16 марта ветерану войны полковнику в отставке Георгию Ивановичу Воронину исполнилось 100 лет
Характер выковывался с детства
Был в 20-е годы прошлого века такой известный педагог – Антон Макаренко, который «Педагогическую поэму» написал. Героя сегодняшнего материала Георгия Ивановича Воронина родные и знакомые тоже по-доброму Макаренко величали, хотя беспризорников воспитывать ему не довелось и педагогического образования у него не было, но вот талант воспитателя был. От Бога. С юных лет проявлялся.
Формировался и вытачивался его талант с детства, которое прошло в оренбургской, а потом новосибирской глубинке. Отец был председателем рабочего кооператива, а мама в колхозе работала. Семья большая – детей даже не семеро по лавкам, как в поговорке, а больше – целых десять душ. Так что забот-хлопот хватало, особенно старшим детям. Георгий хоть и был пятым ребенком, но с младшими братьями-сестрами ему тоже досталось вдоволь понянчиться. Да и к тяжелому колхозному труду пришлось еще школьником привыкать. Особенно когда война началась, мужики ушли на фронт, и все труды и заботы легли на плечи женщин и детей-подростков. Георгий школу оканчивал и одновременно трактористом работал.
Учился он, кстати, на отлично – дотошный был и к знаниям тянулся. А в институт поступать думал только в Ленинграде. Влюбился в этот город заочно – у них одна учительница была, как раз из блокадного города эвакуированная. И она с такой любовью о его красотах говорила... В какой-то мере именно эти рассказы, наполненные искренним чувством и нежностью к родному для учительницы городу на Неве, во многом определили судьбу ее лучшего ученика Жоры Воронина... Ведь он действительно будет учиться в Ленинграде после войны, там же любовь свою встретит – ту, которой ему на целую жизнь хватит...
Конечно, Георгий, как и все остальные мальчишки из их поселка, чьи отцы были на фронте, мечтал поскорее попасть на передовую – бить фашистов. И в 1943 году, едва окончив школу, был призван в армию.
До победного салюта
Но на фронт тогда он не попал. Из двухсот новобранцев нескольких ребят, в том числе и Георгия, отобрали для несения службы в учебном артиллерийском полку – причем сразу инструкторами. Отбор был прост: новобранцев (человек двести) построили на площади перед вокзалом и скомандовали: «Окончившие 10 классов – выйти из строя»... Сделавших шаг вперед оказалось всего трое или четверо... У большинства деревенских ребят даже «семилетки» за плечами не было – начальная школа и все... А чтоб артиллерийские навыки осваивать и тем более им других обучать, как минимум надо уметь производить точные математические расчеты...
Так и стал недавний выпускник школы Георгий Воронин инструктором артдивизиона учебного полка. А среди его «учеников» были не только такие, как он, мальчишки, но и вполне зрелые мужики, некоторые из них – сидевшие. И умел же 17-летний юноша найти к ним подход – большинство его слушали, выполняли команды. Но не все сразу. Особенно долго сопротивлялся один – никак с ним было не сладить. И ничего не действовало – ни приказы, ни убеждения, ни попытки выйти на человеческий личностный контакт. А армия – не пионерский лагерь, здесь нарушителю порядка пальчиком не погрозишь, к директору не поведешь и домой к маме не отправишь.
Юный инструктор испробовал все возможные методы и однажды прибег к крайним... Глубокой ночью, взяв оружие, пошел в казарму, разбудил этого дядьку и приказал следовать за ним. Привел в поле, к месту, куда заранее принес лопату, и, указав на нее мужику, коротко скомандовал: «Копай!»... «Чего?!» - рыкнул было тот, но осекся, когда Георгий, глядя ему в глаза, повторил внятно, ни на тон не повысив голоса: «Копай!» И мужик, опасливо поглядывая на командира, начал копать... Экстремальная трудотерапия подействовала – больше не было ни пререканий, ни насмешек, ни актов неподчинения. Как бабушка отшептала!
Так и служил Георгий Воронин до конца войны, выезжая на фронт, лишь когда сопровождали туда прошедших «учебку» бойцов. Но самую дорогую для любого солдата награду – медаль «За отвагу» он все же заслужил. Попал-таки в переделку, когда артиллерийское орудие в гору тащили – поднимали на намеченную командованием высоту...
Там, в «учебке», у Георгия даже конь боевой был. Тогда ведь пушки не на платформах по полям и фронтовым дорогам возили – лошадки их таскали. Так что артиллерист должен был уметь и с конями обращаться. Выросший в деревне, Георгий это умел хорошо. Потому в учебном полку ему и конь самый красивый достался. Орлик его звали. Действительно красавец был – серый, «в яблоках». Но норовистый, со сложным характером. Никому не давался, никому подчиняться не хотел... А вот к Георгию проникся. Они как боевые друзья были, душевно сроднились... Но забрали у Георгия Орлика – кому-то из командированных высоких чинов красивый конь понравился. С приказом не поспоришь – пришлось отдать. Конечно, было больно и обидно, и из-за непокорного нрава коня душа за него болела, но об этих своих чувствах Георгий Иванович даже родным не рассказывал... А вот самого Орлика часто вспоминал... Даже через много лет после войны...
9 мая 1945 года окрашено в памяти Георгия Ивановича Воронина трубным гласом, сливающимся с грохотом автоматных очередей и одиночных выстрелов. Просто накануне в их части давал концерт ансамбль песни и пляски имени Александрова, и к моменту, когда было объявлено о том, что война с фашистской Германией победно завершена, артисты и музыканты еще не уехали... Что тут началось! Гудели трамбоны и трубы, солдаты палили в воздух из всего, что стреляет. И весь этот праздничный салют довершало ликующее «Ура!»
Судьба по имени Тамара
После войны Георгий Воронин стал курсантом Омского зенитно-прожекторного училища, а оттуда был переведен в Пушкинское училище артиллерийской инструментальной разведки под Ленинградом. Сбылась юношеская мечта учиться в городе, о котором так вдохновенно рассказывала его учительница.
И вот однажды друзья пригласили его отметить какой-то праздник в компании. Молодость, даже опаленная войной – все равно остается молодостью, весной человеческой жизни, когда хочется петь, кружиться в танце, любоваться красивыми девушками.
В тот вечер тоже были танцы, звучали фокстрот и танго, и девушки были такие нарядные, красивые. Но одна из них, маленькая, задорная, кудрявая, похожая на куколку, показалась парню самой красивой и такой нежной... Он потом с удивлением узнал, что эта девушка воевала – служила в части ПВО, защищала небо родного города. Но в тот вечер Георгий этого не знал – он лишь с интересом и трепетом поглядывал на понравившуюся ему девушку и слушал, как замечательно она рассказывала разные истории. Она, как потом оказалась, вообще была очень интересным человеком и замечательной рассказчицей.
Потом молодежь стала играть в бутылочку «на правду». Кто постарше помнит такую игру, когда компания усаживалась в круг, в центр этого круга клали на бок пустую бутылку, раскручивали ее и ждали, когда она остановит вращение. Тот, напротив кого бутылка (ее горлышко) замирала, должен был выполнить любое задание (в тот раз – правдиво ответить на любой вопрос). И бутылочка повернулась горлышком аккурат к Георгию. Вопрос был коварен: «Кто в нашей компании тебе больше всех понравился?». Парень ответил, немного смущаясь, но абсолютно честно: «Тамара!»
Вот так, вроде бы с незатейливой игры, началась любовь длиною в жизнь. Тамара и Георгий встречались, проверили свои чувства, когда его перевели в Москву, а она оставалась в Ленинграде, поженились и прожили вместе более 70 лет. В любви и согласии.
Как сейчас вспоминает их дочь Людмила Георгиевна, у них была очень счастливая семья. Быт, конечно, держался на маме. Отец на службу уходил чуть свет и возвращался домой затемно. Но маме было в радость создавать уют в семейном очаге и поддерживать в нем тепло. Она с удовольствием готовила, пекла потрясающе вкусные пироги, любила принимать гостей за большим круглым столом. Когда его раскладывали на всю комнату, за ним не один десяток людей помещался, и все шутили, смеялись, пели, а главной заводилой и рассказчицей в их дружной компании была мама – Тамара Андреевна. Она была абсолютно неутомима. За продуктами только на рынок ездила, лично их выбирала, чтобы самое лучшее было на столе. Даже в 90 лет от этой традиции не отказалась. Дочь, конечно, ее туда сопровождала, но выбирала продукты, с продавцами торговалась исключительно сама Тамара Андреевна...
Она в том же училище работала, что и муж, только он – офицером-воспитателем, а она – лаборанткой. На работе вместе, и дома неразлучны.
Рассказывая о своей семье, Людмила Георгиевна Воронина говорит, что их с братом детство было поистине золотое. Самыми счастливыми были вечера, когда отец освобождался чуть пораньше, и они всей семьей укладывались на большой диван в зале (родители по бокам, дети посередине), настраивали проектор, выводя картинку на потолок и смотрели диафильмы...
Тамары Андреевны не стало несколько лет назад. Ей было 98, и до 100-летнего юбилея она тоже дожила бы... Если бы не ковид... Конечно, для Георгия Ивановича смерть жены стала горем, хотя он и держал эмоции в себе. Но и сейчас о своей Томочке он, конечно, грустит и очень по ней скучает.
Ставрополь полюбили всем сердцем
В нашем городе супруги Воронины с 1955 года. Георгий Иванович был направлен сюда в Ставропольское радиотехническое училище войск ПВО, служил командиром роты курсантов. В 1965-м продолжил службу помощником начальника учебного отдела в Ставропольском филиале Армавирского авиаучилища. А когда филиал преобразовался в самостоятельное высшее военное училище летчиков и штурманов имени маршала авиации Судца, стал помощником, а потом – старшим помощником начальника учебного отдела СВВАУЛШ. В запас вышел в 1979 году, потом почти 30 лет, вплоть до расформирования училища в 2008-м, работал мастером в учебно-производственных мастерских. И на всех этих должностях проявил себя не только как офицер-воспитатель, но и как строгий, однако очень справедливый и талантливый педагог. Это все его курсанты всегда отмечали. И до сих пор Георгия Ивановича многие помнят и с праздниками поздравляют.
А в Ленинград, который супруги Воронины всем сердцем любили и каждый год приезжали, они так и не вернулись. Хотя по выходе Георгия Ивановича в запас у них такая возможность была, они бы получили там квартиру, и работу им тоже предлагали. Но после долгих размышлений все-таки предпочли остаться в Ставрополе. Потому что так же – всем сердцем – успели полюбить и наш южный город, где так много зелени и так много солнышка...
Сын Андрей и внук Михаил продолжили военную династию Ворониных, окончив Ставропольское авиаучилище. Андрей уже тоже полковник – как и его отец. И тоже уже в отставке...
...Целый век прожит. Из этих ста лет 65 Георгий Иванович Воронин посвятил воспитанию защитников Отечества. И еще бы воспитывал, если бы Ставропольское авиаучилище в числе многих не пало жертвой сердюковской реформы армии. Силы еще были... Они с женой вырастили двоих прекрасных детей, помогли поставить на крыло двоих внуков и троих правнуков. Хорошая жизнь.
Фото из архива семьи Ворониных
