Я двадцать третий!

Наталья Ардалина

 

Я двадцать третий!
Мало осталось тех, кто с оружием в руках защищал нашу Родину от фашистов. Вместе с ними уходит и память. Нет, я не говорю о глобальном - история Великой Отечественной, хронология битв — все это есть в учебниках и монографиях, исследованиях и очерках. Но воспоминания о буднях войны и о подвигах, которые самим героям тоже казались такими будничными, уходят каждый раз вместе с каждым человеком. Казалось бы, столько книг написано, столько фильмов снято, а все равно каждый раз, общаясь с солдатом великой войны, открываешь для себя что-то новое.

Нина Алексеевна Бугримова родилась в селе Спицевка Грачевского района Ставропольского края. В 1941-м ей исполнилось 18 лет. Отец и старший брат ушли на фронт сразу, в июне. А Нину не брали. Но в августе первого военного года она добилась своего — ее отправили на двухмесячные курсы радисток в Тбилиси. Запомнилось: когда во время учебы по тревоге поднимали ночью, чтобы отработать навыки работы с радиостанцией до автоматизма, юные радистки разламывали спички пополам и вставляли в глаза, чтобы хоть как-то удержать их раскрытыми.

Всю войну Нина прошла с позывным «23-й», потому что родилась в 1923 году. Снаряды называли огурцами, танки — коробочками. Сейчас даже вспоминается с улыбкой: «Лежу, передаю — олени прошли, голуби прошли, медведи прошли, - а это все танковые бригады».

В красноармейской книжке отмечены фронты, на которых воевала радистка: Крымский, Северо-Кавказский, 4-й Украинский, и даже все то, что когда-то получала девушка: юбки, сапоги, противогаз. Это тоже часть войны. Например, вспоминает Нина Алексеевна, когда немецкие войска бомбили Чечню, весь корпус ходил в черных гимнастерках, потому что пять суток шел нефтяной дождь. Всего три километра не дошли до Грозного фашисты. А когда черный дождь закончился, старшина раздобыл новую форму.

Счастливая судьба

Нина Алексеевна верит в судьбу. Не раз в войну она оказывалась в шаге от гибели, и каждый раз спасал счастливый случай. Так, после курсов в Тбилиси Нину вместе с другой девушкой-радисткой отправили в составе десанта в Феодосию. Они попали на третий из четырех кораблей - «Способный». Сначала девчонок разместили в помещении, где находились матросы. Там им быстро организовали занавеску, отделившую две койки от остальных. Но командир корабля распорядился освободить для радисток офицерскую каюту. «Лежим мы, переговариваемся, вдруг — удар!» - вспоминает Нина Алексеевна. Оказывается, первые два корабля прошли удачно, а третий напоролся на плавающую мину. Погибли все матросы в том кубрике, где должны были находиться девушки. А их судьба уберегла.

Позже, когда войска стояли между Керчью и Феодосией, отправили Нину на курсы младших командиров. Несколько дней успели проучиться солдаты в юбках из разных подразделений, как вдруг прибегает начальник курса и кричит: «Собирайтесь, девчонки, немец идет! Бегом все на переправу!». А на переправе людей уже полным-полно, свободных мест в лодках и катерах нет. И, как назло, самолеты немецкие — летят точнехонько на переправу, бомбить. Одни только свой смертельный груз сбросили, уже другие подлетают. Паника, крики, люди разбегаются кто куда... В небольшое затишье с противоположного берега местные жители на своих лодочках приплыли. В посудинку, куда может поместиться восемь человек, набилось двадцать восемь. И лодка начала тонуть. Тут какой-то лейтенант-артиллерист подхватил Нину под локти, говорит, бежим, там последний катер грузится. Добежали, уже и трап убран. «Держись за меня, - кричит лейтенант, - не удержишься - останешься у немцев!». Подпрыгнул, его с палубы подхватили, втащили. А Нина упала в воду. Однако не бросили радистку матросы, спрыгнули вслед за ней, помогли забраться на палубу, отвели вниз, показали, где можно одежду высушить. В это время в родном полку командир уже написал похоронку на Нину, потому что кто-то из солдат сказал, что видел ее убитой на берегу моря. Позже мать рассказывала дочери, что не поверила похоронке: «Да не может такого быть, мою Нину не убьют!». И оказалась права.

Когда корпус вошел в Ставропольский край, радистку отпустили домой в Спицевку. До войны здесь электричество было почти в каждом доме, и даже улицы освещены. А тогда, в 43-м, электростанцию разбомбили, темнота, кое-где в окнах видно - лучинки теплятся. Дошла Нина до своего дома, стучит. Мать спрашивает: «Кто?» - «Я это, мамочка!». А голос огрубел так, что мать не узнала, кричит: «Сейчас, сыночек, открываю». Открыла — не сыночек пришел, дочь.

Еще одно проявление судьбы видит Нина Алексеевна в том бою, за который позже была награждена медалью «За отвагу». В Краснодарском крае у станицы Крымской (сейчас город Крымск) есть сопка. На картах она была обозначена как высота 102. На одной стороне бой идет, а на другой – 14 телефонистов с лейтенантом, огонь корректируют. Немцы поняли, что отсюда кто-то передает нужные координаты, и начали бомбить сопку. Так все телефонисты там и погибли. А на их место отправили Нину. Она понимала, что идет на верную смерть. Но что делать - война. Доползла, снаряды свистят, осколки летят (позже их там насчитали около тысячи). И ни один не попал в радистку! Бой закончился, наши войска отступили. А Нина — одна на кургане. И высунуться из окопчика страшно, и сидеть там всю жизнь не будешь. Вдруг начался ливень, да стеной, за пять метров уже ничего не видно. Закинула радистка свою аппаратуру за плечи и пошла. В воде буквально по пояс. Пока добралась до своих, от юбки одни лохмотья остались. Командир корпуса говорит: «Дайте фляжку!». А Нина: «Я не пью!». Из лучших побуждений — чтобы не простудилась — насильно залили водку. Правда, не помогло народное средство, все равно слегла Нина с температурой.

Лишь бы не было войны

Война познакомила Нину и с будущим мужем, летчиком, с которым они прожили вместе долгую счастливую жизнь, родили двоих сыновей, отметили бриллиантовую свадьбу. Секрета из того, как сделать жизнь в браке счастливой, Нина Алексеевна не делает, рассказывает с улыбкой: «Это только для девушек: мужчинам нужно уступать. Пусть говорит, что хочет, вы соглашайтесь, а потом сделайте по-своему, он даже не заметит. Зато и не поссоритесь». Уже четыре года, как Нина Алексеевна похоронила мужа, в Спицевке, где лежат ее родители. Правда, на могилке, за которой ухаживает сестра, до сих пор не была — здоровье не позволяет съездить. И все равно Нина Алексеевна не унывает, ее энергии и жизнерадостности может позавидовать молодой человек. На вопрос, как вам живется сейчас, всего ли хватает, как заботится о вас государство, отвечает: «А что мне желать? Такую войну пережили... Лишь бы она никогда не повторилась!».

Фото Юрия Рубинского.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов