Этот материал я планировала написать ко Дню России, потом – ко Дню медицинского работника. Выпускаю вот в День ветеранов боевых действий. У передвижек по времени объективные причины, конечно, были. Но дело не в них, а в том, что рассказ о таких людях сегодня актуален к любой дате. Да и без дат тоже. Время такое. Наша страна переживает очередное военное лихолетье. Как в песне Высоцкого: «Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи! И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед»...
В любой ситуации – оставаться Человеком
На фотографии, сделанной «Автоволонтер-Ставрополь» в краевом молодежном центре, запечатлены заведующий отделением протезирования ООО Регионального реабилитационного центра Михаил Гюлумян и два его пациента Никита Чайкин и Валерий Мельников, которым Михаил Рафаелович и его коллеги (замечательные специалисты центра) не просто установили современные протезы – они вернули им возможность вести жизнь насыщенную, полноценную и радоваться ей.
Кроме них, в нашем разговоре участвовал бессменный руководитель и идейный вдохновитель ставропольских автоволонтеров Арутюн Гюлумян. Фотографировал, потому в кадр не попал, но на снимках из поездок в зону СВО он – в центре.
Так вот, Арутюн, которого друзья и соратники чаще всего называют Артуром, сказал очень важную вещь:
– Когда мне говорят: мол, как ты по фронтам, по госпиталям с гуманитаркой ездишь – тебе же самому помощь нужна, ты тоже на протезе, я всегда отвечаю, что инвалидом себя не считаю. Я маломобильный, да, но я – не инвалид... Это слово – «на голову»... Жить, вносить в происходящее свою лепту – это дорогого стоит... Дорогого стоит не болтовня, а дело. При любой ситуации нужно оставаться Человеком.
И его племянник Михаил тоже отмечает в своих пациентах именно это главное качество. Они не падают духом, в буквальном смысле встают на ноги, восстают из пепла и живут полной насыщенной жизнью.
– Я горжусь своими пациентами, – говорит Михаил Гюлумян.
Кстати, на многих фронтовых фотографиях Арутюн и Михаил запечатлены рядом. Михаил Рафаелович не только выдающийся врач, но и волонтер. Выезжал в зону СВО более 15 раз. Не только потому, что военно-полевой медициной интересовался с юности. Он из тех профессионалов, которые в военное время иначе жить и работать просто не могут. И многие раненые, с которыми Михаил Рафаелович встречается там, потом приезжают проходить протезирование и реабилитацию в Ставрополь.
Кстати, Михаил Гюлумян и сам имеет статус ветерана боевых действий и воинское звание капитана – после окончания мед-
академии служил в медчасти ГУВД и выезжал в горячие командировки. Имеет и ведомственные награды. Ну а к нынешней специализации его судьба прямо с первого курса медакадемии вела. Половину студенческих практик он дежурил в хирургии, другую часть – в травматологии. А когда после службы в медчасти ГУВД сам уже работал в медакадемии, совмещал эти две специализации.
Горжусь своими пациентами
Никите Чайкину сейчас 28. По профессии он повар. Собирается получать еще одно образование и вскоре надеется поступить на службу в УФСИН.
Доброжелательный, общительный парень. Очень обаятельный – даже тату-роспись, щедро украшающая лицо, его не портит. И его уж точно не назовешь инвалидом, тем более даже хромота в глаза не бросается.
О себе парень рассказывает просто. Учился, работал, как началась СВО, сразу решил идти добровольцем. Но поначалу не взяли. По здоровью некоторые ограничения были – с группой «В» в 2022-м военкомат забраковал. А в 2023 году, как говорит Никита, «с этим стало легче»... Конечно, пока добивался своего, родные отговаривали как могли... Но ничьим уговорам парень не внял. И пошел-таки добровольцем, да не куда-нибудь, а в «Ахмат», да еще и в штурмовики...
– У нас у всех есть долг перед Родиной, – спокойно объясняет Никита, и звучит это совершенно искренне, просто и без всякого пафоса.
Служить довелось большей частью на Донецком направлении: Курдюмовка, Марьинка, Клещеевка. Названия этих населенных пунктов войдут в историю СВО. Тяжелые там бои были.
По той же причине знаменитыми стали Сухие и Мокрые Ямы. Но там Никита уже не штурмовиком был, а оператором дронов. Сам, кстати, эту важную специализацию освоил, сослуживцы просто заметили, что у пацана с дронами очень неплохо получается обращаться. Это уже в 10-м танковом батальоне было.
А ранение свое роковое Никита 10 февраля 2025 года получил. Ночью пошел свой дрон забирать – тот уже выполнил боевую задачу, вот в темноте на вражескую мину и наступил. «Лепесток» это был, похоже. Первую помощь сам себе оказывал – обезбол вколол, жгут затянул, пополз.
– Потом меня «союзники» увидели, закинули на плечи и вынесли на точку эвакуации. Ребята из медроты приехали на квадрацикле, эвакуировали в безопасную зону... А оттуда уж на «буханке» – в госпиталь.
«Союзниками» на фронте друг друга называют бойцы разных подразделений.
А потом был госпиталь в Моздоке, где Никиту и нашел Михаил Гюлумян. Конечно, парня не пришлось долго убеждать ехать на протезирование в родной город. В реабилитационном центре для него не только изготовили протезы – повседневный и купательный, в котором он плавать может. Его в очень короткое время поставили на ноги, научили ходить. И он, как и многие другие ребята, приехав в центр на коляске, выписался с тростью.
Это можно назвать даже ритуалом, когда пациенты после прохождения реабилитации получают при выписке трость в подарок от врачей. А свои костыли и коляски оставляют в центре. Причем с удовольствием. Это важный психологический фактор – возможность выйти из лечебного учреждения, словно, в новую жизнь на своих ногах. А коляски, как правило, в центре и не остаются. Часть те же автоволонтеры отвозят в подразделения, работающие в зоне СВО, часть передают в госпитали...
А возвращение радости жизни приходит уже во время реабилитации. Конечно, с ребятами работают психологи, реабилитологи, помогают и автоволонтеры. Уж сколько раз они на своих машинах солдат наших на экскурсии по городу возили: в музеи, на концерты, в театр. Кстати, фронтовики иной раз и семьи свои с собой на эти экскурсии брали. А жены с детьми к нашим воинам издалека, бывает, приезжают. Из Красноярска вот были, из Вологды... А уж из соседних регионов – тем более. И не раз приходилось слышать автоволонтерам не только слова благодарности и восхищения Ставрополем, но и решение «семейных советов» о переезде в наш солнечный, зеленый и очень красивый город.
Это святые люди
Валерий Мельников – человек гражданский, на войне не был. Долгие годы проработал провизором. Инвалидом его сделали осложнения ковида. Еще в самом начале пандемии. Не только легкие, пораженные пневмонией, – весь организм дал сбой. На ноге начался некроз тканей. Ампутации избежать не удалось. Операцию и последующее протезирование делал в Пятигорске. Но ходить на этом протезе не мог. Да его, собственно, и не обнадеживали, что будет... Мол, с таким диагнозом, как у вас, надежды нет... А он не верил. И прав оказался.
Михаила Гюлумяна он увидел случайно – в каком-то телерепортаже. Тот рассказывал о своей работе, новых методиках и технологиях (работал он тогда в другом центре).
Нашел электронный адрес в интернете, написал письмо, рассказав, что и как с ним случилось. Диагноз тоже не утаивал. Он надеялся приобрести хотя бы не новый, но годный к эксплуатации протез – пусть даже за свои деньги. И тут же получил ответ: «Завтра в семь утра за вами придет машина, будьте готовы ехать в Ставрополь».
– Я сижу и глазам не верю: какая машина? какой Ставрополь? Так не бывает... Кому не скажу, все тоже только рукой машут – мол, разыгрывают тебя, наверное... Жена, вообще, в штыки – мол, ни на какой машине я тебя одного не отпущу! Вдруг это похитители – на органы людей забирают. Я говорю: «Мне 60 лет, какие органы?.. Короче, до конца не верилось, что за мной кто-то приедет. Но в 7 утра машина у подъезда стояла. Жена со мной поехала... Привезли нас в центр, Михаил Рафаелович нас прямо в фойе встретил. Забрали документы и свои обследования назначили. Проверили с пяток до макушки. Носятся со мной, да еще и беседы задушевные ведут, все досконально объясняют, поддерживают. Ни за какими справками дополнительными никто не посылает. Я глазам своим не верил первые дни, честно – думаю: может, я о себе чего-то не знаю... Может, я какого большого человека родственник. И практически сразу после первых результатов мне сказали: «Ты чистый, будем протезироваться...»
«Чистый» – это означало, что диагноз, который «приковывал» пациента к инвалидной коляске и, по сути, являлся приговором, был ошибочным. А у него вовсе не было сопутствующих заболеваний, которые бы требовали предварительной корректировки перед протезированием. Хотя в принципе это делается при взаимодействии врачей самых разных специализаций.
Через два месяца Валерий Мельников распрощался с инвалидной коляской.
– Просто составляющие для протеза долго шли. Это ж начало СВО было. Импортные детали обходными путями доставлялись. Так мне же все это объясняли, чтобы я не волновался, почему так долго... Михаил Рафаелович сам все растолковывал.
Валерий смотрит на своего врача и добавляет:
– Это человек с нимбом перед вами сидит... Он, конечно, будет меня ругать, что его тут так хвалю, но это правда. В его отделении работают святые люди – все: врачи, медсестры, протезисты, психологи. Они и специалисты уникальные, и люди редкие... И это не только мое мнение. Сейчас вот мне подошло время протез менять, и в стационаре – в моей палате парень с СВО со мной лежит. Серега из Волгограда. У него отец и братья на фронте. А он вот теперь лечится после ампутации. Так вот его где только ни консультировали, и все в один голос говорили: ходить он не будет. А в Ставрополе в реабилитационном центре его на ноги поставили.
Региональный реабилитационный центр начал свою работу в 2024-м, а в конце того же года, заключив соглашение о партнерстве, стал филиалом ЦИТО Госкорпорации «Ростех». Это произошло после Указа Президента о развитии государственно-частного партнерства в области протезирования участников СВО. Сам факт заключения этого соглашения – высокая оценка того, что уже было сделано в этом плане в Ставрополе. Прекрасная медицинская база, коллектив профессионалов высочайшего уровня, уникальные методики и опыт, который на данный момент взят на вооружение уже на федеральном уровне. После вхождения в состав ЦИТО все это было усиленно технологически новым оборудование, возможностью обустройства стационара на 180 коек и дополнительными возможностями производства. Да, в производстве высокотехнологичных протезов еще используются составляющие из-за рубежа. Но импортозамещение идет полным ходом. Особо стоит отметить, что культеприемная гильза (это сердце протеза, его матрица) полностью изготавливается в цехах Ставропольского регионального реабилитационного центра.
А за всем масштабным высокоточным технологическим процессом, огромной трудоемкой кропотливой работой, возвращающей раненым бойцам и пациентам, оказавшимся в инвалидном кресле из-за аварий или болезней, счастье самостоятельного передвижения и радость полноценной жизни, стоят люди, которых абсолютно заслуженно и без всякого преувеличения можно назвать Героями нашего времени.
