В городе Грозном...

Наталья Буняева

Окончание.

Начало в № 172 ­ 174

ИДРИС

«Знаете, о чем я мечтаю? Чтобы не было вообще профессии спасателя. Чтобы люди жили так, без всяких драм. Я иногда завидую коллегам из других регионов: то корову спасли, то бабушке дверь открыли, то малышу пальчик от тугого кольца освободили… У нас все по­другому. Мы разбираем завалы, каждый раз, и по нескольку раз на дню, находим неразорвавшиеся снаряды и мины. Мы уже давно превратились в «трупную» команду: в завалах до сих пор есть не похороненные тела. Находим часто, проводим опознание, устанавливаем личность. Если мусульманин и находятся родные, передаем им тело. Если христианин, чаще всего хороним сами. Научились и гробы сколачивать, и обряды кое­какие выполнять. Если вообще не удается установить личность погибшего, то хороним его, а на месте захоронения, на специальной табличке, пишем место обнаружения и дату. Вдруг родные найдутся…»

Идрис и его команда пытаются вести разъяснительную работу среди жителей Грозного. «Мы им говорим: «Люди! Не заходите в этот дом! Он в таком состоянии, что может рухнуть в любой момент. Но нет, идут, заделывают дыры в стенах, окна затягивают пленкой, и даже пытаются как­то там жить… И вдруг ба­бах! Дом падает. Вместе с жителями… Иной раз голыми руками раскапываем: техники­то маловато. Кстати, передайте ставропольским спасателям, командиру Виктору Марачеву, что КамАЗ, подаренный ими, работает. Вот он, видите, с вашими номерами. Ой, как выручает постоянно! Нам вообще ставропольцы здорово помогали: мы у них учились спасательскому делу».

Идрис – невысокого роста крепыш. Про таких говорят: крепко на земле стоит. И есть у него одна боль. Пятый год он снаряжается в экспедицию, уходит в леса, разыскивает могилу российских офицеров, зверски замученных бандитами. «Их восемнадцать было… Мы уже вроде и квадрат знаем, где они должны быть, и все равно не можем найти. С нами в эти походы выходила и супруга одного из офицеров. Приезжала из Ростова…»

Однажды в расположение спасотряда (три вагончика, расстрелянные в упор, и теперь зияющие множеством дыр) заявился бандит. Ну, пострелял, как водится. Ни в кого не попал, озлобился еще больше и расстрелял собаку Фреда – верного товарища спасателей. «Мы выскочили, кинулись к Фреду. Лежит, кровища по всей голове: пуля пробила у глаза и вышла почти из шеи… Как брата выхаживали! Лечили, чем только могли». Фред, овчарка на крепенькой цепи, с удовольствием «обгавкала» гостью, когда спасатель так и сяк вертел собачью морду, украшенную пятнами зеленки: «Вот видите: здесь и здесь».

В спасотряде Идриса работают 10 человек, техники – семь единиц. Работа? Бесконечные развалины, облеты ледников (вдруг какой готов рухнуть?), поиски массовых захоронений, упавших вертолетов.

ДО СВИДАНИЯ, ГРОЗНЫЙ!

Последнее утро в городе суматошное. Сумка собрана, машина у ворот, водитель за рулем. Торопливо прощаемся с начальником Чеченского МЧС Русланом Автаевым. Провожать меня вышли, кажется, все сотрудники, находящиеся сейчас в здании. Даже девочки из столовой, закармлившие меня всякой едой. Всё. В дорогу… До свидания, Грозный! Даже в такое тяжелое для тебя время ты теплый и добрый город! Даже когда еще стреляют на твоих улицах. Когда­нибудь война для тебя, город, закончится навсегда. И огромные котлы на колесиках для фронтовой каши уже не пригодятся. И слава Богу! Все пройдет…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Эта командировка – самая тяжелая из всех, бывших ранее в моей жизни. Мне одна женщина рассказывала: «Я бы из Грозного не уехала. Я всю жизнь там прожила, медсестрой работала. И все войны пережила, прячась по подвалам и перевязывая раны, в том числе и под дулом пистолета… И бандитов пережила, и еще много чего пережила бы. Знаешь, что меня сломало? Я заняла маленькую квартиру в нашем разбитом доме, в неразрушенном крыле. В том доме, где родилась, выросла, где жила моя ныне покойная мама… Но однажды ночью вдруг услышала голоса. Прислушалась: за стеной плакал ребенок. И я точно знала, что это ребенок соседки Розы. За другой стеной раздалась тихая перебранка: сосед Ваха ругает старшую дочь. Или, к примеру, я часто слышала, как кряхтит бабушка Тина, с трудом поднимаясь по лестнице… Я слышала голоса мертвецов! Вот тогда и решила: пора уезжать, чтобы не сойти с ума и не стать кому­нибудь лишней обузой. Грозненцы, настоящие грозненцы, никого ведь не бросали…»

Я еще только собиралась писать о Грозном, а мне многие уже говорили: не надо. Не поймут люди. Или еще определеннее: «Так им всем и надо!»

А давайте представим, что это все может произойти и с нами? Вот мы: учителя, чиновники (им, кстати, в годы безвластия хуже всего пришлось: бандиты расстреливали по спискам), парикмахеры, да те же спасатели… Вдруг на наши головы посыпались бы бомбы? И вдруг мы увидим, как рушатся наши дома, как гибнут наши дети… А потом мы услышим их мертвые голоса и будем раскапывать в развалах старые фотографии… И кто­то очень грамотно разъяснит: «Да, вот так и надо! Они большего не достойны. Они должны сгинуть навеки!» Нам­то как будет? Хорошо?

Один старый и очень мудрый еврей как­то говорил мне: «Настало время, и на землю спустился Сатана­Кукловод. Он водит людей, как марионеток, и они послушно выполняют его сатанинские правила. И пока люди­марионетки по его приказу устраивают на земле кровавую бойню, он преспокойненько живет. Обогащается, дает обогатиться своим сатанёнышам… Когда­то, детка, он нажрется до отвала и сгинет в преисподнюю, где ему и место. Когда вот только?..»

 

Благодарю за помощь в организации поездки в Грозный ГУ МЧС по СК и его пресс­секретаря Марину Яковлеву, пресс­секретаря ГУ ЮРЦ МЧС по РФ Олега Грекова, всех сотрудников ГУ МЧС по ЧР, сотрудников ОМОН ГУВД СК Андрея Жасанова, Алексея Астанкова.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов