Жестокие игры

Ольга Метёлкина
«Однорукий бандит» — этот эпитет уже успел закрепиться на территории России за безобидной на первый взгляд народной «забавой» — игровыми автоматами. Жизнь показывает, что активное распространение по городам и весям аппаратов, весело мигающих чередой сменяющих друг друга картинок и еще веселее глотающих щедро ссыпаемые в него «пятачки», приобретает размеры национального бедствия, которому трудно противостоять.

Сложность заключается в том, что российские законы лишь отчасти (в области налогообложения) регламентируют деятельность многочисленных бизнесменов, желающих легко заработать на людских слабостях. В последнее время игорным бизнесом всерьез занялись на местах. В Москве приняли решение убрать игровые клубы из школ, больниц, со станций метро и автовокзалов. В большинстве регионов предпочли поднять арендные ставки для владельцев игорных заведений. По этому же пути пошли, например, и в Минеральных Водах, решив поднять плату за аренду в 5 раз. В Ставрополе планируют еще более радикальные меры.

— В октябре была создана рабочая комиссия по подготовке проекта решения, согласно которому мы могли бы повлиять на развитие событий в этой области, — говорит председатель Ставропольской городской Думы Игорь Епринцев. – То, каким образом игорный бизнес развивается, – ни для кого не секрет. Это проблема. Собственно, его уже трудно назвать бизнесом – тут больше подходит определение беспредел – с какой стороны на это ни посмотреть: и с точки зрения расположения игровых автоматов, и с точки зрения их настройки… Есть несколько противоречий: лицензию на ведение игорного бизнеса выдает Госкомспорт России (мы к нему не имеем никакого отношения), а налоги субъекты игорного бизнеса платят в краевую казну – в городской бюджет не поступает ни копейки, а страдают от этого жители Ставрополя. Город получает только негатив: разрушенные судьбы, беды, которые обрушиваются на семьи, потому что люди очень большие деньги там проигрывают – и не всегда свои, зачастую – заемные. Думаю, что далеко не каждый из пострадавших мог зайти просто так и начать играть, если бы аппараты у нас не стояли на всех углах и если бы к ним так активно не зазывали.

В плену «однорукого»

Над соседкой бабой Шурой мы поначалу посмеивались всем подъездом. Александра Михайловна из той категории старушек, которые ночь спать не будут, если не оповестят поочередно всех окружающих о случившихся за день в их семье неприятностях. Так что ее супружника Ивана Степаныча все соседки знали как облупленного со всеми его болячками, капризами и даже распорядком приема лекарств и пищи. Посему когда в один прекрасный день баба Шура оповестила жильцов о том, что ее «старый кобель, видать, завел на стороне молодую кобылу», мы совершенно искренне попытались развеять ее необоснованные опасения, стараясь при этом не поперхнуться неделикатным в такой ситуации смешком. Тихий и робкий 67-летний Степаныч на героя-любовника не тянул никак. Однако смутные сомнения бабу Шуру терзать продолжали – муж неожиданно полюбил ездить на рынок, и тратил на это времени гораздо больше, чем того требовала дорога. Более того, цены на рынке, активно посещаемом Степанычем, вдруг резко «пошли в гору». В конце концов, женское терпение иссякло, и Александра Михайловна отправилась в развед-поиск. Мужа она обнаружила у игрового автомата, который, как выяснилось, и был той «кобылой на стороне», которая пошатнула и без того небогатый бюджет семьи пенсионеров. После домашних внушений по природе своей робкий дедушка на рынок больше не просится, но, рассказывает баба Шура, тоскует сильно, по ее выражению – «сидит скукошенный».

Степанычево состояние, оказывается, вполне объяснимо с медицинской точки зрения. Он ведь чуть не стал жертвой «однорукого бандита». И если бы не активное вмешательство бдительной жены, мог в скором будущем тихий дедушка в полной мере вписаться в определение классического лудомана. Вот что представляется собой лудомания («Лудо» в переводе с латыни – «игрок») в определении врачей и психологов: «Это психическое расстройство, которое проявляется в одержимости, в уверенности в секрете удачи, готовности поставить все на кон, с последующим помутнением рассудка. Попытка окружающих повлиять на сознание воспринимается как давление или агрессия»…

Заболеть лудоманией, которая по степени опасности для человека ставится сегодня в один ряд с наркоманией, алкоголизмом и другими зависимостями, можно в любом возрасте. У игровых автоматов можно увидеть и ребенка, и пенсионера. Игровой автомат практически общедоступен. Тем и опасен. Начиная с одного-двух пятачков и нескольких минут игры, человек незаметно для него самого втягивается и приходит к состоянию, когда именно игра закрывает для него семью, работу, детей – все. Попавший в зависимость не понимает, что «однорукий бандит» уже полностью подчинил его себе и не отпустит, пока не заберет все, что он может отдать сам, найти, занять или украсть. Нередки случаи, когда безобидный игровой автомат толкает людей на преступление. Во Владимире, например, почтальон проиграл до рубля все пенсии дедушек и бабушка со своего участка. Но чаще всего страдают самые близкие. В Ставрополе увлечение молодого мужчины безобидной игрой на автомате закончилось трагедией. У него было, кажется, все – семья, достаток, свой небольшой бизнес. А через дорогу от офиса был клуб игровых автоматов. Сначала, вспоминают бывшие сослуживцы, шеф спускался туда только в обеденный перерыв. А через какое-то время стал буквально зависать. Проблемы, которые не решались, на фирме увеличивались как снежный ком, а доходы таяли, обращаясь все в те же пятачки, шедшие на прокорм жестокой игрушки, и в фишки в залах казино. Последнюю свою игру этот несчастный провел в Москве, куда ездил специально, чтобы сыграть по-крупному и одним разом вернуть все, что проиграл. Иной надежды уже не было – как не было ни бизнеса, ни недвижимости, были только долги и кредиторы. Ставка не удалась. Результат – самоубийство. А начиналось все с 15-минутной игры в автомат – ради забавы, на бегу — так невинно, и совсем, казалось бы, не страшно…

Как вырваться из водоворота

Сейчас вот срочно приходится устанавливать рычаги, которые позволят усмирить стихию игорного водоворота, втягивающего в бездонную воронку все новых людей, ломая их судьбы и жизни. Во многих странах система защиты от игровой зависимости уже отработана. В Швеции, например, в каждом игорном зале имеется штатный психолог, который наблюдая за поведением посетителей, выделяет из толпы «группу риска», то бишь возможных лудоманов, – он даже полномочен не допускать таких к игре.

Но у нас не Швеция, такая степень гуманизма и альтруизма для большинства владельцев клубов и уличных игровых автоматов вряд ли достижима. А формула «спасение утопающих – задача самих утопающих» в данном случае неприменима. Нужно разрабатывать стратегию спасения и план действий, пока хотя бы первоочередных.

— К игровым автоматам чаще всего идут люди малообеспеченные, — говорит Игорь Епринцев. — Они приходят в надежде поправить свое материальное положение, а проигрывают последнее. Понятно, что к каждому человеку и каждому игроку мы не приставим соглядатая, чтобы тот мог его остановить. Но какими-то общими мерами мы попытаемся это сделать. На сегодняшний день главная задача – увести эти игровые аппараты от очень легкой доступности. В дальнейшем мы планируем опираться на законы федеральные. (Я думаю, что Государственная дума России все же примет законы, которые могли бы регламентировать деятельность клубов и игровых автоматов)… Сейчас проблема стоит настолько остро, что ее надо решать быстро. На данный момент главная задача – остановить прогрессирующую опухоль, а потом мы уже будем решать – что делать дальше: операцию или консервативное лечение.

По опыту регионов, где уже подняты арендные ставки для установки игровых автоматов, до 30 процентов этих вредоносных игрушек практически сразу снимается с регистрации. При этом большинство из них не перестает действовать –игорный бизнес просто уходит «в тень».

— По имеющейся у нас информации, «в тени» и так находится больше половины этих предпринимателей. По данным комитета экономического развития и торговли, у нас в Ставрополе всего двадцать игровых клубов. Однако если мы прогуляемся по городу в радиусе хотя бы одного километра, то мы наверняка увидим их много больше… Поэтому первая задача – выяснить всю базу игровых автоматов. И с «теневыми» сразу вести борьбу. С добросовестными налогоплательщиками будем разрабатывать правила, которые выгодны для жителей Ставрополя.

— В Минеральных Водах для игорного бизнеса подняли арендную стоимость муниципальных помещений. Ставрополь пойдет иным путем?

— Большинство клубов у нас работает не в муниципальных помещениях. Во всяком случае, если таковые и есть, то речь будет идти только о расторжении договора аренды. Что касается частных владений, то есть такое понятие, как целевое использование земельных участков и недвижимости. И если клубы там работают нелегально, не по целевому назначению, то может быть поставлен вопрос о расторжении договоров аренды уже с владельцами этих участков.

Вопрос действительно стоит остро. Касается он уже сферы не только экономической, но и общественной безопасности. Речь ведь идет о здоровье населения, стабильности семей. Даже сухие цифры статистики тревожат. Они гласят, что играет в России 14 процентов населения, и одну десятую от этого процента составляют патологические игроки (это те, кто проигрывает как минимум половину семейного бюджета). Даже применительно к Ставрополю с его 400-тысячным населением получается, что в плену «одноруких бандитов» у нас может находиться порядка пяти с половиной тысяч человек. Это много, очень много. За ними ведь – их родные люди, для которых это еще и больно, и страшно

Елена ПАВЛОВА.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов