В мае этого года исполнилось 165 лет со дня рождения русского живописца-пейзажиста, академика Императорской академии художеств, члена Товарищества передвижных выставок Андрея Николаевича Шильдера (1861 – 1919).
Его имя не столь широко известно любителям живописи, как имена его друзей и коллег по цеху. Между тем в коллекции СКМИИ вряд ли найдётся ещё одно имя художника, чья жизнь и творчество связаны не только с пейзажистами XIX века, но и с деятельностью известных ставропольских купцов – меценатов, коллекционеров и любителей искусства, с живописными полотнами, написанными в окрестностях губернского Ставрополя, с темой театра, под знаком которого в этом году публикуются наши «Живописные истории», и с Малым императорским театром – будущим легендарным БДТ Санкт-Петербурга.
Впервые увидев работы А. Шильдера, вспоминаешь имена И. Левитана, И. Шишкина, так поэтично и незабываемо писавших картины природы, на которых невольно останавливаются взгляды, и которые по сей день обладают редкой, счастливой способностью завораживать зрителей. Знакомство с другими работами Андрея Николаевича помогает узнать приметы и его собственного творческого почерка. Чтобы оценить масштабы личности художника, одной картины, порой, бывает недостаточно. В нашем музее находятся целых пять больших полотен
А. Шильдера. Одно из них – «Дача в Финляндии» - сейчас экспонируется в залах «Золотой коллекции» на недавно открытой выставке «Отражение эпохи в классическом искусстве народов России». И всё же, эти пять работ не составят полного представления о разнообразном наследии, темах, волновавших и вдохновлявших мастера в разную пору жизни, об истоках и гранях его дарования. Обо всём этом – в нашей новой «Живописной истории».
Андрей Николаевич Шильдер родился 18 мая 1861 года в семье художника-академиста Николая Густавовича Шильдера (1828—1898), представителя дворянского рода прибалтийских немцев. Мальчик рос среди художников – друзей отца, но желание рисовать и посвятить себя живописи появилось не сразу. Наблюдая за работой частого гостя семьи – блестящего военного и художника Н.А.Ярошенко – человека большого личного обаяния, с отличием окончившего Михайловскую артиллерийскую академию и экстерном Императорскую академию художеств, Андрей Шильдер стал пробовать себя в рисовании, обращался к разным жанрам. Впоследствии оба автора регулярно экспонировали свои картины на передвижных выставках: Ярошенко прославился как выдающийся портретист и жанрист, а А. Шильдер — как пейзажист. В 14 лет, поражённый красотой подаренных ему отцом эстампов знаменитого швейцарского художника Александра Калама (1810-1864), юноша увлечённо занялся пейзажем и окончательно утвердился в выборе своего дальнейшего пути. В мир академической живописи он вошёл, минуя стены Императорской академии художеств. Его главным учителем и наставником стал сам И.И. Шишкин (1832—1898). Работы сына ему показал Н. Г. Шильдер. Шишкин похвалил юный талант и пригласил к себе в ученики. Это стало началом их многолетней дружбы, а для Андрея Николаевича – академией живописи. Подобно своему учителю, А. Шильдер всегда уделял особое внимание выразительному рисунку, точному воспроизведению форм и подробностей пейзажа. Обладая завидной трудоспособностью и талантом чувствовать неброскую красоту русской природы, он сумел достичь выдающихся результатов не только в живописи, но и в рисунке пером и углем, в картинах, исполненных одним тоном, блестящих по легкости и мастерству.
В конце 1870 — начале 1880-х годов в Санкт-Петербурге состоялось знакомство А. Шильдера с Архипом Куинджи (1841 – 1910) – «кудесником света» и непревзойденным «живописным магом» – так называли его коллеги по цеху благодаря феноменальному умению передавать иллюзию свечения на холсте. (В настоящее время в залах «Золотой коллекции» представлены две картины А. Куинджи.) Эта встреча направила талант Андрея Николаевича в новое русло: вместо бытописательства он начал искать пути передачи сложных световых и атмосферных эффектов. В коллекции музея в числе других работ художника находится картина «Ручей в лесу» – дивное изображение уголка зимнего леса, словно окутанного музыкой знаменитой прелюдии К. Дебюсси «Лунный свет». Это полотно художник писал уже будучи удостоенным в 1903 году звания академика Императорской академии художеств.
Хотя прямых доказательств пребывания художника в наших краях пока не представлено, считается, что на картине изображены окрестности Ставрополя. Это неслучайно, ведь автор был хорошо знаком со ставропольскими купцами Алафузовыми. Они познакомились с пейзажистом в 1890 — начале 1900-х годов. Сближение произошло в кругах столичной интеллигенции и благодаря участию художника в оформлении винных павильонов на международных выставках, где Алафузовы представляли свои товары. Николай Алафузов был страстным любителем искусства – «местным Третьяковым». Получив от отца значительный капитал, он увлекся живописью: путешествовал по России, европейским странам, приобретал картины известных мастеров и предметы прикладного искусства. По преданию, «коллекция была настолько огромна, что старший брат Иван предложил Николаю разместить её на втором этаже особняка, построенном им в 1880 году на улице Воронцовской (ныне пр. Октябрьской революции, 21). В гостиной дома Алафузовых картины Шильдера висели рядом с шедеврами И. К. Айвазовского и Ю. Клевера».
Ещё одной гранью дарования Андрея Николаевича были панорамные работы. С 1880-х гг., в эпоху бурного развития промышленного капитализма, для рекламы своих предприятий на масштабных всемирных выставках некоторые компании использовали выразительные возможности панорамного и диорамного искусства. Большую известность принесли мастеру огромные панорамы заводов Нобеля, которые демонстрировались на Всероссийской Нижегородской выставке 1896 года. По воспоминаниям племянницы и ученицы И.И. Шишкина Александры Тимофеевны Комаровой, во время работы над этими грандиозными полотнами, «Иван Иванович в Академию ходил только смотреть панораму Шильдера, которую тот писал в одной из мастерских; возвращался он обыкновенно в восторге и от души радовался за своего ученика». «28 мая (9 июня) 1896 г. в Нижнем Новгороде открылась Всероссийская промышленная и сельскохозяйственная выставка, где панорама «Черный городок» (размерами сорок метров в длину и пять метров в высоту), две диорамы и два панно были выставлены в прекрасном павильоне Нобеля и стали экспонатами, привлекавшими массу посетителей» (Из статьи А.А. Дружинина, научный электронный журнал «Вестник ГГУ»
№ 5, 05.11.2024.)
19 июля павильон посетили император Николай II и императрица Александра Федоровна. Их встречали руководители во главе с Эммануилом Нобелем. Журнал «Нива» писал: «…достопримечательность экспозиции составляет прекрасная панорама работы художника Шильдера, иллюстрирующая историю нефтяного промысла, вызвавшая наибольший интерес у царственной четы».
За все время выставки панораму посетило 58 тысяч зрителей, а Шильдер был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени. К сожалению, полотна панорамы не сохранились из-за их гигантских размеров: после выставок по причине отсутствия постоянного места экспонирования они были утилизированы, и до настоящего времени сохранилось лишь несколько эскизов этой монументальной работы.
В 1911 – 1912 годах в творчестве Андрея Шильдера открылась ещё одна страница: началось его сотрудничество с Малым императорским театром в Санкт Петербурге в качестве художника-декоратора. В течение этих сезонов параллельно с другими делами он выполнял театральные заказы: создавал эскизы и непосредственно работал над оформлением сцен, придумывал задники, продумывал бутафорию и детали обстановки, формируя визуальное пространство спектакля. Шильдер, известный, прежде всего, как пейзажист, привнёс в театральное искусство наработанные живописные приёмы. Он не копировал свои картины один в один, но творчески адаптировал их элементы к сценическим задачам, применял композиционные решения, выработанные в пейзажной живописи: выстраивал планы, учитывал линии перспективы и ритмы форм. Опираясь на опыт, который в своё время почерпнул у Куинджи, активно использовал игру светотени, чтобы создать объём и глубину пространства, подчеркнуть главные зоны сцены и создать нужное настроение. Будучи страстным певцом природы, он переносил в сценическое пространство любовь к её детализации.
Среди подтверждённых работ художника в Театре литературно-художественного общества (неофициально известном как Суворинский театр, Малый или Апраксинский театр, а с 1918 года ставший домом для Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова — БДТ), располагавшемся в Санкт-Петербурге на набережной реки Фонтанки, 114, — декорации к спектаклям «Горе от ума» А. С. Грибоедова и «Ревизор» Н. В. Гоголя. При оформлении этих постановок Шильдер делал акцент на лиричности и атмосфере. В его декорациях чувствовалась мягкость и естественность света, а также особая цветовая палитра — качества, которыми славились его станковые пейзажи. Косвенные свидетельства о рабочем методе Шильдера сохранились в воспоминаниях современников. Так, Яков Минченков в очерке «Шильдер Андрей Николаевич» (из цикла «Воспоминания о передвижниках») отмечал: «художник часто строил композицию не только на натурных этюдах, но и на тщательно собранных в альбомах рисунках, которые затем творчески перерабатывал». Этими правилами Шильдер руководствовался и при создании декораций.
Есть сведения о том, что в 1912 году на сцене Малого театра в Москве состоялась премьера драмы Оскара Уайльда «Герцогиня Падуанская» в переводе Валерия Брюсова. Художественным оформлением (костюмами и декорациями) этого спектакля занимались декоратор А. Н. Шильдер и художник Л. М. Браиловский. Ради передачи экзотического, ренессансно-барочного колорита пьесы Андрею Николаевичу потребовалось отказаться от привычных академических канонов. Шильдер активно использовал несвойственные его творчеству стилевые приёмы: «сложные ракурсы, динамичные диагонали, насыщенные цветовые акценты (глубокие бордовые, изумрудные, золотые тона)». Всё это работало на задачу создания вычурно-грандиозной и тревожной придворной атмосферы и отражало эстетику поэтической драмы английского Возрождения. Художником были созданы многоплановые композиции: сложные архитектурные фоны с аркадами, балконами, лестницами, которые позволяли выстраивать интересные мизансцены.
Имея большой опыт работы в жанре панорамы, Андрею Николаевичу было достаточно легко в театральном творчестве. К сожалению, эта сфера его деятельности до сих пор остаётся малоисследованной, существуют словесные описания, а сами работы мастера, скорее всего, были утрачены в бурные годы русской революции.
К своему юбилею художник пришёл со званием академика, заслуженного ветерана выставок передвижников, с золотыми медалями и множеством работ, экспонировавшихся в лучших галереях страны. Интересно, что после успеха его панорамных и театральных работ, в творчестве произошёл необъяснимый поворот: мастер обратился к камерным пейзажам. Его поздние работы стали очень личными, и это при том, что человек и жанровые мотивы в творчестве художника почти отсутствуют. Трогательна и автобиографична картина А. Шильдера «На берегу реки. Пейзаж со старым деревом». Невольно она напоминает картину Ю.Ю. Клевера (1850 – 1924) «Зима. В парке Гатчинского дворца» из музейной коллекции, где первый план тоже занимает старое, немного зловещее дерево. Такое изображение старого дерева в тяжелейший период войн и революционных катаклизмов было символичным: «…всё, что веками казалось устойчивым, вело себя как плохо закреплённая декорация экспериментального авангардного спектакля. А Шильдер пишет дерево: старое, изломанное, видавшее виды дерево, которое стоит. И выстоит. Не ради кого-то и не в пику чему-то, а потому что не умеет иначе...» (Из очерка Л. Городной «Художник Андрей Шильдер. То, чему нельзя научиться».)
Нашу живописную историю о художнике хочется завершить ещё одной цитатой из прекрасного очерка авторского блога об искусстве Лёли Городной: «Через два года после завершения работы над этой картиной художника не станет, а его «Старое дерево» останется. Останется одним из самых честных художественных высказываний ушедшей бурной и прекрасной эпохи».
Татьяна ДИЕВА, сотрудник музея, почётный работник культуры СК
