В самой школе я был несколько раз. Водил туристические группы. Многие, зная, что им предстоит увидеть, заранее отказывались от похода, а те, кто соглашался, после посещения долго молчали.
Для начала мы купили в магазине воду, конфеты и цветы – как знак сопричастности чужой боли – и направились к школе. То, что когда-то было обычным учебным зданием, сегодня – мемориал, где каждый метр буквально кричит о трагедии.
На территории школьного двора возведен белоснежный храм, куда люди могут прийти и поставить свечки. Само же здание законсервировано: двери наглухо заперты, оконные проёмы закрыты массивными стеклянными рамами. Сквозь прозрачные панели видны пустые классы – тихие, обезлюдевшие, без мебели, хранящие эхо криков и плача. На самой кирпичной кладке до сих пор заметны следы от пуль.
Пройдя через калитку на территорию мемориала, мы оказались во внутреннем дворе. Он устлан плиткой, а по бокам от дорожек разбиты аккуратные газоны. Мой взгляд сразу привлекла скульптура «Крик Беслана» работы итальянского мастера Ренцо Ванди. Небольшая фигура мальчика, застывшего в беззвучном крике, производит оглушающее впечатление. Он один, практически нагой и беззащитный, окружённый пустотой и холодом. Воплощение детского ужаса, отлитое в металле. Такое невозможно забыть.
На стене здания закреплён большой баннер с фрагментом рисунка Азы Гумецовой, двенадцатилетней девочки, которая погибла в те страшные дни. На нём детской рукой нарисован ангел, слегка повернувший голову в сторону спортзала, где разыгралась трагедия. Огромные буквы на полотнище взывают:
Помните нас?
Помните нас!
Пока вы помните –
МЫ ЖИВЫ!
Слева от спортзала установлены гранитные плиты, на которых высечены имена всех погибших. Одна из дорожек ведёт прямо к месту трагедии, где погибло большинство людей. Издалека кажется, что здание укрыто полупрозрачной тканью, но при ближайшем рассмотрении становится ясно: это металлический контур с мелкой перфорацией, которая и создаёт такой эффект. Сквозь отверстия угадываются лёгкие цветочные узоры, как попытка облечь скорбь в форму.
Над спортзалом нет крыши, её заменяет специальная защитная конструкция. Каркас из металлических труб поддерживает прозрачную кровлю, через которую льётся дневной свет. Сам же мемориал состоит из внешнего круга и собственно зала. Во внешнем пространстве много информационных щитов. Одни посвящены сотрудникам правоохранительных органов и МЧС, отдавшим жизни при спасении заложников, на других можно прочитать хронологию тех жутких дней с воспоминаниями очевидцев, увидеть фотографии Здесь повсюду расставлены лавочки, а бетонные опоры конструкции испещрены словами соболезнования. География этих посланий обширна: от Калининграда до Камчатки. Встречаются надписи на английском, немецком и других языках. Всё это знак того, что боль Беслана отозвалась далеко за пределами России.
Из внешнего круга можно попасть внутрь самого спортзала, стены которого хранят следы пожара. Всюду развешаны десятки детских фотографий. В проёмах, на полу, вдоль стен – цветы, игрушки, конфеты, маленькие иконки и нательные крестики. Посреди зала возвышается большой деревянный крест. К нему приносят воду, открывают бутылки и ставят их у подножия – как будто даже спустя годы хотят утолить жажду тех, кто так и не смог напиться.
Именно здесь, в этом зале, на третий день трагедии прогремел взрыв, вспыхнул пожар, а затем произошло частичное обрушение кровли. Сейчас под ногами тихо скрипят старые деревянные лаги, на баскетбольных кольцах покачиваются фигурки ангелов, а в полумраке мерцают огоньки свечей и лампадок. Люди переговариваются шёпотом – голоса звучат сдавленно, будто любой громкий звук может нарушить хрупкую тишину памяти. А говорить здесь почти не хочется: всё уже сказано задолго до нас.
Удивительно, но в этом месте, которое буквально давит как морально, так и физически, хочется побыть одному, наедине со своими мыслями. Многие так и делают. Люди бродят по мемориалу в одиночку, при этом практически все как будто сжимаются.
Когда мы вышли из спортзала, я увидел сидевшую на скамье одинокую молодую женщину. Ветер шевелил выбившуюся из-под платка прядь её волос, а у ног незнакомки голуби клевали крошки хлеба. Она сидела, облокотившись о спинку скамьи, вид у неё был отрешённым. Как у большинства тех, кто каждый день приходит сюда...
Хроника событий
Захват заложников произошёл во время торжественной линейки 1 сентября 2004 года. Террористы удерживали в заминированном здании более 1100 заложников. Два дня дети, их родители, сотрудники школы находились в тяжёлых условиях.
На третий день в школьном спортзале произошёл взрыв. После первых взрывов заложники начали выбегать из школы. Правоохранителями был предпринят штурм здания. В ходе хаотичной перестрелки, в том числе и с участием гражданских лиц, было убито 27 террористов. Четверо, включая двух смертниц, погибли до штурма в период с 1 по 3 сентября.
Единственный взятый живым террорист – Нурпаша Кулаев – был арестован и позже приговорён к пожизненному заключению. Большинство заложников были освобождены в ходе штурма.
В результате теракта в Беслане в 2004 году погибли 334 человека, включая спасателей и бойцов спецподразделений. Из числа заложников погибли 314 человек, среди них – 186 детей.
Фото автора
