За Россию! За ВДВ! Будем жить!

Елена Павлова

4 ноября наша страна отмечает День народного единства. В нынешнем году смысл, заложенный в эти слова, обрел особое - отточенное звучание. Как и исторические события, равно чтимые государством и Церковью.

За Родину, за Ставрополь!
За Родину, за Ставрополь!

Избавление от Смуты

Правда, день Казанской иконы Божией Матери был установлен по Указу государя Алексея Михайловича еще в 1649 году - «во славу избавления Москвы от поляков», а День народного единства стал государственным праздником только в 2005-м... Изгнание поляков из Москвы 22 октября (по новому стилю 4 ноября) 1612 года знаменует собой конец Смутного времени. Как и любая историческая дата, она весьма символична... Смута какое-то время еще пыталась где-то как-то сопротивляться, вновь подобраться к русскому престолу... Но шансов у нее практически не было... Так что правильно мы чтим этот день в истории, когда силой народного духа и единства смогли одолеть власть иноземцев, ненавидевших и русских людей, и их православную веру... И, как видим, ничего с этой ненавистью не сделало время. Правда, полякам, которые в начале 17-го века намеревались «перекрестить» православных в католиков, в страшном сне не могло присниться, в какую веру обратятся их собственные потомки в далеком 21-м веке... В общем, слава защитникам Отечества нашего и веры — от ополчения Минина и Пожарского до наших дней!

Отдельное «ура!» казакам Хоперского полка и драгунам Владимирского полка, 22 октября 1777 года они заложили первые камни в основании крепости Азово-Моздокской оборонительной линии под названием Ставрополь. Так что завтра у нашего города — день рождения, 245 годков нам исполняется. И эта дата тоже как-то по-особенному сегодня воспринимается. Да, роль крепостей и плацдармов в военном смысле выполняют сейчас другие города на территории бывшей братской республики и бывшего государства Украина. Но каждый город, каждый уголок огромной России душой и сердцем там, где насмерть стоят наши ребята, наши воины... И очень хочется, чтобы там, на переднем крае, наши солдаты и офицеры знали и чувствовали, что с ними — вся Россия. Ну за исключением тех, кто после объявления частичной мобилизации «успел добежать до канадской границы»... Но их тысячи, а нас 150 миллионов...

И мы молимся за вас, ребята, и гордимся вами... Гордимся каждым, кто воюет сейчас на Херсонском, Запорожском, Донецком участках и тех направлениях, о которых, возможно, нам пока не рассказывают...

 

Строки, которые дышат

Потому и в праздничном номере нашей газеты мы решили рассказать об одном из российских солдат нынешней войны, которую уже через месяц после начала в народе стали называть Великой Отечественной спецоперацией. Это Олег Петровский, которого вы хорошо знаете - как журналиста, как депутата городской Думы, многие — как человека. А некоторые, в том числе и я, только сейчас его по-новому узнают, читая телеграм-канал, который Олегу Анатольевичу удается вести в редкие минуты отдыха... Уж простите за штамп, но война — это чудовищно тяжелая работа, и отдых сплошь и рядом бывает урывками... И Олег тратит эти короткие отрезки времени на то, чтобы рассказать, как воюют, чем живут и что чувствуют солдаты — десантники нашего 247-го гвардейского ДШП. Я их буду приводить, эти короткие рассказы (посты), потому что не все наши читатели имеют возможность выходить в Телеграм, да и с компьютером-интернетом не все дружат... Я только прошу — вчитайтесь. Это очень интересно — эти строчки живые, они дышат... В них есть именно то, чем так дороги старые фильмы о Великой Отечественной войне, которые снимали те, кто прошел эту войну или хотя бы прожил ее и пережил. Они сильны негромкой ненавязчивой и неподдельной правдой, которую читатели и зрители принимают сердцем... «Вечера в землянке особенные. Особенные своим колоритным содержанием. Своим мужским духом. Когда в печурке трещит огонь, когда в землянке наконец-таки стало тепло и сухо по случаю прибывшей от добрых людей из глубокого тыла буржуйки, и периметр на замке под охраной твоих братьев... Когда тебе выпало время вздохнуть, скинув с плеч тяжелую броню с амуницией, снаряженной боевым комплектом по полной программе и даже чуть больше, и наконец-таки расслабиться. Есть возможность поесть только что приготовленный пацанами соус с тушенкой и грубо покоцанной картошкой и попить травяного чаю из железной кружки, закусывая его, как гурман, сладкой халвой. Вкус этих невероятных яств с тонким запахом дымка дубовых поленец, пощелкивающих в огне, словами не описать. Он в самой глубине твоей немного очерствевшей души. Когда у тебя есть возможность опрокинуть «командирские» 150 и, конечно же, с пацанами, близкими тебе по духу, раскинуть по землянке рассказы о вечном, о главном, о них — о женщинах. Да! В этих разговорах, брутальных и небритых мордах бойцов есть все! Все то, что свойственно мужской компании. Словом, не без грязной пошлятинки, конечно. Но... Но когда кто-то как бы невзначай осторожно затронет в неторопливом разговоре немного уставших мужчин тему своей единственной и неповторимой, бесстрашные бойцы и жесткие бруталы немедленно, как один, становятся любящими мужьями, заботливыми отцами и добросовестными главами своих семейств. При этом уже никто никого не перебивает. Все внимательно, с почтением, с подчеркнутым уважением неторопливо слушают, как начиналось таинство чьей-то любви... Как они познакомились, как встречались, как незаметно друг для друга становились родными и как именно она, и никто другой, только ему готовит борщ. Этими разговорами жены точно были бы довольны. Ведь ни один из нас, типа «негнущихся гвоздей», не сможет рассказать глаза в глаза своей единственной о любви к ней так, как он это делает здесь среди нас, плохих мальчиков. Даже в самые счастливые минуты своей жизни мы должны оставаться для них твердыми, как скала, альфа-самцами. И ничего удивительного в этом нет. Нет потому, что, встречаясь со смертью лицом к лицу практически каждый день, говорить о жизни, о любви, о детях абсолютно закономерно. Скажу тебе, моя родная, единственная, верная, терпеливо оберегающая наш семейный покой вот уже тридцать лет: я люблю тебя. Люблю по-настоящему! И на войне мне стоило побывать хотя бы только потому, да простит меня моя Родина, чтобы сказать тебе эти слова еще раз...

Олег Петровский
Олег Петровский

Уверен, каждый из тех, кто сегодня со мною рядом, кто несет на своих плечах огромную ответственность перед страной в боевом строю, думает и чувствует точно так же. Никто, кроме нас! За ВДВ! Будем жить!»

Хотелось бы процитировать очень много, но это книгу надо издавать... Потому что из каждого поста не знаешь, что сократить: боишься потревожить, спугнуть какое-то важное откровение... Поэтому, у кого есть возможность, лучше войдите в Телеграм «СВО Олег Петровский», и вы сами увидите, что война, при том что это кровь, пот, дикая физическая и моральная усталость, высвечивает людские души, в которых живут какая-то неистребимая доброта и любовь к каждой частичке русской земли, которая — в воспоминаниях о розах у родного дома, в рассказе — о виноградной лозе в гроздьях янтарного винограда, которую даже в мыслях не было «обидеть», снять сапогами и бронемашинами (прямо как в великом «Отце солдата»), эта любовь даже в фотографиях грибов на лесной опушке или самого леса — могучего и величавого, словно и нет войны вокруг... И опаленное войной неубранное почерневшее поле тоже снято с любовью... и с болью...

Окрестности Херсона
Окрестности Херсона

… Это вот так чувствуют Родину, природу, жизнь люди, которые сейчас закрывают нас собой...

 

Российская армия и ее пацаны оказались лучше нас

Олег Анатольевич рассказывает о своих сослуживцах — 30-летнем командире отделения Викторе (ровеснике своего сына), который так заботливо и деликатно, чтоб не привлекать внимание бойцов, подсказывал новобранцу Петровскому, что и как надо подтянуть да подправить. О 24-летнем Дмитрии, который уже в армии седьмой год, о поваре…

Ефрейтор Дмитрий
Ефрейтор Дмитрий
Сергей Лобанов, десантник и поэт
Сергей Лобанов, десантник и поэт

Отдельное спасибо за видео Сергея Лобанова. Замечательный парень, талантливый поэт, а декламирует — прямо Маяковский. Но это — до войны и на празднике... А здесь, в окопе, Сергей читает негромко, но тут и не нужна громкость. Ведь стихотворение посвящено боевому товарищу, чудом выжившему... Это реальный человек, реальные события первых дней спецоперации...

 

Ты выжил там, где властвовала смерть.

Она тебя, мой брат, три дня пытала.

Ты мог бы сдаться, мог бы не терпеть,

Но для тебя погибнуть было мало.

Израненный средь дыма и огня три дня лежал ты в поле у дороги,

Когда твои погибшие друзья

Уже в раю беседовали с Богом.

Ночами в ожидании зари боролся ты с чужой февральской стужей,

Чтоб жажду как-то утолить, ты ел кровавый снег и пил из лужи.

Бои гремели где-то в стороне,

Рвались снаряды, голосили мины.

Едва дыша, ты думал о жене

И о крещеном годовалом сыне.

На третью ночь тебя нашли свои,

Играло небо звездною картечью,

И даже громогласные бои

Не заглушали звуков русской речи.

Живи, мой братец, всем смертям назло,

Со временем затянутся все раны,

И знай: тебе не просто повезло -

У Бога на тебя другие планы...

 

В Телеграме Олега Петровского есть пост неизвестного автора, «навеянный» километровыми очередями машин у пограничных пропускных пунктов: «... а с другой стороны — чего мы хотели? Это всем нам привет от много лет работавших над растлением общества всех федеральных телеканалов. Эти эшелоны с дезертирами — плод труда проводивших в жизнь проамериканскую политику воспитания «потребителя услуг», а не граждан своего Отечества. Так вот — наша армия и ее пацаны оказались лучше своего общества. Наша армия и ее солдаты воюют на удивление лучше тех, кто их воспитывал и «образовывал». Потому что они воюют за то, чего им не объяснили.

Понимаете? За многие годы, пока они росли, на их глазах над Россией безнаказанно глумились. Им не рассказали и не показали Россию, которой можно гордиться. Им вкатывали в уши только западную музыку и образы, только мысли «Эха Москвы», «Дождя» и «Новой газеты»... Им доказывали, что им не повезло в жизни, и они родились не в красивом и свободном мире, а якобы в «задрипанной совковой Рашке»... Получается так, что они воюют за Родину, которая особо их никогда не любила. А это очень непросто — воевать за то, чего нет, но должно быть. За идеалы, за веру, за Бога и за Отечество... Ну как положено в веках русскому солдату... Для меня это также ясно, что спецоперация будет приносить все больше жертв, неумолимо превращаясь во Вторую Великую Отечественную войну за Россию. Как сказал проповедник Андрей Ткачев: «...ибо в мирное время нашу кислую многомиллионную банду полухристиан никак не разбудишь»... Наши парни сегодня воюют за эту Россию, которая должна быть, которая должна проснуться, одуматься, покаяться и быть. …А пока ее нет. Но обязательно будет! Ей-богу, раньше я в это слабо верил. Теперь верю сильнее... Знаете почему? Потому что Российская армия и ее пацаны оказались лучше нас!»

«Подписываюсь под каждым словом! - замечает Олег Петровский. - Именно поэтому сегодня я здесь, в окопах, с простыми пацанами! Сегодня я солдат Российской армии. Я этим горжусь! Будем жить!»

Анатолий Владимирович Петровский, отец
Анатолий Владимирович Петровский, отец

Вообще, когда в сентябре этого года — еще до объявления в стране частичной мобилизации - Олег Петровский пошел добровольцем на фронт, поражены были многие... Одни недоуменно пожимали плечами: как? в 54 года — в десантники? Из начальников — в рядовые? Из комфорта — в окопы? Другие поняли и поддержали этот честный мужественный выбор ...В первую очередь — его отец. Стихотворение, посвященное сыну, Анатолий Владимирович назвал «Дороги к свету»... И этим очень многое сказано...

Я тоже не удивилась, хотя лично с Олегом Анатольевичем не знакома. Просто помню его по сюжетам и фильмам — в том числе и по документальному «Город, переживший войну»... Он тоже есть на Телеграм. Его работы по-хорошему цепляли зрителя, потому что автор был сопричастен тому, о чем рассказывал: трагедии Буденновска или испытаниях Ставрополя в период оккупации... На нынешней войне немало добровольцев, которые там потому, что иначе просто не могли... Олег Анатольевич это практически каждым своим постом объясняет:

«Никогда не думал, что в мои 54 в руки придется брать автомат и тем более стрелять в какого-то там врага. Такого не мог себе представить даже в самом страшном сне... Никогда не думал, что мне придется стать участником войны в прямом смысле этого ужасного слова. Мне — человеку совершенно мирных профессий... Тем более никогда не думал, что воевать придется на украинской земле, где, кажется, вчера еще все было родным. Где в Днепре, а точнее, в Днепропетровске, живет двоюродная сестра. И слава богу, что тетка, кровь от крови родная сестра моего отца (оба уроженцы села Каменный Брод Кировоградской области) не дожила до этих дней. Царствия ей небесного. Мне трудно было бы все это ей объяснить обутым в армейские ботинки. Но такова жизнь. Такова правда сегодняшнего дня. Сегодня я в тельняшке и с автоматом здесь, где метастазы фашистской идеологии проникли в сознание даже простых и даже родных людей.

Когда-то я учился в прославленном Высшем военно-политическом училище на факультете журналистики. Единственном на всю страну, выпускавшем военных журналистов и специалистов военных культурно-образовательных учреждений. И находилось это училище, как ни странно, во Львове — прекрасном и красивейшем городе Западной Украины, а сегодня, увы, столице украинского национализма и не до конца раздавленной бандеровщины. Так вот — именно там в нас, будущих военных журналистов, не только вдалбливали основы марксизма-ленинизма, но и прививали любовь к Родине, к ее корням, к истокам родного Отечества. Именно поэтому особенно печально слышать от своих бывших однокурсников — товарищей по оружию, пожелавших после развала СССР остаться в Украине, что мы — их бывшие друзья — русня и орки... У меня не укладывается в голове, как за каких-нибудь тридцать лет ладно в простых людей, но и в моих друзей, с кем жил в одних казармах, так глубоко воткнут ненависть к русским...

Жестокая ирония судьбы — так называемый Яворовский полигон. Именно там ВКС России в щепки разнесли казармы, где дислоцировались западные наемники. Именно там всего несколько десятков лет назад на военных учениях мы учились стрелять во врага, солдата члена блока НАТО, а сегодня — друзей продажных властей Украины! Пути господни неисповедимы! Да, сегодня я — украинец, рожденный в семье советского офицера на земле Армении, окончивший школу в любимой Грузии, — здесь! Здесь — на фронте. Сегодня я среди тех, кто в боевом строю и с оружием в руках — за правду... За мою страну — Россию! И от этого на сердце и душе становится значительно легче».

Олег Петровский предельно откровенен — и в ностальгии, и в негодовании, и в любви, и в презрении — иногда «с перчиком»... Правда, в таких случаях всегда извиняется за свой «французский»... На войне бывает сложно выразить свои мысли и чувства без мата... Ничего, ребята, мы понимаем... «Здесь в сердцах уживается ярость и жалость»...

Олег Петровский каждый пост заканчивает словами «За Россию! За ВДВ! Будем жить!» …Пожалуйста, ребята, только будьте! Вы нужны России. Олегу Петровскому книгу написать бы стоило — с его-то энергетикой и стилистикой - или сценарий о нашей Великой Отечественной спецоперации.

А Сереге Лобанову сборник стихов пора издавать. Тем более что творения русофобов давно пора убирать из книжных магазинов и издательств. Современное Смутное время в культуре тоже пора заканчивать. Есть чьим книгам занять освободившееся место. Талантами земля русская богата. Так что будем жить, ребята! Храни вас Бог.

Фото из телеграм-канала Олега Петровского.

 

СВО, Херсонская область, Запорожская область, Донецк, Олег Петровский, Великая Отечественная спецоперация, День народного единства, частичная мобилизация

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Россия»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Другие статьи в рубрике «Ставропольский край»



Ростелеком