Через несколько дней мы будем отмечать День края и города. 249-й день рождения Ставрополя. Следующий будет юбилейным. И не только для краевого центра, но и для многих городов и станиц, что берут начало от крепостей, образовавших в конце XVIII века Азово-Моздокскую укрепленную линию.
Потом они прирастали станицами, поселениями, строящимися и развивающимися под защитой крепостей. Да и стратегическое, экономическое значение самих крепостей очень быстро вышло за пределы исключительно военного объекта.
Прообраз линии крепостей был рожден в 1773 году
Историки говорят, что Азово-Моздокская линия стала основой установления российской государственности на Кавказе. 24 апреля 1777 года Екатерина II утвердила проект (доклад) князя Потемкина о создании линии. Указ имел самый высокий юридический статус. Но до этого (что важно) Россия юридически решила территориальный вопрос с соседними державами. Он же долгое время был спорным. С 1768 по 1774 год шла Русско-турецкая война, и территорию Северного Кавказа оспаривали два государства: Турция и Крым. Тогда Крым был отдельным государством – де-юре, однако де-факто он находился в вассальной зависимости от Турции. Но тут хитрая Турция дала Крыму полномочия держать под собой адыгов и кабардинцев. А Россия оказалась хитрее, в 1773 году она сделала уникальный дипломатический ход: заключила отдельный договор с Крымским ханством, по которому Крым уступил Кабарду и Северо-Западный Кавказ России. В 1774 году был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор, где было сказано, что вопросы Северного Кавказа остаются на усмотрение России и Крыма. А вопрос уже был решен. Были также притязания на эту территорию со стороны Ирана, там тоже заключили соответствующие соглашения. И эта территория на основании международных договоров отошла к России. Другое дело, что теперь Россия должна была местные народы включить в состав своего государства. А местные народы не очень этого хотели, и началось противостояние, которое длилось до 1864 года. Но оно было уже внутренним делом России...
В то время как на тогдашней «шахматной доске» мира разыгрывались геополитические партии и гештальты, в России велась кропотливая и тихая подготовительная работа по созданию Азово-Моздокской линии. В 1773 году, когда заключается договор с Крымским ханством, на Северном Кавказе работает экспедиция под руководством академика Иоганна Антон Гюльденштедта. Выходец из Прибалтики, получивший образование в Берлине, он был приглашен для участия в экспедициях по исследованию присоединенных окраин России. В течение трех с половиной лет он работал на Кавказе, изучал природу, географию, население. Главной целью экспедиции было составление проекта новой пограничной линии по Тереку. Ее значение он определял следующим образом: «Благодаря этой линии граница между Тереком и Доном будет так укреплена, что при полагающемся патрулировании никто не сможет пройти незамеченным. Этим самым будет укреплена не только астраханская дорога из Кизляра, но и дорога, идущая из Моздока в Царицын и Черкасск и оттуда в Крым, к большой выгоде купцов, которые на этой дороге потеряли большие суммы. Благодаря этой же линии будет, во-вторых, защищен доступ к расположенным у Кумы и Маныча соленым озерам...»
По пути исследователь описывал рельеф местности, прокладывал маршрут по компасу с указанием расстояния в часах конной езды, отмечал наличие водных ресурсов, качество воды, наличие леса или камыша для топлива, наличие строительных материалов, качество почв, места для пастбищ и сенокосов, животный и растительный мир. Исходя из имеющихся природных ресурсов, он выбирал места, пригодные для поселений, которые именовал «колониями».
В этом и состояла основная миссия Гюльденштедта.
По приезде в столицу ученый составил о намеченной линии подробный отчет и карту, которые он переслал в Императорскую академию наук. То есть прообраз Азово-Моздокской линии был рожден уже в 1773 году.
Когда в 1776 году астраханский генерал-губернатор Якоби и фортификатор Герман приступили к рекогносцировке и проекту Азово-Моздокской линии, они во многом руководствовались выводами Гюльденштедта.
Но чисто военную функцию Азово-Моздокская линия выполняла недолго. Завершил этот процесс генерал Ермолов, который в 1816 году проехал по линии и сделал следующие записи: «С вниманием осматривал я окрестности Ставрополя, ибо со временем намерен перевести сюда центр»... Генерал сожалел, что его подчиненные продолжали вести здесь крепостные работы. Они были уже не нужны.
Все крепости Азово-Моздок-ской линии очень быстро стали выполнять другие функции. Они начинают как бы формировать тыл в своем тылу, куда очень активно переселяются крестьяне. К 1780 году под прикрытием Азово-Моздокской линии находилось 36 гражданских населенных пунктов, которые уже начинали кормить военные гарнизоны и постепенно становились связкой между Кавказом и Россией.
Ставрополю, Георгиевску и Екатериноградской исполнилось всего по 8 лет, когда они получили статус городов и задачу — активно развивать торговлю, превращаться в экономические центры.
Теперь крепости Азово-Моздокской линии становятся коммуникационной артерией между Россией и Закавказьем.
Память молчаливых курганов
При этом даже в те далекие времена Азово-Моздокская линия не была исключительно военным объектом. Да, ее основной функцией была охрана государственной границы. Критическим для крепостей стал 1779 год — особенно для Георгиевска и Марьинской. Там в это время решалась судьба России на Кавказе. Близ речки Золка тогда сосредоточились основные силы горцев, которые требовали от правительства срыть эти крепости. Естественно, получили отказ. Однако не успокоились и вознамерились сами стереть русские укрепления с лица земли – разорить, сжечь, не оставив камня на камне. Бросив сюда пятнадцатитысячный отряд, горцы были уверены, что и сопротивление русских будет недолгим.
И просчитались. Защита Марьинской крепости – пример самоотверженного подвига простых людей, которые, укрепленные верой в Бога и любовью к Отечеству, стоят насмерть и побеждают.
Гарнизон крепости Святой Марии отбивал ожесточенные атаки горцев, пока не подоспел на подмогу отряд Якоби. Тут и произошло жесточайшее сражение за всю историю Азово-Моздокской линии. Противник был разбит наголову, потеряв убитыми больше шести тысяч человек. После этого горцы вынуждены были официально признать, что (цитирую документ) «покорены силой оружия», что граница проходит по реке Малке. Таким образом район нынешних Кавказских Минеральных Вод оказался российской территорией. Ее освоение начнется уже меньше чем через год.
А после тяжелого сражения у реки Золка напротив кургана, где находилась крепость, появилась еще одна рукотворная возвышенность. Документальных подтверждений тому нет, но из поколения в поколение передается предание, что там захоронены убитые в сражении вороги. Шесть тысяч убитых надо же было где-то хоронить...
Но и русской крови в сражении было пролито много. В память о той битве на вершине холма казаки установили поклонный крест, вдали на другом кургане тоже виднеется крест. Он стоит там, где была крепость Святой Марии. Станичники помнят, как его устанавливали. Это, рассказывают, было настоящее вознесение. Местами склоны кургана были почти отвесными... В конце XVIII века это очень помогало защитникам крепости. Противник нес большие потери еще на подступах. Спасибо фортификаторам, которые так удачно выбрали место для этой крепости. И первые ее строители сделали все, чтобы господствующая высота была неприступной. Путь неприятелю преграждали земляные валы и глубокие рвы, которые не сгладило даже время. Их и сейчас видно издалека. Они, как рубленые раны, пересекают хребет кургана.
Но натиск врага все-таки сдержали не фортификации, а люди. История не сохранила имен рядовых защитников крепости. В тяжелый час они становились единым целым. И не только казаки, которые на излете XVIII века выполняли функции нынешних погранвойск, но и обычные станичники (те, кого сейчас называют мирными жителями). В станице с гордостью хранят память о ратном подвиге марьинских казачек, которые обороняли станицу от вражеской своры, подгадавшей нападение, когда там никого из мужчин не осталось. Все казаки действительно накануне выдвинулись по каким-то военным делам в Старопавловскую. В станице оставались только дети, старики и женщины. Вот казачки и взяли в руки оружие. И держали оборону, пока не пришла подмога. Этому подвигу посвящено стихотворение известного ставропольского поэта Витислава Ходарева «Марьинские амазонки». Рассказывается об этом и в книге летописца станицы Алексея Логвиненко. Она называется «Память, оставленная в наследство»...
А потом, когда крепость свое предназначение выполнила, станица Марьинская была перенесена ближе к границе неспокойной тогда Кабарды – на Малку. Это тоже был форпост. Поэтому станица сохранила и имя свое, и историю, и память.
Эту память, кажется, даже природа хранит. Стоит только выехать в степь, где слышен только ветер и тихо звучащий шепот трав... И ветер, и травы в сумерках кажутся живыми существами. Даже огромные курганы своими очертаниями напоминают вытянувшихся на земле львов-великанов с царственной осанкой. Они словно охраняют эту степь – молчаливо и незыблемо – век от веку.
