Зеленая комиссия: красный свет нарушителям

Валерий Манин

Одна из самых злободневных проблем в российских городах – конфликт человека и природы. Высокие темпы урбанизации больно бьют по экологии. Как сохранить «легкие» краевого центра, удержать от повальной вырубки деревья, скверы, аллеи? Кто должен становиться на пути тех, кто в угоду личным интересам в одночасье уничтожает труд людей, десятилетиями создававших «зеленый фонд» краевого центра? Еще в семидесятых годах прошлого столетия в Ставрополе начала работать постоянно действующая «зеленая комиссия», наделенная полномочиями ограничивать уничтожение зеленых насаждений, наказывать недобросовестных застройщиков и частников. Причем горисполком, принимая решение о создании комиссии, уже тогда обосновал необходимость ее создания участившимися случаями незаконной вырубки деревьев. Но разве сравнить ситуацию тридцатилетней давности с сегодняшней плотностью населения, транспортной загруженностью улиц, дефицитом строительных площадок и коммуникаций? Тем более что число «охотников» на деревья тоже выросло. Что предпринимают городские власти? Комиссия по защите зеленых насаждений действует и сегодня, в этом году в ее состав вошли два депутата Ставропольской городской Думы. Свои вопросы «Вечерка» адресует одному из них, Александру Николаеву.

­ Значительное количество звонков от наших читателей посвящено теме вырубки деревьев. Приезжают строители, спиливают то, что давным­давно посажено жителями двора в торжественной обстановке на субботниках… Как реагируете на жалобы населения?

­ Хотелось бы выезжать на место, оценивать обстановку, принимать меры. Но наша главная задача – не наказывать, а предотвращать незаконное уничтожение деревьев. Хотя и на нарушения закона мы реагируем предельно жестко: передаем соответствующие материалы в правоохранительные органы, если узнаем о таких фактах. Конечно, нам бы не помешали дополнительные полномочия. Но на сегодня, нужно сказать, наша комиссия ­ единственная реальная защита от браконьеров!

­ В обычном понимании браконьер – это рыболов или охотник вне закона…

­ Нет, не только. Современные словари относят к браконьерству и незаконную вырубку леса. Понятно, что здесь имеется в виду, прежде всего, вырубка с целью использования древесины. А как тогда называть уничтожение дерева, которое посадили двадцать ­ тридцать лет назад, – варварством? Ну, я не против, давайте введем такой термин. Ведь спиленное дерево даже на дрова не пускают, вывозят на свалку ради застройки участка или расширения частного домовладения.

Комиссия в новом составе уже запретила вырубку в общей сложности шестисот деревьев. Большинство горожан, руководителей предприятий и организаций прислушиваются к нам и не идут на нарушения закона.

Но, к сожалению, есть и обратные примеры. Довольно давно уже судится с нами предприниматель В. Боле, который вознамерился вырубить рябины и березы на проспекте Кулакова. Мы говорим: подвиньтесь, постройте свое здание чуть дальше от деревьев. Он на нас в суд подал. А не лучше ли было просто оставить в покое деревья, которые даже не им высажены и выращены? Проспект Кулакова и так остро нуждается в «зеленой» защите.

А вот другой пример. Есть в Ставропольском государственном аграрном университете факультет защиты растений. Его декан Ольга Георгиевна Шабалдас была в первых рядах тех, кто ратовал за вырубку восьми каштанов на улице Пушкина. Чем они помешали новому зданию университета – сказать затрудняюсь. Мы выступили против вырубки. Однако это «защитникам» растений совсем не помешало безжалостно избавиться от взрослых красивых деревьев!

­ Вот вам и пример для студентов! И что же ждет нарушителей?

­ Конечно, правоохранительным органам еще предстоит дать оценку подобным действиям. Не завидую тем, кто не прислушивается к решениям нашей комиссии, – наказание все равно их не минует. Другое дело, насколько оперативно мы можем принять меры. Поэтому еще раз должен вернуться к вопросу о наших полномочиях. «Зеленая комиссия» даст красный свет всем нарушителям, в том числе недобросовестным застройщикам. Мы вносим предложение, чтобы без нашего разрешения не согласовывалось ни одно строительство в городе. Только после нашей экспертизы! Но, к сожалению, далеко не весь зеленый массив попадает под нашу сферу. В частности, все леса – юрисдикция государственной власти, правительства Ставропольского края. Но к нам обращаются с жалобами горожане по вопросу вырубки лесов. Увы, здесь мы ничего пока не можем сделать. Надеюсь, что только пока.

­ В то же время нужно строить и обустраивать город, развивать его инфраструктуру, стремиться к тому, чтобы Ставрополь стал городом современного европейского уровня. И это – также реалии сегодняшнего дня. Вот только бы строили не в ущерб экологии…

­ Справедливости ради надо сказать, что мы сегодня отказываем не всем, кто хочет спилить деревья. Первый серьезный аргумент: многие из тех, что сажали еще, скажем, в советское время, – старые, больные растения, остатки лесополос. Их высаживали на полях, город разросся до этих территорий значительно позже. Другое дело – декоративные деревья, здесь ситуация совсем иная.

Второй аргумент ­ очень существенен, хотя и не лежит на поверхности, о нем неизвестно большому количеству людей. Только в Промышленном районе больше тысячи деревьев растут на месте инженерных сетей, теплотрасс! Поверьте, это очень большая проблема. Я прекрасно понимаю жителей новостроек, неважно, когда они стали счастливыми новоселами – двадцать, десять, пять лет назад. Они переехали на новое место жительства, не дождались обещаний строительных предприятий по озеленению территории (частое, кстати, нарушение договорных обязательств), собрались на субботник, и вот на неблагоустроенной территории двора появились саженцы. Но ведь это должны делать специалисты «Зелен­строя»! Они­то знают, где сажать можно, а где нет! И какие деревья не опасны в силу их особенностей корневой системы, а какие впоследствии могут стать настоящим бедствием для дорожных покрытий, фундаментов частных домовладений… Или вот представьте себе: нужно менять коммуникации, протекли трубы. У нас, к сожалению, нет такой техники, как на Западе. Там приезжает специальная машина, аккуратно выкапывает дерево, переносит его в другое место. У нас же приедут коммунальщики работать, а весь аварийный участок засажен деревьями, которые на карте нигде и не обозначены, нигде не числятся. Понятно, никто с растениями церемониться не будет.

Третий аргумент: объективная необходимость в строительстве. Вот вам конкретный пример. Около кинотеатра «Мир» строится современный стадион. Футбольное поле ­ с покрытием пятого поколения. Дренаж под будущее поле был заложен давно. Но сегодня у властей города появилась реальная возможность построить суперсовременную спортплощадку для наших детей. Единственная «ложка дегтя»: нужна территория, которую сегодня занимает сквер. Который, кстати, захламлен мусором. Судьба 48 деревьев – в руках нашей комиссии. Но в наших руках – и судьба мальчишек, которым сегодня так не хватает возможности заниматься спортом, не хватает новых полей, стадионов…

Конечно, все, что я только что рассказал, слава Богу, исключение из правил. Подобный выбор приходится делать не часто, и разрешение на вырубку деревьев – тоже крайне редкий случай. Предвижу возмущение горожан, мол, деревья исчезают с карты города… Но, во­первых, ситуация в этом году существенно изменилась. Подходы – самые строгие! Контроль уже сейчас значительно ужесточен. Во­вторых, как я уже сказал, мы редко даем «добро» на вырубку, только в случаях крайней необходимости. Большинство фактов вырубки нами не санкционированы. Тысячи загубленных деревьев – на совести частных и юридических лиц. Да, им грозит наказание, вплоть до уголовного преследования (есть в Уголовном кодексе специальная статья № 260, предусматривающая до трех лет лишения свободы). Но ведь дерево не вырастишь за день! А спилить – меньше часа нужно. Какая уж тут разница, какой штраф придется нарушителю уплатить…

­ Все­таки, наверное, разница есть. Ведь чем больше наказание, тем больше бояться будут. А в чем вы видите выход из сложившейся ситуации?

­ Повторюсь: выход – в увеличении наших полномочий. Хорошо, что сегодня мы принимаем решения коллегиально. Есть города, где этим занимается всего один человек (Краснодар, Ростов­на­Дону). Разве это нормально? У нас же в комиссии – шесть человек, и это, я считаю, мудрое решение главы города, потому что исключает всякие разговоры о какой­либо заинтересованности, отстаивании чьих­то отдельных интересов. Но в то же время у тех же краснодарцев действует муниципальная экологическая служба – настоящий летучий отряд по борьбе с преступлениями в сфере экологии. Они выезжают по поступившим сигналам на место, фотографируют незаконную вырубку, составляют протоколы, привлекают нарушителей к ответственности.

А у нас все члены комиссии работают на общественных началах. К примеру, председатель комиссии Михаил Юрьевич Рязанцев – начальник отдела генерального плана городского управления архитектуры. И все члены комиссии, получается, энтузиасты­общественники, как мы с депутатом Любовью Федоровной Валовой. Это, может быть, неплохо. Но могли бы мы напрямую наказывать тех, кто игнорирует наши решения, – экологические проблемы города решались бы в несколько раз быстрее…

Беседовал Вадим БАКАНОВ.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов