Три дня с Александром Солженицыным

.

К 100-летию со дня рождения Нобелевского лауреата

Нобелевский лауреат писатель Александр Солженицын! Как бы кто ни рассуждал, но бесспорно одно: не спящего ума Человек. За свою хлебнувшую скорби ГУЛАГа судьбу он отвесил увесистую пощечину. Только лишь за свою?..

С ним, Нобелевским лауреатом, мне довелось бок о бок провести три «безунывных» дня. «Безунывность»! Столь емким, ярким словом обогатил язык общения именно он, Александр Солженицын. Три «безунывных» дня довелось провести бок о бок с ним не по заднемыслию, не с шоколадной мыслишкой, чтобы в лучах светилы рядышком позасвечиваться и после козырять знакомством, духовной близостью. Приблизиться к нему, побывать рядом с ним довелось, выполняя ТАССовские репортерские обязанности, когда он приехал по возвращении из Америки поклониться всему родительски святому, поклониться родному Ставрополью, где родился, поклониться соседнему со Ставропольем Краснодарскому краю, с которым тоже связано многое из того, что ему особенно дорого. И профессионалов - журналистов газеты «Ставропольская правда» Тамару Куликову, «Вечернего Ставрополя» Нину Чечулину взял с собой в поездку Нобелевский лауреат. И фотокорреспондента ТАСС Костю Тарусова.

Каков он, Александр Солженицын? Не способно ли вызвать уважение к нему такое отношение: когда для поездки  по Ставропольскому и Краснодарскому краям ставропольские власти той поры предлагали ему на выбор автолюксы, где были сиденья с дорогой кожаной обшивкой, он, однако, предпочел обычную «Газель». В сопровождение, конечно же, выделялась машина ГАИ с мигалкой. Александр Исаевич безоговорочно воспротивился тому, чтобы ехать в сопровождении машины с мигалкой: «Не государственный я деятель, нечего позориться!».

В обычной «Газели» Александр Солженицын был вместе с супругой Натальей Дмитриевной. Умно, интеллигентно гляделись! Тесновато в обычной «Газели, да еще в суете  журналистов. Но и она – с улыбкой к тому, как оно есть.

И все же? Все же отчего пикеты против «насильственного увековечения» памяти Александра Солженицына? Отчего плакаты: «Писатель, призывавший жить не по лжи, сам по уши ложью обляпан!», «Солженицын измышлениями о 100 миллионах репрессированных художественно оформлял ложь!», «Очернителям Истории не место в школьной программе!»?

Надуманность это, что Александр Солженицын «за свою хлебнувшую скорби ГУЛАГа судьбу отвесил увесистую пощечину»? Надуманность, что сильного ума человеком был, умевшим слушать, умевшим слышать?

Как слушал, как слышать умел? В ставропольском селе Саблинском, родовом родительском гнезде Александра Исаевича по отцовой линии, к нему местные крестьяне - стайкой. Робеют, подойти  не решаются, мнутся-топчутся. «Александр Исаевич, к вам  крестьяне на разговор!» - говорю Александру Исаевичу. Он взволновался даже, без раздумий к ним со «Здравствуйте!».

- Это… ну… - перебарывают робость земляки-крестьяне. - Паев земельных после порушения нашего колхоза по шесть га нам гакнули, немалые гектары, так оно… Сдали свои гаки в аренду, думалось, на оплате арендной на старости лет зажируем до сытости. Паи по шесть гектаров! С эких площадей, по-нашенски - черноземных, пшенички намолотить тонн 15 - 20 иль семян подсолнечных на масло растительное, что чихом ноздри прочистить, нам же за ожидания сытости захапавший паи как его… предприниматель,  по-нонешному. Он нам соломы пшеничной по копешке на подстилку поросю в поросятнике да по три поллитровки. Про поллитровки не подумайте на плохое – подсолнечного масла по три поллитровки.

Записа-а-л! Записал Александр Исаевич услышанное от крестьян в свою весьма объемную тетрадь-толстушку, какие в мои школьные годы почему-то именовались «общей тетрадью». И таких записей в ней! Не только с крестьянами села Саблинского.  С каждой из встреч-бесед, с кем бы ни встречался на российских весях по возвращении из изгнания!

Но и скребет на душе, откуда у Нобелевского лауреата про 100 миллионов репрессированных? С «потолка наскребенное»? Иль отражал в своем творчестве массово бродящие вопреки официозу в рядах миллионов взбудораженных «качеством жизни» соотечественников пересуды-шушуканья? Отражал, не шушукая, те горестнее горестного факты, каких сам нюхнул! Взваливать на Александра Солженицына всю вину за появление и хождение по белу свету стомиллионной статистики репрессий? Не первоисточник, не первооткрыватель он стомиллионности, нет! И до него, Александра Солженицына,  бродили шушуканья даже более чем о ста миллионах загубленных! И сам он подчеркивал, что не он разъединственный в источниках стомиллионной статистики. Так, в выступлении более чем полувековой давности на телевидении в Испании им отмечено, что еще до него «…на Западе… опубликовано статистическое исследование русского профессора Курганова... косвенным путём подсчитавшего, что… только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами… во Второй мировой войне от пренебрежительного, от неряшливого её ведения… Итак, всего мы потеряли от социалистического строя - 110 миллионов человек!».

Курганов И.А.? Настоящая фамилия Кошкин. Доцент Ленинградского института народного хозяйства, профессор Ленинградского института советской торговли  и Ленинградского финансово-экономического института, доктор экономических наук.

Мы, жители Ставрополья, как-то молча, как-то мимо ушей пропускаем сведения про Курганова И.А. Того самого, который еще до полной блокады гитлеровцами Ленинграда оказался в Ессентуках, избежав мучительной участи ленинградцев-блокадников, затем покинул курортный город Ессентуки вместе с отступавшими гитлеровцами. Улепетнув вместе с гитлеровцами «за бугор», чего только не выставишь на прилавки политических «блошиных рынков», чего только не напишешь о своей России-матери, чтобы пожить за сытненьким столом. Что там Курганов И.А.! Не секрет, немалая доля эмигрантской литературы, немалая доля написанного эмигрантами честна, достоверна, без вымыслов. Но немало написанного весьма и весьма своеобразно по «доле достоверности», написано действительно для политблошиных рынков, поныне не канувших в Лету…

Но клеймить тех, кто с плакатами «Солженицын измышлениями о 100 миллионах репрессированных художественно оформлял ложь!»? И оправдывать тех, кто к Нобелевскому лауреату – с почитанием до боготворения?

Лишь с превышением зла над добром лупцевать по щекам своей стране, которая не безошибочно, как и каждая из иных стран, но не при полнейшем отсутствии чего-то доброго жила и живет? Прислушаемся-ка к Истории веков, тысячелетий, рекомендует ли она кому, советует ли идти по стране своей разухабисто, без оглядки? Сколь ты ни мутузь ее, свою страну, излечится, возродится она. А лупцеватели уровня Курганова И.А.? Им по «заслугам»! Правдивость, достоверность, ничего кроме правдивости, достоверности в локомотивах Истории.

Нобелевский лауреат Александр Солженицын к стране своей в опоре лишь на то, какова она есть во всем ворохе добра и зла, или лишь опирался на свои мысли-доводы, воспринимал от делившихся с ним размышлениями о житье-бытье соотечественников избирательно лишь то, что подтверждало его личные мысли-доводы? Вспоминается, как Александр Исаевич по возвращении из Америки провел в Ставрополе встречу с действительно широкой ставропольской общественностью. Провел с удивительной человечностью, не в традициях «социал-лизационных» встреч той поры. Перед земляками-ставропольцами он не выступил с пространной «вступительной речью», не навязывал никому никаких своих мнений, суждений, а слушал и слушал, о чем говорят те, кто один за другим поднимались на сцену самого вместительного в Ставрополе зала Дворца профсоюзов. Слушал и слушал, записывал и записывал в свою неразлучницу тетрадь-толстушку. Одетый более чем простенько, без привычного для «социал-лизационных» встреч пиджака и галстука, одетый, как иным показалось, даже до неприличия простенько, он слушал и слушал, записывал и записывал!

Записывал и записывал Александр Исаевич до той поры, того момента, когда из зала поднялся с вопросом присутствовавший на встрече парнишка – молодой научный сотрудник Ставропольского ботанического сада. «Александр Исаевич, - обратился он к Солженицыну, - вы в своих ярких, наполненных состраданием к судьбам россиян произведениях часто ссылаетесь на точку зрения ученых-историков Запада, неужели у нас в России нет мыслителей столь же достойного вашего внимания уровня?»

Вопрос, конечно, кондовенький, соотносительно молодости молодого научного сотрудника, воспитанника «социал-лизационной системы». Оно и неплохо, что на встрече – разные разности.

Но отчего? Отчего Александр Солженицын так неуправляемо вспыхнул, чуть не с криком на молодого научного сотрудника, чуть не с топаньем ногами? Неужели те, кого мы сами себе назначаем Пророками, они сами себя начинают чувствовать Пророками непорочного зачатия?

И опять совсем столь же «непонятное» выплеснулось из характера солженицынского, когда в краснодарском селе Новокубанском встретился с общавшимся с местными кубанскими казаками популярнейшим народным артистом Пуговкиным. Стар, плох здоровьем был уже Пуговкин. Но так хотелось ему посудачить с Нобелевским лауреатом о том о сем, обменяться мыслями о былом и настоящем. А Нобелевский лауреат без почитания, без уважительности к популярному народному артисту: «Некогда мне, недосуг…». Еще более повлажнели увлажненные старостью глаза народного артиста.

На Ставрополье поныне, когда уже нет с нами Александра Солженицына, когда уже упокоен он под могильным крестом, не остыла, сохраняется память о нем! Священнослужители города Георгиевска, где похоронены родители Нобелевского лауреата, отслужили заупокойную в городском храме Георгия Победоносца. Этот храм в 30-х годах прошлого века был разрушен. Александр Солженицын уже после возвращения из вынужденной ссылки возглавил попечительский совет по возрождению храма, выделил значительные личные средства на выполнение строительных работ. Могилы родителей писателя тогдашние власти также предали забвению. Александр Солженицын, вернувшись из Америки, сразу же побывал на георгиевском кладбище, но увидел лишь кладбищенское запустение. Место захоронения отца Исая найти так и не удалось: вместе с могилами других горожан оно оказалось в буквальном смысле закатано под асфальт по планам преобразования города. Не смог писатель и найти могилу матери. Его мать, Таисия Солженицына, скончалась 17 января опаленного Великой Отечественной войной 1944 года в возрасте 49 лет от голода и болезней. Поиски могилы продолжили члены историко-краеведческой секции городского общества православных педагогов. Многие годы они изучали записи в церковных книгах, архивные материалы, беседовали со старожилами. И вот удача: старейшая жительница города Лидия Макеева вспомнила, что в далеком 1944 году рядом с могилами ее бабушки и дедушки появилась могила с надписью на покрытом синей краской металлическом кресте - Таисия Солженицына. Крест не сохранился, но место захоронения осталось нетронутым. Сейчас на могиле Таисии Солженицыной возведен памятник. На церемонии его открытия сам Нобелевский лауреат по состоянию здоровья присутствовать уже не смог, в ней приняли участие его сыновья. Глубокие соболезнования по случаю кончины Александра Солженицына ставропольцы выразили и его проживавшей в селе Саблинском двоюродной сестре Ксении, которой Нобелевский лауреат публично выражал благодарность за то, что в годы репрессий она отказалась подтвердить сфабрикованные на Александра Солженицына ложные обвинения. «У меня около 60 родственников, Ксения одна из тех, кто в трудные для всех времена не сменила фамилию Солженицына, не подписала, сколько ее ни притесняли, ни одного показания, которое бы недостоверно отражало мою судьбу, усугубило бы ее еще более».

В курортном Кисловодске, где родился Нобелевский лауреат, создан музей Александра Солженицына. Дом, связанный с рождением и ранним детством писателя, не сохранился. Музеем определен дом Гориных. Они не состояли в родстве с Солженицыными, но к ним часто по-соседски заглядывала мать будущего Нобелевского лауреата, беря с собой и малыша сына.

Не сохранился и связанный с детством Солженицына, жизнью его родителей дом, расположенный в городе Георгиевске, в сотне километров от Кисловодска. После возвращения из США писатель, как вспоминают георгиевские старожилы, «пешком кружа по георгиевским кварталам, порою, как мальчишка, пытался приподняться и заглянуть за заборы». Увидев за забором полуразрушенную мазанку, сказал: «Здесь стоял дом, где провела холодные и голодные годы моя мама».

В селе Саблинском, отмечал писатель, сохранился в «узнаваемом более или менее облике» дом его деда по материнской линии Семена Солженицына. В старейшей на российском юге Ставропольской духовной семинарии хранится бесценная реликвия - подаренная Александром Солженицыным библиотека более чем из тысячи томов.

Николай Стяжкин, более трех десятилетий проработавший корреспондентом ИТАР-ТАСС по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесии. Окончание следует.

Александр Солженицын, 100-летие со дня рождения

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Культура»