Труба станице. Пока еще пустая

Труба станице. Пока еще пустая
Многие молодые люди переезжают из Ставрополя в Москву, Питер и другие крупные города. В Ставрополь же стремится попасть молодежь из окрестных городков и сел. Но ведь получается, что есть некая крайняя точка, последнее звено цепи, откуда все уезжают и никто туда больше не приезжает? Там не развивается инфраструктура, не открываются кафе, магазины, библиотеки. Об этом давно и много говорят, принимаются какие-то меры. Мы решили посмотреть, как обстоят дела на местах. Объектом нашего импровизированного исследования стала станица Баклановская.

На самом деле мы – не первые журналисты, приезжающие в эту станицу за последние полгода. От внимания прессы там уже немного подустали, после того как в Баклановской 22 мая отключили воду. Но вскоре шум в прессе поутих, никто давно не искал там правды, и мы могли спокойно пытаться найти ответы на свои вопросы. Кстати, воду там до сих пор так и не дали. Этот факт был немаловажным для нашей поездки. Ну вдумайтесь! Третий месяц целая станица (население – 2100 человек) живет без воды в кране – там, где надо содержать хозяйство. Когда слышишь такое, в голову приходит мысль, что в таких условиях жить нельзя, можно только выживать! И вот мы идем по протоптанной журналистами тропе, только конечная цель у нас другая…

Дорога

Вышли из маршрутки в Изобильном. Проезжали через Рыздвяный – вот уж откуда, наверное, никто уезжать не будет, хотя это всего лишь поселок! И свет, и вода, конечно, в порядке. Везде вымпелы «Газпрома», ровные чистые дороги, магазины. Все очень красиво. Интересно, а если вдруг уйдет из поселка «Газпром»? К нам подъезжают «Жигули». Это наш сопровождающий Владимир. Он везет нас в Баклановскую по разбитой дороге, потом и вовсе по гравийке. «Вот это реальная дорога на Баклановку», — говорит он, скорее, не о качестве дорог, а обо всем положении дел. А почему дороге как-то выпадать из общей картины? По пути Владимир рассказывает, что людей его возраста (примерно лет 20 — 25) осталось в станице человек 10. Звучит не очень обнадеживающе.

Труба станице. Пока еще пустая

Водохранилище

Первым делом мы едем к пустому теперь водохранилищу.
Это место быстро стало достопримечательностью. Машина пробралась через поля по заброшенной дороге, остановившись у еле заметной тропы. Продравшись через заросли и поднявшись по небольшому, но крутому склону, мы увидели удивительную картину. Огромные заросли окружают небольшую пустыню. Такое можно увидеть только в фильмах-катастрофах или в документалке про какие-то далекие, «не наши» земли. Все что осталось от воды – небольшая лужа в центре. Спрашиваем: «Это дождь?». Вова сказал, что дождей не было давно. Все остальное пространство испещрено узорами трещин, очень глубоких.
Мы шли по дну когда-то существующего водоема, аккуратно переступая с одной иссохшей земляной плитки на другую, но постепенно начали вязнуть в болотистых местах и вернулись. Под ногами хрустели рыбьи скелетики. Вова рассказывал, что, когда приезжали корреспонденты Первого канала, они затыкали пальцами нос и старались отснять все скорее. Гниющая рыба и всякие ракушечные воздух не озонировали. Нам повезло. Солнце иссушило все, и запаха уже не было. Только хруст.
Мы подошли к трубе, из которой этот водоем когда-то набирался. Объемное эхо звучало в ней безнадежностью и гибельностью. Труба ведет к насосу, который качал воду из канала. Он перестал работать, когда сельхозпредприятие «Кубань» обанкротилось и не расплатилось с долгами за электричество. Администрация станицы не захотела (или не смогла) взять насос на свой баланс, и вот результат. Заросли уже перебрались через линию берега. Там, на дне водоема, даже образовалась маленькая дубовая поросль. Все знают из уроков биологии, что природа быстро приходит туда, откуда уходит человек. Мы выбрались из бывшего водоема и поехали в станицу.

Водовозка

По всей длине улицы растянулся фронт работ: лежат трубы, прокопаны траншеи, стоят тракторы с ковшами. Это ведут новый водопровод. Теперь за воду люди будут платить не колхозу, а водоканалу. Пока живительную влагу жители получают в основном одним способом. КамАЗ-водовоз приезжает в станицу и привозит воду жителям. Есть еще фермеры-частники, согласившиеся помочь администрации. Они возят на тракторах воду в бочках для скота.
Встретили водовозку. Она остановилась между двумя домами. Из обоих вышли люди: с одной стороны – крепкий мужчина лет 40, с другой – две женщины (видимо, мама и дочка), обе немолодые. Начали ведрами в спешке таскать воду. Смотреть со стороны не смогли, пошли помогать. Примерно за пять минут заполнили множество различных бидонов, кадок, ванночек, тазиков. Пока носили, женщины рассказали, что таскают эти тяжести примерно раз в неделю. Раньше вода была бесплатной (некоторое время платила администрация), а сейчас они платят примерно 35 рублей за кубометр воды.
Потаскав водичку, на себе почувствовали, что это ох как нелегко. А вот жители вроде как привыкли. Смирились. Вот оно, смирение русского человека, и не знаешь, хорошо это или плохо. За три месяца стало нормой: хочешь воды – таскай. Интересно, а как прожили эти три месяца, например, инвалиды или пожилые и одинокие? Но когда нас в знак благодарности щедро угостили сливами, мы поняли, что добрые, смирившиеся люди и им не дадут пропасть.

Труба станице. Пока еще пустая

Пешком

Нам нужно было попасть в станичную администрацию. Пока шли, подметили, что чувствуем себя абсолютно чужими в этой среде. Бабушки, сидящие на лавочках, вдруг замолкали и долго провожали нас взглядом. Мы для них – диковина. Таких, как мы, похоже, здесь мало. За все время мы не встретили ни одного ровесника. Попадались дети. Они учатся в единственной школе. Детей даже больше, чем взрослых.
Дошли до амбулатории (импровизированная больница, небольшое медучреждение, похожее, скорее, на большой школьный медкабинет). Там с нами даже не захотели сначала разговаривать, приняв за торговцев, повторяя одно и то же: «Книги? Книги — это не ко мне» (оказывается, даже здесь есть свои коммивояжеры!). Но когда мы представились, наши собеседники рассказали, что без своей воды плохо, но подвозят её в срок, каждый день. Было понятно – радуются и этому. Все говорили с нами так спокойно, что мы даже начинали думать: «Нет воды? Экая мелочь! Вот люди живут, не жалуются». Но понимали, как это тяжело – выживать. Кстати, медсестры тоже сами таскают воду в амбулаторию.
Прошли мимо полуразваленного здания ДК — символа процветания в советское время - и недостроенной церкви. Купили в магазине воды (даже не по завышенной цене). Прошли мимо Доски объявлений: одно предлагало срочно купить квартиру с новой сантехникой и капремонтом за 750 000 рублей (для Ставрополя – почти задаром).
Один раз прошла машина с молодыми ребятами. Они пока не уехали. Возможно, потому что сейчас тут у них хороший заработок. Многие, лишившись воды, стали расчищать колодцы и делать скважины. Прокопать скважину глубиной 9 метров – 2 тысячи. Если учесть, что есть спрос, заработок неплохой. Но больше молодежи мы не видели.

Администрация

Сергей Николаевич Алексеев – глава администрации станицы Баклановской, мужчина средних лет, встретил нас вопросом: «О чем пишете-то?». Он улыбался, но было понятно, что, если мы заговорим о воде, диалога не будет. Сказали, что пишем о том, что молодежь из станицы уезжает. Он расслабленно выдохнул: «О! Да это заблуждение!». Стал рассказывать, что тут многие осваиваются, открывают свое дело или фермерствуют. Привел в пример нашего сопровождающего, который торгует стройматериалами. В разговоре выяснилось, что работоспособного населения — 700 человек. 70 человек работают не в станице, а ездят в близлежащие города и в Ставрополь, цепляясь за каждую возможность. Большинство в станице живут своим хозяйством, продают фирмам молоко, выращивают что-то – работают на себя. Рабочих мест в станице намного меньше потребности (понятно, после банкротства колхоза). После разговора стало понятно, что уезжающая молодежь влияет на экономику станицы не сильно. Свято место пусто не бывает. Приедут корейцы, которых в Баклановской уже 18 процентов, построят теплицы и будут растить «ингредиенты» для салатов. Постепенно понимаешь, что суть выживания таких мест, вспоминаемых только когда есть горячий информационный повод, в том, что люди там уже не надеются на государство. Его как бы и нет там, оно дальше, в городах, где есть что регулировать. Поэтому любой жилой дом станицы выглядит надежнее той страшной деревянной избушки, в которой ютится администрация. Все люди выживают сами, сами растят, сами продают, сами едят. Такое ощущение, что это происходит параллельно с жизнью государства. В этом уже не видят ничего плохого, никто не протестует, никто не жалуется, понимая, что от какого-нибудь их пикета не появится 500 новых рабочих мест. Даже проблемы с водой в станице решала группа активистов. Остальные смиренно ждали КамАЗ.
А вода? Сергей Алексеев сказал, что воду дадут через две недели, и можно не волноваться. Он так спокойно говорил о том, что кроме Баклановской еще в 13 из 25 населенных пунктов района такие вот проблемы с водой, что вроде и смиряешься. И думаешь: «А что поделать… выживут, никуда не денутся»…

Приятное

Удивило то, что, несмотря на все трудности выживания, в станице потрясающей душевной доброты люди. Обычная бытовая ситуация на наших глазах обернулась целой операцией под кодовым названием «Свободу гусю». Домашняя птица провалилась в одну из вырытых скважин для воды глубиной 9 метров. Хозяева пытались собственными силами достать несчастного, но все усилия оказались безрезультатными: гусь только еще больше пугался. Казалось бы, что уж тут поделаешь? Значит, гусиная судьба-злодейка решила расправиться. Однако хозяйка Ирина сдаваться не собиралась: вызвала службу спасения. Спасатели с задачей справились быстро, и вот уже довольный вожак гусиной стаи шагает по двору и громко возмущается. Видимо, рассказывает сородичам, какой кошмар пережил. Ничего, зато теперь уважать будут больше. «Из-за какого-то гуся весь сыр-бор?» — спросите вы. Да, именно из-за него: просто, как говорится, птичку жалко.
Никита ПЕШКОВ
Мария КРЮКОВА

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Ой, какой хороший материал! Такие чеховские интонации просматриваются, так все мило, неагрессивно, смиренно-мудро и по-доброму! Я бы читала и читала такие очерки из жизни людей. Пять с плюсом!
1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов