Жизнь под углом 25 градусов

Тамара Коркина
Жизнь под углом  25 градусов
В редакцию приехала с сильно подорванным самочувствием - побывала в оползневом доме. Входила в него как в лодку на воде: пол сильно накренился, равновесия найти не могу – благо, дочка хозяев Ирина подхватила и помогла плюхнуться на такой же неустойчивый диван. Диковинное, страшное зрелище: дом и все в нем как будто застыли в наклонном разбеге вниз, в пойму реки Ташлы. Скособоченный, черный от сырости и плесени потолок, влажно-удушливый воздух, занавески, образующие с окнами острый угол. Ощущение такое, что дом вот-вот сложится - и выскочить не успеешь.

Оползневый дом

Ситуация, в которую попала семья Кучеренко с введением с 1 марта нового Жилищного кодекса, может случиться с любым из нас. В том числе и с теми, кто проживает в многоквартирном доме. Ведь теперь собственник приватизированной квартиры и владелец частного дома поставлены на одну доску – за все отвечают сами. На какую помощь государства можем рассчитывать мы, налогоплательщики, в чрезвычайных катастрофических ситуациях? Судя по этой истории, ни на какую.

Кучеренко свое домовладение возвели в 1984 году. Как потом (в 1998-м), проведя инженерно–геологическое обследование, констатирует Кавминводская гидрогеологическая экспедиция, «на правом борту крупного современного оползня

№ 35». В составленном ею документе будет сказано про «ежегодные активизации оползневого процесса», про то, что «суммарные величины горизонтальных и вертикальных смещений за последние десять лет составили не менее двух метров», а трещины растяжения шириной от 20 до 40 сантиметров раскалывают «оползневую толщу в основании жилого дома, …все его элементы имеют критические углы наклона». В общем, жить в нем невозможно, поскольку в любой момент опасное здание может обрушиться.

Это же в 2002 году подтвердит комитет архитектуры, градостроительства и землепользования города: «За прошедшее время техническое состояние жилого дома по улице Российской, 9, значительно ухудшилось. Все стены строения имеют отклонения по вертикали в сторону реки Ташлы, до 25 градусов, уклоны полов более 25 градусов от горизонтали. Жилой дом не пригоден для проживания…».

«Собственник сам несет бремя…»

Десять лет люди ложатся спать с чувством, что в любой момент могут оказаться под завалами. Ночью в здании идет тихая разрушительная работа - что–то трещит, скрипит, двигается, притирается к 25 градусам уклона. Деформированная крыша не удерживает дожди, можно сказать, люди живут под открытым небом.

Любовь Петровна Кучеренко пришла в редакцию с увесистой папкой переписки. Кто только не отбивался от беды семьи, начиная с местных властей и заканчивая службами Президента РФ!

На первых порах письма несли надежду: «Сообщаю, что домовладение № 9 по улице Российской включено в список домов, нуждающихся в первоочередном выселении», «Сообщаем, что при выделении денежных средств из федерального и краевого бюджетов под долевое строительство домов будет рассмотрен вопрос о расселении граждан».

Поскольку дальше таких вот сообщений дело не двигалось, семья решила обратиться в самую авторитетную государственную инстанцию – к Президенту России. Управление Президента РФ по работе с обращениями граждан тоже прислало сообщение. О том, что адресованное президенту письмо направлено в правительство Ставропольского края «с просьбой сообщить о результатах». Было это в 2002 году. Каких «результатов» дождалось управление – семья Кучеренко может только предполагать.

А вот ответ почти слово в слово из нового Жилищного кодекса, хотя датирован 2003 годом: «Удовлетворить вашу просьбу не предоставляется возможным по причине того, что в силу закона собственник сам несет бремя содержания имущества и риск случайной гибели последнего». А дальше - вчитайтесь внимательно: «Вы вправе по собственной инициативе произвести обмен своего жилья на иное жилое помещение, расположенное в более удобном месте». Этот шедевр нарочитой чиновничьей наивности принадлежит тогдашнему начальнику жилищного управления администрации города. Вряд ли он не знал, что такое жилье можно обменять разве что с крысами, которым оно действительно пришлось по нутру, их в оползневых постройках – тучи.

Возможная чрезвычайная ситуация

Убийственная фраза про собственника, который «сам несет бремя содержания имущества и риск случайной гибели», кочует из ответа в ответ самых разных ведомств. Просто оторопь берет: а кто отводил землю, кто давал разрешение на строительство в оползневой зоне, как не государственные структуры? Нетрудно представить, сколько побегали по разным кабинетам застройщики, прежде чем получить разрешение на возведение дома.

Ответ, полученный семьей уже в этом году из министерства ЖКХ, строительства и архитектуры правительства края, поставил ее просто в тупик: «К сожалению, вы не можете участвовать в программе «Переселение граждан из ветхого и аварийного жилищного фонда в Ставропольском крае на 2004 - 2005 годы и на период до 2010 года», так как проживаете в частном индивидуальном доме».

Ощущая свое нынешнее положение как затянувшуюся страшную катастрофу, Кучеренко обратились в МЧС. Начальник управления по Ставрополю Главного управления МЧС России по СК полковник Борис Скрипка тоже с тревогой констатировал: чтобы предотвратить возможную чрезвычайную ситуацию, «связанную с обрушением дома по улице Российской, 9, прошу рассмотреть вопрос о расселении людей».

Совсем недавно из администрации города пришло письмо, которое информировало семью Кучеренко о том, что на 1 апреля 2005 года ее очередной номер в общей городской очереди - 4485-й, а по списку внеочередного предоставления в связи с признанием дома непригодным для дальнейшего проживания – 204-й. На такие цифры Кучеренко вышли с 1993 года, когда их поставили на очередь. Переселение может состояться только при выделении средств из федерального бюджета.

«Как нам жить дальше,

на кого надеяться?»

Кучеренко было обнадежились, узнав, что документы об их аварийном доме предоставят на рассмотрение комиссии из Москвы, которая отберет жилье для участия в программе «Переселение граждан из ветхого и аварийного жилищного фонда в Ставропольском крае». Но недавно снова пришло письмо с отказом - помощи не будет, так как домовладение частное.

«Для нас, жителей России, проработавших на ее благо всю жизнь (я уже на пенсии, получаю 1100 рублей, а мужу осталось четыре года), это означает, что государство от нас отказывается, оставляет один на один со стихийным бедствием. Оползни - беда всего нашего микрорайона.

В нашем уголке еще несколько семей в таком же положении. Живем и чувствуем, как зреет трагедия. Говоря словами экспертиз, в каком-то доме «напряжение в конструкциях превысит допустимые нормы» - и тогда мы расплатимся за бессилие и равнодушие государства жизнями. Вот тогда начнется суета, приедут комиссии, найдутся деньги.

Мы понимаем, что Россия большая, а президент один. Но почему-то обиднее всего получать пустые отписки именно из его служб. С большой властью мы связываем большие надежды.

На Ставрополье, объясняли нам, 2000 аварийных домов, которые в силу дотационности края стали неразрешимой проблемой. Есть такие дома и в других регионах. Так почему нет федеральной целевой программы по переселению людей из аварийных домов, расположенных в опасных зонах? Почему проживающие в частных домовладениях, а сейчас еще приписывают – (в приватизированных квартирах) граждане оказались у государства в пасынках? Что мы, брошенные им в нищету, можем сами сделать?

Гражданское общество, о котором сейчас много говорит наш президент, не может состояться без уважения и постоянной поддержки граждан. Как нам жить дальше, на кого надеяться? Ничего не знаем…

Честно сказать, редакция тоже. Всем нам остается только надеяться на благоразумие и инстинкт самосохранения власти. Должна же она понять, что сила и достоинство государства – в достоинстве и силе его граждан.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов