Всегда ли мы будем его помнить?

Сегодня 22 июня. Нынче этот день пришелся на вторник, а не как тогда – на воскресенье, 69 лет назад

Пройдет еще немного времени, будем ли мы вспоминать этот день так же, как сейчас, даже не спрашивая: чему он посвящен? Ведь вроде и так все ясно: «Ровно в четыре часа Киев бомбили, нам сообщили, что началася война…»
«Будем!» – наверняка скажет, как отрежет, командирским голосом Алла Тимофеевна Орехова, руководитель социально-культурного клуба ветеранов из Ставрополя «Серебро зимы». Не зря же она на собственные средства, при содействии дочери Людмилы, издала книгу «Не дать прорасти траве забвения».


Впрочем, задумывалась книга о том, по ее словам, как искала и нашла могилу отца, Тимофея Александровича, пропавшего без вести в Великую Отечественную. А получилась – об истории всей своей большой многоколенной семьи, тесно переплетенной с историей страны. Отсюда и посвящение: крестьянскому роду Ореховых, Коновко и… России. Не по чину, слишком уж высокопарно и пафосно, скажет кто-то. Но ведь из них, обычных, простых, как нередко традиционно пишут, она и состоит, на них держится, ими сильна, не правда ли?
«Кто я? – спрашивает автор в начале повествования и отвечает: – Внучка бедняцко-кулацкого рода. А национальности русско-украинской или, может, еще с какой примесью… Все годы летала я по жизни с подрезанным крылом, ничего не знала об отце – кроме того, что он погиб на
войне».

О времени и о себе,  и не только
Об этом в итоге и написалось, как и бывает с подобными биографическими книгами: вроде бы о судьбах родных и попадавшихся на пути в ходе непростого поиска «добрых и отзывчивых» людях, но через свое личное отношение к ним, да и стиль, подача материала много говорят об авторе. «Помог мне светлой души человек, москвич Михаил Павлович Гусаров, ныне ответственный секретарь Совета ветеранов 5-й гвардейской воздушно-десантной Краснознаменной ордена Суворова Звенигородской дивизии, – например, пишет она. – Два года он искал нужные мне документы в Подольском Центральном архиве Министерства обороны. Отмечу – в отличие от девчонок-архивариусов, приславших мне более десятка отписок. И нашел! Нашел Михаил Павлович и номер второго партийного билета моего отца. Ведь его исключали из ВКП(б), но потом восстановили. По этому номеру я и узнала весь отцовский боевой путь…». В результате и удалось отыскать его могилу на Украине, в Черкасской области.
А ушел он на войну, когда Алле Тимофеевне было всего лишь три года, и она практически не запомнила его. Это когда ей исполнилось шестьдесят (!), и она, словно кто-то невидимый подталкивал изнутри, вдруг начала собирать разрозненные сведения об отце. Узнала: был родом откуда-то из Саратовской губернии, из тех, кого потом называли раскулаченными. Замечая между строк: да кто тогда об этом громко говорил. Работал в военизированной охране знаменитого завода «Ростсельмаш», ходил в кожаном пальто, с револьвером. «По тем временам он был человеком грамотным. По словам матери, красивым, правда, немногословным. О себе не очень-то рассказывал. Любил украинский борщ с чесноком…»
Когда завод спешно эвакуировали в Ташкент, а отца забрали на фронт, и начались бомбежки Ростова, мать перевезла маленькую Аллу на хутор Кавалерский к бабушке Прасковье Захаровне, за сто километров от города. Позже и сама туда переехала, стала работать в местном колхозе. А потом пришли немцы.
«Старостой был Карпенко Никита Кузьмич. При нем мою маму внесли в список на расстрел, – пишет автор. – Она успела завернуть партбилет в клеенку и закопать. Помню, немец кричал на бабушку: «Тетка, лошадь напои!». А старенькая бабушка не могла держать ведро. Я уцепилась за ее подол и кричала: «Не стреляй, не стреляй!». Подбежала тетя Наташа, соседка, напоила лошадь… 27 января 1943 года пришли наши солдаты. В хате на десяти квадратных метрах, где находились печь, кровать и два стула, расположились бойцы, человек семь-восемь. Помню, один из них взял меня на руки и подбрасывал вверх. Дал мне какой-то сладенький кусочек. Потом я узнала, что это таблетка сахарина. Впервые попробовала я что-то сладкое…Мы, несмысленыши, бегали на места боев, собирали гильзы, патроны, играли в войну – в немцев и наших. В 1945 году я пошла в 1-й класс… Жили мы очень бедно. Все мое детство было босоногим: всю весну, лето и осень. А зимой ходила во взрослой обуви сорок второго размера. Кукла у меня была тряпичная. Но чаще всего в руках – хворостина, чтобы изо дня в день пасти свиней».

Так было…
Вот из такой, далеко не гламурной, без тени фальши, прозы жизни и состоит книга, заполненная самыми разными деталями, перекрестьями судеб, которые не придумает порой и самый изобретательный романист. О том, скажем, как мать Аллы случайно познакомилась с Михаилом Шолоховым, и потом бережно хранила, постоянно перечитывала восьмитомник сочинений сверстника – как и она, писатель родился в 1905-м. Как председатель колхоза Синельников, встретив ее на зимней дороге и узнав, что растет девчушка без отца, передал в школу ботинки по размеру (правда, большую часть времени она носила их за плечами, все равно ходила босиком, - берегла). Как позднее за ней стал ухаживать Славик Карпенко – сын из семьи предателей, сотрудничавших с немцами, за что его мать и отсидела положенные десять лет, а мать Аллы (внесли ведь в список для расстрела во время оккупации) категорически сказала: «Ни за что!». Не Монтекки и Капулетти, конечно, но нечто шекспировское в этом есть…
Язык книги предельно прост, но не упрощен, хотя без особых метафор и литературных изысков, а читаешь – будто длинное письмо дальней родственницы о дядях, тетях, племянниках, двоюродных братьях и сестрах идет речь. И понимаешь: а ведь именно так, трудно, весело, всяко и жили в основном тогда простые, обычные люди. Четко различающие при этом, что такое «хорошо» и «плохо», «добро» и «зло», имея общие, объединяющие ценностные понятия, в отличие от нынешнего времени, когда все настолько перепуталось, что далеко не всегда разберешь, словами Высоцкого, кто не друг и не враг, а так. Когда-то действительно мы чувствовали себя гражданами единой страны. Нынче разобщены, зачастую живем по правилу «Мой дом – моя крепость, и с краю», и гори все синим пламенем…
«Вам понравилось?» – спросила она меня по телефону. «Очень», – ответила я искренне, лишний раз убедившись, что ей абсолютно справедливо вручили за книгу «Диплом признания» на празднике ставропольской книги - 2010 в краевой библиотеке имени М. Ю. Лермонтова (о нем подробно рассказывалось на страницах «ВС»). Документальная, биографическая литература сегодня вообще вызывает большой интерес у читателей, желающих знать – как это реально было, а не в одной чьей-то версии. Недаром и сами они все чаще берутся за перо, чтобы восстановить историю своих семей, одновременно создавая подлинную историю страны, а не составленную в угоду очередной какой-нибудь политической доктрине.
И характер автора очень хорошо проглядывает сквозь страницы книги. Она успела побывать и поваром на целине, была секретарем комсомольской, партийной организаций в учреждениях, где работала, и профсоюзный комитет, народного контроля возглавляла. Словом, про таких некогда говорили: воительница, позднее – человек с активной жизненной позицией. Сохранила ее и по сей день, несмотря на возраст. Мало того, что руководит городским ветеранским клубом «Серебро зимы», в котором более 50 членов, но и защищает их интересы, в том числе в судах. В ее исковых заявлениях типичные претензии к управляющим компаниям ЖКХ, например, связанные с повышением оплаты коммунальных услуг. Существует поговорка – не стоит село (город) без праведников, Аллу Тимофеевну вполне можно к ним отнести. Как и к поколению, увы, уходящему, от которого мы очень мало взяли, усвоили. Условно говоря, хотя бы такое важное жизненное правило: «Моя хата – не с краю». Может, пока, и все еще впереди?
…А сегодня, 22 июня, она обязательно помянет отца, без которого выросла и который долго считался без вести пропавшим, но благодаря ей обрел свое место на земле.


Наталья ИЛЬНИЦКАЯ.
Фото
Владимира КРИВОШЕЯ.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов