Память, боль и надежды

Тамара Коркина

Тридцать лет назад 26 декабря произошел развал Советского Союза

Римма Шагеновна Бадалян.
Тамара КоркинаРимма Шагеновна Бадалян.

Эта глобальная катастрофа и сегодня болью отзывается в сердцах миллионов проживавших некогда в братских республиках. И не только болью, но и живой памятью о тех больших трудностях, которые пришлось пережить практически каждому советскому человеку. Я сегодня расскажу о Римме Шагеновне Бадалян - одной из таких советских граждан.

 

Блокада

Живет она в Ставрополе, в небольшой квартирке на улице Шпаковской. Я у нее в гостях - всегда стараюсь побывать дома у тех, о ком пишу. Люди раскрываются совсем по-иному.

Вот и Римма Шагеновна... Она варит кофе и рассказывает о том, что вот уже несколько лет пишет воспоминания. Воспоминания для тех, кто родился в новые времена и не знает, как   дружно жили люди в СССР, как уверенно смотрели в будущее.   И о том, как нежданно-негаданно пришла беда - крушение.

- Я часто вспоминаю блокаду, в которой оказалась наша маленькая Армения в начале девяностых. Союз рухнул, связи распались, всякие договоры и обещания потеряли силу. Мы две очень холодные   зимы провели без света и газа. В деревнях люди еще как-то выживали. А в Ереване для того, чтобы хоть чуточку согреться, жители вырубали деревья в скверах и парках, жгли книги, мебель. Из окон многоэтажек торчали трубы «буржуек», фасады домов были в гари.

Мы так намерзлись в Армении за   холодные зимы, что, приехав в 1994 году в Ставрополь, заходили в магазины и подолгу стояли, наслаждаясь теплом.

 

Война

Римма Шагеновна рассказывает, что родилась в маленькой армянской деревушке Барсум. Селение   из-за бездорожья была оторвано от всего мира. Но когда началась война, весть сюда пришла без опозданий - жители узнали о ней сразу. Как рассказывала мама, дед Мартирос, которому на ту пору было 53 года, отправился в военкомат одним из первых. Среди его доводов были: он воевал при Николае, прошел финскую - опыт большой, будет молодым солдатам подсказывать. А вот сын Шаген пусть бы на хозяйстве остался - в деревне без мужчины нельзя. Но напрасно отец надеялся - Шаген пошел добровольцем, как только ему исполнилось восемнадцать. Дальше - курсы, звание младшего лейтенанта и передовая. В 1944 году в одном из боев в Молдавии отец был тяжело контужен, лечился в госпитале. Сама Римма Шагеновна родилась уже после войны, в сорок восьмом, ее воспоминания о той поре основаны на рассказах родителей и деда, прошедшего всю войну пехотинцем.

Когда Шагена комиссовали, в деревню он не вернулся, поступил в Ереване в институт экономики. Женился на своей землячке, семью навещал в каникулы.

 

Переезд в Ставрополь

После окончания вуза Шагена   направили на стажировку в Москву. Из столицы он по распределению приехал в Ставрополь. Было это в начале пятидесятых.

Шаген привез в Ставрополь жену, не знавшую ни слова по-русски, и двух детей, третьего ребенка попросили оставить в деревне деды.

- Мне было пять лет, я хорошо помню, что поселили нас в маленьком деревянном флигельке, его еще финским домиком называли, на улице Коминтерна.   Мы вечерами слышали, как играет музыка в Доме офицеров. Помню, вышли с братом во двор, а там дедушка: «Откуда у нас такие чернявенькие? Ну, пошли в гости». Люди приняли нашу семью радушно, просто сразу как будто всех обняли, такое до сих пор у меня чувство.

Жизнь входила в свое русло. Римма пошла учиться в пятую школу.

- Школа для меня памятна тем, что я безумно увлеклась русской литературой. В библиотеке столько книг брала, что однажды пришло именное приглашение на литературную конференцию.

А там начали награждать самых активных читателей, и вдруг мою фамилию называют. Выхожу - вручают чудо: сборник рассказов Николая Носова, моего любимого писателя. Мне тогда было 12 лет.

 

Познание своих корней

После школы Римма решила поступать в Ереванский университет. В республику, говорит, поехала, чтобы узнать свои корни, выучить армянский язык, который практически не знала. Поступила на филологический факультет русского языка и литературы. А чтобы выучить армянский, попросила поселить ее в общежитие с армянскими девушками. Те оказались хорошими учителями, все пробелы в знании родного языка Римма с их помощью восстановила. После университета получила распределение в армянское высокогорное село - преподавать русский и литературу. В школе работали молодые учительницы из Москвы и Иркутска, коллектив был спаянный и дружный.

 

Рухнуло все...

Через некоторое время из-за высокогорья у Риммы начались проблемы со здоровьем, она вернулась в Ереван. Стала работать в филиале Московского научно-исследовательского института планирования и нормативов. Это было самое благополучное время в ее жизни. Готовила доклады, редактировала документы, участвовала в работе ученого совета. Институт работал на Госплан, давал материалы, научные данные по социально-экономическому развитию Армении. В 1988 году получила долгожданную квартиру. Могла ли она знать тогда, что через какое-то время продаст ее за бесценок и уедет, чтобы спасти себя и двух дочерей? Про единственное замужество Римма Шагеновна говорит неохотно: разошлись, осталась с двумя маленькими дочками.

В конце 1991 года рухнул Советский Союз - с ним рухнуло все. В том числе и институт, где двадцать лет проработала Римма Шагеновна. Информация об Армении и ее экономическом развитии стала никому не нужной.

Римма помыкалась с двумя дочерьми, пережила два года блокады и решила вернуться в Ставрополь. Дочкам было 11 и 12 лет.  

 

Экскурсия в прошлое

Что приобрели мы за тридцать лет, что потеряли? Подумав над моим вопросом, Римма Шагеновна начала рассказывать:

- В 70 годы мы с подругой купили туристические путевки по братским республикам Средней Азии. В Ташкенте прямо в центре города я увидела величественное полукруглое здание из розового армянского туфа. Такого туфа больше нигде нет, только у нас. Гид пояснил, что построено здание после землетрясения - это подарок Армении братскому народу. Потом автобус повез нас по всему городу, и мы испытали настоящее потрясение. Республики восстанавливали Ташкент после землетрясения вместе, воздвигая свои микрорайоны. Все они отличались национальным колоритом, это был город дружбы и коллективизма. От увиденного у меня мурашки побежали по коже. Такая гордость взяла за свою большую страну, за ее братство, за преданность народов друг другу. Жаль, что все это осталось в прошлом... К сожалению, коллективизм даже между людьми мы сегодня потеряли - живем отстраненно, сосредоточившись на своих делах.

 

Южный рынок

Приехав в 1994 году практически в родной Ставрополь - здесь выросла, Римма Шагеновна пошла по школам - устраиваться на работу. Мест не было, в одной школе директор предложил быть заменяющим учителем, но заменяться никто не хотел, люди жили на пределе и в Ставрополе.

Вскоре она поняла, что остается одно - идти торговать. Как сейчас говорит, было страшно решиться на то, что до сих пор было чужим и далеким.

- Безграничный и великий Южный рынок - спасибо ему, он всех принимал, всем хватало места. Я   попробовала ездить за товаром в Польшу.   Автобусы, холод, сумки, а главное - постоянно подстерегающая опасность попасть в руки мошенников или грабителей. Меня однажды обокрали, и я сказала себе: хватит рисковать, у тебя двое детей, думай о них.

И стала ездить в Москву, в Лужники. Здесь тоже картина: навстречу друг другу двигаются огромные людские потоки. Один - за товаром, другой - с товаром. Я выкупила место на Южном рынке и стала продавать женские кофточки. Дни всякие были, но какую-то копейку все равно домой несла.

Рынок был жестким, продолжает Римма Шагеновна, он заставлял людей мобилизовывать все физические и духовные силы. Надо было срочно становиться психологом, чтобы отобрать для общения людей, на которых можно положиться. Посмотреть за товаром, вместе съездить за ним, подменить друг друга - без этого было нельзя. Рынок выдавливал слабых, противостоять этому можно было только сплоченной группой. Рядом со мной торговали учителя, врачи, юристы, инженеры - люди всех специальностей оказались на рынке.

Потом Римма торговала на Тухачевском рынке, но уже реализатором, продавала чужой товар.   Ушла она из торговли, когда обе дочки окончили Северо-Кавказский университет.  

- Они у меня умницы, обе окончили лицей №15 с золотой медалью, поступили в вуз на бюджетные места. Ну а когда встали на ноги - настояли на моем уходе с рынка.  

А случившийся в 1998 году дефолт, снова бросивший в бездну отчаяния тысячи людей, ей здорово помог. При обесценившейся недвижимости Римма Шагеновна сумела купить вот эту квартирку на Шпаковской. А до этого снимала жилье.

Дочери выросли, вышли замуж. Сейчас младшая, Армина, живет в Одинцово в Подмосковье, у нее трое детей, хороший муж - армянин, сообщает Римма Шагеновна. А старшая, Ануш, живет в Ставрополе, она замужем за русским. Андрей художник, очень хороший человек и семьянин.   У них двое детей.

- Я в жизни внуков очень важный человек, все пятеро любят у меня бывать. А одинцовские, которые приезжают на лето, убеждены, что оно в Ставрополе никогда не кончается.  

 

«Ой, мороз, мороз...»

В своих воспоминаниях, говорит Римма Шагеновна, она подробно рассказывает о своей маме, Розе Григорьевне. Так ее стали звать, когда семья приехала в Россию. Она была настоящим советским человеком. Когда началась война, все мужчины ушли на фронт. Колхоз остался на плечах женщин и подростков.

- Моя мама была проворной, удивительно работящей. В сенокос она всегда вела звено косарей. От ее силы, заданного ритма зависело, как вся цепочка женщин-косарей будет работать. Когда закончилась война, в колхоз пришло две медали за подписью Сталина - «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов». Ими награждались мама и ее подруга. Медаль эту мы бережно храним.

Мама приехала в Ставрополь, не зная ни слова по-русски. Но сторожиха тетя Даша и соседка тетя Зина Храмцова, можно сказать, оказались талантливыми учителями. Потом мама с удовольствием распевала с ними «Ой, мороз, мороз...» и другие русские народные песни, которые очень полюбила. У нее был хороший голос, говорили, могла бы стать талантливой певицей. Но она сорок лет проработала на кондитерском комбинате в Ставрополе, пекла пряники. Мама была очень активной и много рассказывала о том времени, которое называлось советским.

Встреча наша подходит к концу, мы о многом поговорили, многое всколыхнулось в памяти. Отдали дань и нынешнему времени, такому же стремительному и наполненному событиями, как и все времена.

- Оно предоставило людям большие возможности выбора, мне кажется, что сейчас легче реализовать себя, заняться бизнесом, повидать весь мир, - раздумчиво говорит Римма Шагеновна. И снова возвращается к теме нашего разговора:

- Знаете, для нас СССР сегодня - это Россия. Конечно, той Армении, что была в СССР, сейчас нет. У нее свой путь и свои трудности, я уверена, что моя Родина сохранится и будет достойно жить.

Кстати сказать, парки и скверы, в которых люди рубили в блокаду деревья, народом полностью восстановлены, и сейчас Армения такая же зеленая, как была.

 

СССР, развал СССР, судьбы людские, советские люди

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»



Последние новости

Все новости