«Взаперти». Альтернативный театр в Ставрополе исследует душу

Ольга Метёлкина

В ставропольском «Театре на Гагарина» в течение весны и начале лета шли репетиции одновременно двух спектаклей - «Взаперти» по пьесе Альбины Гумеровой и «Джульетта выжила» Юлии Тупикиной. Уму непостижимо, как актерам и режиссеру Тамерлану Коченову удается совмещать в голове такой разный материал, такие разные эмоции, но здесь, как говорится, кто на кого учился...

Люба - Олеся Ценцера.
Люба - Олеся Ценцера.

В Год театра «гагаринцам» по не зависящим от них причинам пришлось покинуть привычный Дворец, давший название первому альтернативному театру в Ставрополе. Премьера «Взаперти» состоялась в Молодежном культурно-досуговом центре «Пионер» в середине июня. Здесь зал намного меньше, чем «на Гагарина», вмещает меньше ста зрителей. Спектакль изначально «встраивали» в это ограниченное пространство. И такой подход полностью оправдан сюжетом пьесы. Действие происходит в комнате для свиданий в колонии для малолетних. Героев всего трое: девочка-подросток Люба, Вера - мама девочки, которую убила Люба, и священник.

 Вера - Лариса Урбан.
Вера - Лариса Урбан.

Сама по себе дикая история – ребенок убил ребенка. Дерзко, жестоко, на глазах у матери. И эта женщина приходит к убийце, приносит передачу и выслушивает полные цинизма речи об отсутствии раскаяния и жалости. Любу играет совсем юная, начинающая актриса Олеся Ценцера. Это ее первая большая и очень сложная роль. Изломанная судьба ее героини – в мимике, жестах, нарочито грубом голосе. На меня как зрителя дополнительное воздействие оказал эффект новизны - актриса, которую видишь впервые, не ассоциируется с созданными ранее ролями и образами, наверное, еще и поэтому достоверность сыгранной судьбы не вызывает сомнения.

Быть взаперти для Любы – это не только тюремное заключение. Она закрылась от окружающих и от самой себя. Ее душа, покрытая колючим панцирем, тоже взаперти. Режиссер Тамерлан Коченов разглядел в юной актрисе потенциал, помог так вылепить образ девочки-убийцы, что мороз пробирает до самого сердца. Даже у зрителя, выработавшего иммунитет на криминальные новости, льющиеся из информационных каналов, перехватывает дыхание от признаний Любы. «Я, когда бухая, боли не чувствую», - говорит 14-летняя девчонка. Для нее буквально нет ничего святого. До определенного момента не возникает никакого сочувствия. Даже, когда она рассказывает о своей семье, где четверо детей, и матери до них нет дела, что в заключении ей неплохо – «кормят, и тараканов нет».

В какой-то момент ловишь себя на ощущении, что ты находишься за прозрачной стеной, за которой происходят реальные события, а ты невольно стал их свидетелем. Этому способствуют и аудиовизуальное оформление спектакля: свет, пробивающийся из-за окна с решеткой, четкие графичные силуэты персонажей на стене «казенного дома», глухие голоса, то и дело доносящиеся из-за двери режимного учреждения. На память приходят мудрые слова о том, что от тюрьмы да от сумы, а еще от беды зарекаться нельзя. Жизнь порой подкидывает такие сюжеты, что ни один драматург не придумает…

Святой отец - Иван Батурин.
Святой отец - Иван Батурин.

Зал искренне сострадает второй героине – Вере (ее играет актриса Лариса Урбан). Зачем эта женщина приходит к убийце ребенка? Что кроется за ее «навязчивым милосердием»? Она часто говорит о боге, о вере. Но может ли даже глубоко верующий человек простить столь немыслимое зло?.. Тема веры в пьесе раскрывается с разных сторон. Когда подступает отчаяние, Вера твердит как заклинание: «Пистис… Эльпис… Агапэ…». «То ли сошла с ума, то ли ведьма», - думает Люба. Вера объясняет ей значение незнакомых слов: «Вера. Надежда. Любовь… Верую. Надеюсь. Люблю». Наивно было бы думать, что в душе девочки-убийцы что-то зашевелится, когда она узнает о мученической судьбе, постигшей христианских святых. Но она всё-таки не может не заметить в совпадении имен некий знак: есть она – Люба, есть Вера – мать убитой девочки, а между ними Надежда – невинная жертва. У всех именины в один день и, значит, один ангел-хранитель… Однако ангелов в истории, которую написала Альбина Гумерова, искать не стоит. Даже третий персонаж – священник, который ведет миссионерскую работу в колонии, герой скорее нейтральный, чем положительный. У меня сложилось впечатление, что характер батюшки, роль которого исполняет Иван Батурин, очерчена с определенной схематичностью. Хотя и в его судьбе, в той, которая лишь угадывается «за кадром», далеко не всё просто. За его усталым видом, погасшим взглядом, за оброненными в разговоре с Любой фразами ощущается надлом. Он честно делает свое дело, но если задуматься, его ли это заслуга, что с девочкой начинают происходить перемены...

В спектакле детально переданы оттенки параллельной трансформации двух личностей. Люба и Вера показаны как разные половинки единого целого, искаженное отражение друг друга или сообщающиеся сосуды взаимоисключающих сущностей. В пьесе много метафор и философских параллелей, на которые не всегда сразу обращаешь внимание. Понимание картины происшедшего с героями происходит постепенно, и ближе к финалу совершенно неожиданно открывается истинный смысл их поступков.

Первоначально Альбина Гумерова назвала пьесу «Пистис… Эльпис… Агапэ…», но позже заменила, по ее словам, более ёмким и понятным «Взаперти». Физическое заточение одной героини – ничто по сравнению с тем, что испытывает другая, в душе которой скрыты невыносимые душевные терзания. Тамерлан Коченов с уважением к авторскому тексту скорректировал пьесу в соответствии с концепцией своего театра. Кроме того, вместо двух действий она идёт в одном, и это, на мой взгляд, правильно, потому что антракт неизбежно понизил бы эмоциональный градус восприятия. Спектакль действительно смотрится на едином дыхании, которое в финале буквально перехватывает. Атмосфера камерного зала тоже играет в плюс: мимика актеров, их жесты, слёзы, интонационные нюансы – ничто не ускользает от зрителя.

Признаюсь, спектакль, что называется, «вошел» в меня и не покидает со дня премьеры. Не могу сказать, что жанр социальной драмы мой любимый. Дело не в этом… Пытаясь сформулировать свои мысли по поводу «Взаперти», раз за разом я сбивалась на эмоции. Это был именно тот случай, о котором говорят: зритель, посмотревший спектакль, выходит из зала другим. Не лучше, не хуже, а просто другим.

7 июля «Театр на Гагарина» покажет свой новый спектакль - «Джульетта выжила» по пьесе Юлии Тупикиной в постановке режиссера Тамерлана Коченова.

Фото Руслана КОЧЕНОВА.

Ставрополь, Молодежный культурно-досуговый центр «Пионер», Театр на Гагарина, год театра

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Культура»