В шаге от тротуара — граница жизни и смерти

Наталья Ардалина

В шаге от тротуара — граница жизни и смерти

На больничной койке — высокая для своих 11 лет и невероятно худенькая девочка. Кажется, сквозь кожу просвечивают все косточки. Весит она килограммов 25, не больше. Коротко стриженная голова в бинтах. Они скрывают не только рубцы от операции, но и пролежни — девочка не встает с постели уже третий месяц. Огромные глаза на исхудавшем лице смотрят немного настороженно. Говорить Саша пока не может, только самые простые слова, такие как «давай». Этому ее научил доктор в реанимации, чтобы девочка могла  озвучить хотя бы элементарные просьбы. Правда, еще долгое время словарный запас Саши так и состоял из этого единственного слова... Именно такой месяц назад я впервые увидела красивую, несмотря ни на какие повязки и синяки под глазами, девочку. Теперь, в одиннадцать лет, она снова учится всему тому, чему когда-то уже научилась. Потому что ее, переходившую дорогу по пешеходному переходу, сбил автомобиль.

 

Декабрьским утром Саша, как обычно, отправилась в школу. Чтобы сесть на школьный автобус, ей нужно было перейти дорогу. Несмотря на то, что ближе к дому находится «верхняя» остановка, мама в целях безопасности всегда отправляла Сашу на «нижнюю», поскольку там перекресток со светофором. К сожалению, в тот день светофор мигал желтым. Впрочем, случалось это нередко, и пятиклассница прекрасно знала, как нужно переходить дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. Она вышла на проезжую часть только после того, как убедилась, что ее пропускают. Саше осталось сделать всего шаг до тротуара, когда на нее налетел огромный «Лексус»...

Позже свидетели рассказывали: видели девочку, переходящую дорогу, она уже подняла ногу, чтобы ступить на тротуар. Отвели глаза всего на мгновение — и уже нет девочки, по тому месту, где она только что находилась, пронесся автомобиль...

 

История болезни

Саша осталась жива только благодаря медику, который оказался свидетелем аварии. Мужчина сразу сказал, что, если вызывать и ожидать «скорую», девочка погибнет от потери крови. Он погрузил бессознательную пятиклашку в свою машину и отвез в ближайшую больницу — вторую городскую. Другой человек отвез портфель в школу, и уже оттуда страшную новость  сообщили родителям.

Когда Наталья приехала в больницу, Саша находилась в реанимации. Ей требовалась срочная операция, для которой из четвертой городской больницы вызвали нейрохирургов. Тяжелейшая черепно-мозговая травма не оставляла даже возможности заняться остальными переломами, главным в тот момент было просто сохранить девочке жизнь. Наконец врачи сказали, что сделали все возможное. Саша впала в кому...

Жизнь целой семьи сломалась в один миг, как будто смялся лист бумаги. Наталья только что отдала младшего сына в детский сад и собиралась выходить из декретного отпуска на работу. Вместо этого она на долгие месяцы поселилась в больнице с дочерью, подключенной к аппарату искусственной вентиляции легких, а воспитанием младшенького занялась бабушка, которой пришлось уйти в длительный отпуск без содержания. Маленький Вадик долго обижался, не понимал, куда делась мама — первые полтора месяца после аварии он ее вообще ни разу не видел. А на плечи главы семьи сразу свалилось множество новых забот, одна из которых - постоянный поиск денег на дорогостоящее лечение. 

Спустя почти два месяца после аварии Саша в первый раз открыла глаза. Но пока еще никого не узнавала и не понимала, где она, что с ней... Еще несколько недель она находилась в сопоре (так медики называют глубокое угнетение сознания при сохранении некоторых рефлекторных функций), могла провалиться обратно в кому, и тогда это было бы уже крушением всех надежд на выздоровление. Но детский организм справился, девочка потихоньку стала узнавать родных, сжимать слабые пальчики и даже пробовать улыбнуться. 

Я увидела Сашу уже в четвертой больнице, куда ее перевели в недавно открытое отделение специально для пострадавших в автомобильных авариях. При виде тонюсеньких ручек и ножек на глаза наворачиваются слезы.  Мама находит в себе силы улыбаться: «Это мы ее уже откормили, вы ее сразу после реанимации не видели...» 

На ноге — аппарат Илизарова и тоже повязки, скрывающие пролежни. Как рассказал заведующий отделением сочетанной травмы доктор медицинских наук профессор Артур Апагуни, сразу заняться сложным переломом бедра у медиков не было возможности из-за тяжелейшей черепно-мозговой травмы, не давали добро ни нейрохирурги, ни реаниматологи, ни анестезиологи. И даже после того, как травматологам разрешили хоть что-то сделать, речи об открытой операции не было из-за опасности потери крови. А смещение костных отломков достигало семи сантиметров. Их «вытягивание» - не просто сложная процедура, это еще и больно. Саша уже так устала терпеть боль... Но справились и с этим, фактически «сделали» девочке новую ножку — такой же длины, как и не пострадавшая. 

Первое время после того, как Саша пришла в себя, близкие переживали чуть ли не сильнее, чем когда она еще лежала в коме. Потому что девочка вновь стала младенцем: она не могла не то что говорить, даже есть. Какой радостью стал момент, когда Сашенька начала глотать пищу: еще не жевать, нет, но хотя бы кормить ее начали с ложечки, а не через зонд. Первое слово вызвало у мамы слезы, которые приходится постоянно скрывать от Саши. Мне тоже приходилось несколько раз выходить из палаты, вытирая глаза, чтобы лишний раз не травмировать ребенка. 

Спасибо нашим медикам: они не позволили Саше почувствовать себя беспомощным инвалидом. Еще слабенькую девочку, которая даже правую руку не могла поднять без помощи левой, начали ставить на ноги. И с безумным терпением учили Сашу опираться на костыли, а не висеть на них безвольной куклой. Правда, пластилин, принесенный для развития мелкой моторики (все, как у дошколят), Сашенька первое время норовила потянуть в рот...

Сейчас многое позади. Саша наконец-то дома. И бесконечно можно благодарить врачей и Господа Бога — она осталась совершенно нормальным человеком в умственном отношении, хотя прогнозы медиков были весьма и весьма осторожны. К Саше уже ходят учителя. Девочка фактически пропустила целый учебный год, но детская жажда знаний в ней не угасла. Педагоги отмечают, что она очень хочет учиться, с радостью и в школу сама бы пришла, но уж очень быстро устает от любых, самых простейших действий. Это заметно и в учебе, и в быту: например, маленькую порцию, такую же, как у младшего братика, Саша ест в несколько раз дольше. А доесть не может: еще голодная, но уже устала. 

Девочке предстоит о-о-очень долгая реабилитация, в том числе пластика черепа, из которого вынули несколько осколков костей, и теперь даже голову мыть нужно с крайней осторожностью. Саша все понимает и иногда грустно говорит, так, что слезы в очередной раз наворачиваются на глаза: «Я так не хочу быть инвалидом...»

 

История расследования

Водителю «Лексуса», сбившему Сашу на пешеходном переходе, предъявили обвинение в нарушении правил дорожного движения, повлекшем за собой причинение тяжких телесных повреждений ребенку. Однако он до сих пор не признает себя виновным. По делу было назначено три экспертизы, подтвердившие виновность водителя. Впрочем, на взгляд нормального человека, все и так понятно: согласно правилам дорожного движения перед пешеходным переходом водитель обязан (!!!) убедиться в том, что на нем нет людей. Водитель, который ездит по одному и тому же маршруту дважды в день, не может не знать о наличии перехода, даже если не увидел светофора, знака или зебры...

«Лексус» все эти месяцы стоит на специальной стоянке, но его владелец, конечно, передвигается не на общественном транспорте. Сразу после аварии он предлагал родителям девочки  материальную компенсацию, но они отказались — было ощущение, что им предлагают продать ребенка, лежащего в коме. Тем более что на тот момент никто не мог сказать с определенностью, выживет ли девочка вообще: наступило время ожидания. Нет, водитель, сбивший Сашу, не отказался помогать, сразу после аварии он был и в больнице, и с врачами общался. Но родители решили, что все должно быть по закону, виновный должен отвечать за свои поступки. А кроме того, как объяснить девочке, почему ее сбила машина, когда она соблюдала все правила дорожного движения? Сейчас, буквально вернувшись с того света в наш мир и вспоминая все произошедшее, Саша недоуменно говорит: «Я не понимаю, как это могло произойти...» И, как мне кажется, материальные затраты на лечение и последующую реабилитацию ребенка должны быть полностью оплачены виновником аварии — опять же по закону. 

Позиция следствия однозначна: собранные доказательства свидетельствуют о вине водителя, сбившего девочку на пешеходном переходе. В ближайшее время дело будет передано в суд. 

P.S. Семья выражает огромную благодарность всем, кто с таким пониманием, трепетом и вниманием отнесся к Саше и помог ей вернуться к жизни, а именно: врачам и медсестрам реанимационного отделения 2-й горбольницы, во главе с заведующим Г.Г. Семерчевым; врачам и медсестрам реанимационного отделения 4-й горбольницы, во главе с заведующей М.В.Костровской; врачам и медсестрам отделения сочетанной травмы 4-й горбольницы, во главе с заведующим профессором А.Э. Апагуни; врачам и медсестрам нейрохирургического отделения 4-й горбольницы, во главе с заведующим А. В. Шатохиным; всему педагогическому составу МОУ лицея № 8, во главе с директором С. И. Карпенко.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов