Юрий Поляков: «Я смотрю свои пьесы как простой зритель»

Ольга Метёлкина

Юрий Поляков: «Я смотрю свои пьесы как простой зритель»

В середине февраля на премьере спектакля «Одноклассники», поставленного в  Ставропольском академическом театре драмы имени Лермонтова, побывал автор пьесы, известный писатель, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. На следующий день, на пресс-конференции, организованной дирекцией театра, Юрий Михайлович делился своими впечатлениями об увиденном и отвечал на многочисленные вопросы журналистов.

 

Пьеса поменяла «девичью» фамилию

Напомню, что до «Одноклассников» в Ставрополе были поставлены пьесы Ю. Полякова «Халам-Бунду, или Заложники любви» и «Женщины без границ». Три года назад Юрий Михайлович приезжал на премьеру «Женщин…» и остался доволен режиссерской работой Валентина Бирюкова и тем, как актеры воплотили авторский замысел на сцене. 

 «Одноклассников» сегодня охотно ставят во многих театрах России. По словам автора, впервые его пьесу сначала поставили в провинции – почти одновременно во Владикавказе и Тобольске, и лишь потом в Москве. Более того,  из 12 московских театров Ю. Поляков поначалу получил отказ. 

- Пьеса называется «Одноклассница», но везде почему-то идет под названием «Одноклассники», - говорит Юрий Михайлович. - Это нормально, когда театр берет название, которое его больше устраивает. Я видел более 10 постановок «Одноклассницы», поэтому, когда шел на ваш спектакль, мне было с чем сравнить. Об уровне театра я уже получил представление, когда был на премьере «Женщин без границ». Сомнений в том, что это будет хорошая постановка, не было. Но чем она будет отличаться от других постановок, для меня было загадкой. Если говорить о спектакле вашего театра, то от тех, которые я видел, он отличается прежде всего очень мощной эмоциональностью. Здесь и постановщик, и актеры раскрыли прежде всего эмоциональную драму героев. Я смотрю свои пьесы не как автор, а как простой зритель – тронет это меня или не тронет. Мне даже трудно выделить кого-то, потому что очень сильный состав, сильные актерские работы.  Пожалуй, это единственный спектакль из тех, что я видел, где две центральные женские судьбы получились в равной степени сильными. На мой взгляд, очень удачное сочетание, пойманы два женских архетипа. Все работы очень интересные, это удача театра. 

Юрий Поляков рассказал, что идея пьесы появилась у него довольно давно. Восемь лет он держал ее в голове, пока наконец не выкристаллизовался центральный персонаж, вокруг которого закрутилась вся интрига. 

- Я ничего не придумывал, - говорит автор. - Встреча с одноклассниками – это такая же обязательная деталь жизни каждого человека, как свадьба, дни рождения. Проблема заключалась в другом – я подумал о том, что встреча сорокалетних одноклассников в нулевые годы кардинальным образом отличается от такой встречи в советские времена. Это уже примета нашего времени, когда судьбы кардинальным образом ломаются: один стал олигархом, а другой – бомжом, один батюшкой – другой эмигрантом. Эта мысль мне показалась чисто драматургически выигрышной. Но не было стержня, вокруг которого всё это происходило бы. Как это бывает иногда, толчком стал телевизионный сюжет. Показывали, как Путин пришел поздравлять генерала Романова, которого взорвали в Чечне. И тогда я понял, что одноклассники в пьесе должны не просто собираться. Они должны приходить к самому лучшему человеку из класса, который выпал из этой изменяющейся не в лучшую сторону жизни. Я специально выбрал сорокалетних героев, потому что по ним разлом 90-х прошел сильнее всего. Моё поколение встретило 91-й год уже сформировавшимся, поэтому мы принимали, все что происходило, будучи зрелыми людьми. А тех, кому было тогда около 20 лет, пережили самый надлом.

Искушение новизной и деструктивный иронизм

Юрий Поляков отметил, что современный театр переживает те же проблемы, что и в шекспировские времена, только теперь ему приходится конкурировать не с уличными балаганами, а с телевидением. Не менее острые процессы происходят и внутри театрального сообщества.

- Если сегодняшний драматург хочет всерьез поговорить со зрителем о каких-то социально-нравственных проблемах, он должен его зацепить,- считает Ю. Поляков. - В противном случае драматургия обречена на лабораторность, тогда она становится «новой драмой». Русский театр всегда был демократическим видом искусства, и старался притянуть обычную публику. В этом смысле я оппонент «новой драмы», я абсолютно не разделяю утверждений, что сегодня драматургия вообще не способна собрать серьезные залы, а может только развлекать или заниматься продвижением «театральной мысли» вперед. Возникает проблема новизны ради новизны. Новизна – понятие коварное. Когда ты сделал это по-новому и лучше, чем до тебя, это хорошо. А если ты сделал по-новому, но хуже, чем до тебя? Зачем нам такое «новое»? Своей драматургией я на практике опровергаю основной довод, что сегодня серьезная массовая драматургия невозможна. Я говорю: нет, возможна. Для того чтобы надолго остаться в литературе, театре, надо быть немного старомодным.

Мне непонятно, зачем писать пьесу, которая наполовину состоит из нецензурной брани. То, что называется «новой драмой», это не драматургия в чистом виде, это своего рода драматургический материал, из которого режиссер может делать все что угодно. Мне кажется, что некоторые режиссеры заинтересованы в таком материале, потому что пьеса, написанная по законам драматургии, ставит режиссера в довольно жесткие рамки. Написать нормальную пьесу это, по меньшей мере, год работы, а написать драматургический материал – это неделя. Процесс творчества сведен до минимума. Чего напрягаться?! 

На такую драматургию, которая не ставит вопросов, не выступает в качестве серьезного критика существующего порядка вещей, есть установка власти. В 90-е годы было очень заметно, когда писатели, настроенные критически, готовые анализировать сложившуюся ситуацию, были мягко, но решительно оттеснены на обочину, а поддерживаться стал откровенно абсолютно не национальный постмодернизм с депрессивными настроениями и тотальной иронией по отношении к российской цивилизации. Заметьте, что всех авторов «новой драмы» объединяет внутренняя тотальная ирония к русской цивилизации и русской культуре. Иронизм деструктивен как метод, как краска – полезен. То, что наша власть уже 20 лет активно поддерживает этот деструктивный иронизм как мировоззрение, это очень тревожный симптом. 

Страна восстанавливается после погромов 90-х, но в искусстве остались коды разрушения. Почему это происходит, я не могу понять. Или это трудно просчитываемые, но угадываемые движения власти, или это, что тоже возможно, проявление очень мощного нашего собственного системного недуга. Потому что через эстетические аномалии очень часто выражаются глубинные болезни социума. Для меня это предмет размышления. 

Об историческом проекте и культурной политике

Юрий Поляков считает одной из самых главных своих задач в творчестве – «оставить достаточно честный и интересно читающийся очерк своего времени, своего поколения, написать правду о советской эпохе». Писатель и журналист, он постоянно находится в гуще общественной жизни. Ю. Поляков много ездит по стране, часто встречается с читателями от Калининграда до Камчатки, на канале «Культура» Юрий Михайлович ведет программу «Контекст», вместе с ее гостями, известными деятелями искусства, обсуждает актуальные проблемы нашей жизни. 

- Россия впервые за несколько сотен лет существует без исторического проекта. У нас никогда такого не было. У нас всегда был исторический проект: или это было связано с освобождением от татаро-монгольского ига, или с выходами к морям, или с расширением на Восток. Никто не знает, для чего качаем нефть и газ.

Недавно у меня на передаче был Николай Цискаридзе, - рассказал Ю. Поляков. - Речь шла о новом законе о творческих учебных заведениях. Я спросил: почему могли появиться такие бредовые идеи унификации художественного образования и обычного. Меня поразило, что ответил Цискаридзе - человек достаточно благополучный, практически во всем мире востребованный. Он сказал: потому что чиновники, которые занимаются у нас искусством и образованием, в «этой стране» жить не собираются. Их дети давно уже учатся «там», собственность у них «там», поэтому они заинтересованы в том, чтобы максимально унифицировать процесс, чтобы меньше «здесь» бывать. Для них Россия как вахтовый поселок. Это действительно правда. У большинства московских крупных чиновников нет исторического честолюбия, то, что было даже у самого плохого советского чиновника. В губерниях я часто встречаю руководителей, у которых есть историческое честолюбие, а в Москве такое впечатление, что они играют в какую-то надоевшую игру, но выйти из нее не могут. Отсутствие культурной политики связано с тем, что отсутствует исторический проект.

* * *

В ближайшее время Юрий Поляков планирует закончить третью часть романа «Гипсовый трубач», который печатался по частям. В марте его ждут на премьере поставновки пьесы «Хомо эректус» в Калининграде, а затем - в Перми, где в театре поставили «Одноклассницу», спектакль будет идти под названием «Соврешь – умрешь».  

В апреле исполнится 10 лет с того момента, как Юрий Михайлович возглавил «Литературную газету». Одним словом, планов и событий много. Радует, что в своем плотном рабочем графике он нашел место для посещения Ставрополя. 

 

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Культура»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов