогромыхал сильный взрыв, за ним – залпы орудий. Когда шквал огня смолк, кукушки уже не было слышно. Жаль. Она навеяла милые воспоминания о далеком детстве.

Хорошилов, не снимая с себя солидно поношенной шинели, смыл с нее глину, очистил сапоги от грязи, отошел к соседней лужице, в которой зеркалом стояла прозрачная вода, снял шапку и с наслаждением умылся. Он это сделал с особым старанием – фыркал, кряхтел, прищелкивал языком… Он и меня соблазнил на умывание.

Отсюда мы направились к местам учений рот. Все бойцы осваивали новое оружие. Красноармейцы и командиры восторгались особенными знаниями Хорошиловым винтовки. Движения с ней он проделывал с виртуозной автоматичностью. Винтовка в руках комбата играла».

С.И. Веремей писал о том, что на фронте они часто мечтали о будущем, о победе и о том, что, как только закончится война, вернутся домой, обнимут близких, и начнется хорошая мирная жизнь. Мечтал об этом и Стефан Васильевич. Но не довелось ему увидеться с родными. Комбат Стефан Хорошилов погиб 30 августа 1942 года. Боевой товарищ Сергей Веремей в подробностях описал его последние часы и даже минуты.

«Наконец Хорошилова вызвали на командный пункт командира дивизии, оттуда - на наблюдательный пункт комдива.

- В Жабьё ворвались наши разведчики. Немцы убежали. Идите туда. Вы нагоните свою 7-ю роту и с ней закрепитесь в деревне, - приказал командир дивизии.

Как потом выяснилось, комдив руководствовался неточными сведениями. На самом деле в Жабьё находились фашисты, сидели они в каждом подвале, сарае, готовые ураганным огнем встретить наших пехотинцев. Однако по деревне на большой скорости прошли наши танки.

Опытного, умного комбата Хорошилова лишили самостоятельных боевых действий полным составом батальона. Он взял с собой связного Петрова и с ним направился в Жабьё, ничего не подозревая. Деревня была опоясана немецкими траншеями.

Когда оставалось не более пятнадцати метров, Хорошилов увидел над траншеями высунувшихся немцев. Петров тотчас же бросил туда гранату. Хорошилов взял наизготовку автомат. В тот миг ручная граната, брошенная врагом, полетела в Хорошилова. Он хотел ее быстро схватить, чтобы отбросить в сторону. Но она, проклятая, разорвалась у самых колен Хорошилова. Погиб дорогой Стефан Васильевич. Раненый связной Петров еле-еле выбрался в укрытие. Бой длился весь день. Враг упорно сопротивлялся».

Несколько дней спустя в полк доставили почту. Там среди прочих писем была весточка из дома на имя комбата Хорошилова. «Два дня ходила за смородиной, - писала ему жена Татьяна Никифоровна. - Принесла два ведра. Часть продала. Сейчас варю варенье и пишу тебе. Приезжай, дорогой, скорее - кушать варенье, и вообще есть, чем угостить тебя, милый... Крепко целую тебя, мой дорогой. Пиши». А еще в письмо был вложен маленький листочек с детскими каракулями от сына Генки, а на обратной стороне - «перевод»: «Здравствуй, мой милый папочка. Деньги я получил. Буду их беречь, пока ты не приедешь. Тогда пойдем в магазин и купим самолет».

* * *

На сайте «Память народа» есть наградной лист, где сказано, товарищ Хорошилов погиб геройской смертью, участвуя в боях, и «достоин правительственной награды - ордена боевого Красного Знамени».

Братская могила в деревне Осиновка (бывшая - Жабьё).
Братская могила в деревне Осиновка (бывшая - Жабьё).

Как следует из архивных документов, Стефан Васильевич Хорошилов был похоронен в братской могиле «в 300-х метрах восточнее деревни Жабьё Демянского района Ленинградской области». С помощью Интернета удалось уточнить, что после войны практически стёртая с лица земли деревня была выстроена заново и получила новое имя - Осиновка. К тому же и сам Демянский район вошел в состав Новгородской области. Наверное, поэтому родственникам Стефана Васильевича было трудно найти место его захоронения.

Мне очень хотелось разыскать фамилию нашего земляка на мемориальной стеле или хотя бы в официальных списках погибших и захороненных у бывшей деревни Жабьё. Однако, увы. По неполным архивным данным, при защите и освобождении Демянского района с сентября 1941 по март 1943 года погибло около 200 тысяч воинов Северо-Западного фронта. Большинство из них похоронены в братских могилах и на воинских кладбищах. Всего в местах боевых действий в районе Демянского котла их насчитывается более 90.

В этих местах активно работают поисковые отряды. Они ежегодно поднимают останки красноармейцев, оставшихся на полях сражений, если удается, устанавливают их имена, дополняют уже имеющиеся списки. Однако факт захоронения С.В. Хорошилова в братской могиле на окраине деревни Жабьё зафиксирован только в архивных документах Министерства обороны РФ. Фамилий на памятнике не было и после войны. Остается лишь следовать обычной логике: братская могила на территории деревни была одна, значит - с максимальной долей вероятности, комбат Хорошилов похоронен именно здесь. Его память увековечена в другом месте - на малой родине, в городе Михайловске, на мемориале, сооруженном в память о земляках, погибших в годы Великой Отечественной войны...

Вячеслав Зяблицев планирует продолжать поиск информации о своем героическом прадедушке. Он хочет издать воспоминания С.И. Веремея отдельной книжкой, чтобы она была в семье каждого из потомков Стефана Васильевича Хорошилова.

война, Великая Отечественная война, память, 22 июня

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставропольский край»