31 октября в России уже в 23-й раз отметили День переводчика жестового языка
Всего в Российской Федерации работает около 900 таких специалистов, на каждого из которых приходится до ста тысяч глухих. Обозревателю «Вечерки» посчастливилось встретиться с человеком, который имеет опыт подготовки переводчиков с жестового языка для всей страны. Признаться, никогда бы не подумала, что переводчик может даже рисковать в своей работе.
Моя героиня – Ольга Афанасьева – кандидат педагогических наук, член Высшей аттестационной комиссии, доцент кафедры общественно-социальных институтов и социальной работы, координатор образовательных программ по русскому жестовому языку Российского государственного социального университета (г. Москва). С 2010 года работает в столице, но не забывает и родной Ставрополь, в котором сама в студенческие годы научилась жестовому языку скорее из интереса и вскоре сознательно сделала помощь глухим и слабослышащим людям не только профессией, а делом всей своей жизни. Им она увлеченно занимается больше 20 лет.
В этом году разработанная Ольгой Олеговной как консультантом регионального отделения Общероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское общество глухих» инициатива получила субсидию правительства края на поддержку социально ориентированных НКО. В рамках проекта с середины октября начались семинары по изучению жестового языка для учителей специальной (коррекционной) общеобразовательной школы-интерната № 36. Кстати, эта школа, открытая в губернском Ставрополе в 1922 году, 1 ноября отметила свой день рождения.
В 20 лет сама придумала методику
В рамках проекта внимание уделяется и возвращающимся с СВО военнослужащим, у которых речевой аппарат сохранен, но слух после контузии пострадал. Автор идеи пояснила: «Наш проект «Век сопричастности: Ставрополье – территория понимания» в целом направлен на то, чтобы заранее создавать среду, готовую принять разных людей. Есть две концепции инвалидности: медицинская (где «мы – здоровые, а вы – больные, мы, конечно, вам поможем») и социальная, где учитывается, что кто-то слышит глазами, а кто-то ходит на коляске, а не ногами. Проект нацелен на то, чтобы научить всех общаться по-разному. В нашем случае как альтернативный – жестовый язык. Мы распространяем флешки с записанными видеоуроками для госслужащих, делаем QR-коды с информацией как раз для того, чтобы сформировать навыки коммуникации принимающей среды, позволяющей понимать друг друга».
Ну а «век» в названии проекта отражает и столетие ВОГ, отмечаемое в 2026 году.
Ольга Афанасьева училась в СевКавГТУ (ныне СКФУ) на специалиста социальной работы и познакомилась с президентом ООО «Открытый дом – Детская служба спасения» Розой Барановой и ее сыном Тимуром. Ольга Афанасьева вспоминает: «На третьем курсе нужно было писать курсовые работы, выбирать социальную проблему и раскрывать. И вот в 2003 году встречаю Розу Теймуровну, ее глухому сыну 16 лет, и у них случилось недопонимание, что женщину сильно расстроило. Я, студентка, увидела зернышко социальной проблемы (сын – глухой, мама – слышащая, не могут найти общий язык), а мы как раз в университете прошли курс конфликтологии. Нас учили, что любой конфликт имеет свое разрешение, но нельзя слушать только одну сторону. Я выслушала маму, но надо бы и сына. Кстати, пальцевую азбуку (дактильную) я учила лет с семи, так как мой двоюродный дядя – глухой. И в 20 лет я начала этот алфавит применять, чтобы с Тимуром наладить разговор, накапливала и базу жестов благодаря подростку. И ему стало интересно, что этим кто-то заинтересовался, вник в его мир. Меня так увлекло, что я для себя придумала методику. Потихоньку начала для сына Розы переводить на мероприятиях, конечно, не синхронно, а общий смысл фраз. И он меня понимал, начал знакомить с друзьями, я увидела, что и они меня «слышат».
Президент НКО «Открытый дом – ДСС» Роза Баранова рассказала:
«С 2002 года мы проводили свой проект «Караван мира». Выезжали на 10 дней в летний экологический лагерь в Краснодарский край в Архипо-Осиповку. В заповеднике Назарова роща дети жили в палатках. Однажды с нами поехала студентка Оля Копнина. Среди сорока участников лагеря из разных городов России было восемь глухих детей. Мы организовали в лагере День тишины – никто не говорил голосом, а не слышащие ребята и Ольга учили жестовому языку остальных. Это было важно – показать детям, что у их глухих сверстников мир хоть и беззвучный, но такой же яркий, живой, разнообразный».
Ольга продолжает: «А я тем временем поняла, что во многих семьях, где родители слышат, а дети нет, возникает недопонимание, это большая социальная проблема, причем скрытая, недоисследованная. В дальнейшем все мои работы были посвящены именно этой теме. Я понимала, что взрослых надо обучать жестовому языку. Первой экспериментальной группой были родители одноклассников Тимура».
Через несколько лет домой вернулся дядя, уезжавший на некоторое время за границу. Не имея практики общения голосом, за рубежом русскую устную речь он стал забывать, и племянница помогла с переводом при первой встрече с родными.
Смелость города берет
Еще студенткой Оля просилась на практику в реготделение ВОГ, но там отвечали, что не требуется. Спустя год новый председатель Эдуард Джерештиев решил набрать команду молодых, энергичных и перспективных. Уже отчаявшись устроиться на работу в Ставрополе по интересам, выпускница вуза решила ехать в Норвегию работать няней в семье глухих там не требовали знания английского – и набирать материал для диссертации. И тут ‒ звонок из краевого общества глухих. Ольгу позвали работать секретарем. Но дипломированная выпускница с высшим образованием по новой тогда специальности, с разрядом, с порога заявила, что очень хочет работать заместителем председателя общества. В 23 года она им стала.
В 2006-м ее сразу «кинули» на большое спортивное мероприятие всероссийского масштаба на стадионе «Динамо» – сурдопереводчиком перед трибуной глухих со словами «Ничего, справишься». Выручила ее тогда опытная коллега из Георгиевска, сидевшая на первом ряду и подсказывавшая жесты. А глухие зрители, увидев, что девушка очень старается, отнеслись к ней с уважением.
Пролетели четыре года кропотливой интересной работы. Это было время, когда из федеральных средств только начинали выделять деньги на услуги сурдоперевода в рамках ИПРА для инвалидов. В городе организация тогда располагалась в 200-летнем здании без ремонта с туалетом на улице, его в один момент опечатали пожарные, за долги арендаторов отключили свет. Девушка отправила резюме в Москву.
«Мне позвонили из РГСУ и предложили все то, о чем я мечтала, – преподавание по моей специальности. Но назвали смешную для Москвы зарплату в 15 тысяч рублей и без общежития». Решив, что такой шанс может выпасть раз в жизни, она отправилась покорять столицу. Первые месяцы жила у подруги, подрабатывала переводчицей и в университете, и в центре сурдопереводческих услуг, где набралась колоссального опыта, занималась со студентами дополнительно, трудилась няней. Денег едва хватало.
«В вузе я получала истинное удовольствие от своей главной деятельности – обучение жестовому языку психологов, специалистов по адаптивной физкультуре, дефектологов», – рассказала Ольга Олеговна.
Раскололи банду наркодилеров
Ольга, к слову, дочь подполковника милиции, ныне ставропольского ветерана МВД Олега Копнина. Попав в Москву, она была шокирована уровнем преступлений, связанных с глухими, – убийства, торговля наркотиками.
Однажды, вспоминает собеседница, убили глухую женщину, и нужно было опросить массу очевидцев. «Это было ужасно, но интересно,– говорит переводчик. – А в другом случае в наркоконтроле до четырех утра «кололи» банду глухих наркодилеров. Валерий, руководитель центра, беседовал жестами с мужчинами, а я – с женщинами. На квартире они организовали притон, где сбывали наркотики, там же были их дети. И вот одну девушку я так «разболтала», что она все рассказала, протоколы подписали».
В другой раз Ольгу вызвали в Тулу, где оспаривали сделку с переводчицей глухих. Та, воспользовавшись служебным положением, переписала на себя квартиру инвалидов.
Участвовала ставропольчанка в экстрадиции преступника из-за границы. Гражданина Испании поймали в Голландии, выслали в Россию. Поскольку глухой жил и совершал преступления в разных странах, молодая переводчица сомневалась, поймет ли она его на суде, ведь в каждой стране – свой жестовый язык. Но он оказался родом из Курганинска, а южный жестовый диалект девушка знала хорошо. Ведь обратный перевод, когда жестами говорят тебе, а не ты, – самое сложное. Как у каждого свой почерк, так и жесты бывают разные даже в регионах России. Так, однажды в Армавире ставропольский жест «зачем?» поняли как «смех».
Помогла Ольга глухой женщине, оказавшейся богатой наследницей, не расстаться с несколькими квартирами в Москве. Девушка заподозрила неладное во время подписания документов у нотариуса. Нотариус в результате перенесла встречу на другую дату и вызвала милицию. К счастью, аферисты уже не явились.
«Все эти истории мне помогали в преподавании, я была практиком, и получала колоссальный опыт», – отметила Ольга Афанасьева.
Переводчик и в жизни часто отмечает, когда жестами общаются на улице. Она стала свидетелем интересного случая: две девушки жестами «говорили» о парне, который стоял рядом. Причем все в компании явно слышащие, видимо, девушки учат жестовый язык.
А в троллейбусе увидела шутившую жестами компанию глухих, не выдержала и рассмеялась. Объяснила, что поняла их юмор. Девятилетний сын нашей героини уже в год понимал многие жесты, хотя еще говорить не умел. Мама в качестве эксперимента решила его обучить с рождения нескольким языкам, в том числе и жестовому.
Ольга Афанасьева всегда мечтала нести эти ценные знания в массы. В 2015 году на базе лаборатории русского жестового языка РГСУ, где она работает и сейчас, организовали специальные курсы. Преподаватели и приглашенные специалисты разработали и адаптировали программу для полицейских. В определенный момент Ольга Афанасьева стала разработчиком профстандарта для тифлосурдопереводчиков для слепоглухих. Также несколько лет назад был принят профессиональный стандарт «Переводчик русского жестового языка», предполагающий прохождение оценки квалификации, которая станет обязательной с 2030 года. Не сдав экзамен, человек своей работы, увы, лишится.
Ольга Олеговна пояснила: «Принятие профстандарта, во-первых, ведет к повышению зарплаты, во-вторых, к повышению качества перевода».
Бразилия, Франция, почти Крайний Север…
Где только не приходилось переводить нашей героине! Спрашиваю, могут ли глухие люди освоить иностранный язык. Ольга уточнила: «Обычный или жестовый?» Ведь в Китае он свой, в арабских странах – другой, разный в Англии, США и Канаде. Собеседница привела примеры: «В Ставрополе есть потрясающая глухая женщина Марина, у нее все, и родители, и дедушки с бабушками, и сын глухой, но она настолько коммуникабельная, что путешествует по всему миру, не раз объездила Европу на автомобиле. Так уж получилось, что мне тоже везде встречаются глухие люди. В Бразилии в турпоездке встретила парня, не знаю как, но с ним мы общались, единственное, что я знала, латинский дактиль и базовые слова из английского. В Париже работала тифлосурдопереводчиком. От РГСУ в 2015 году готовила команду волонтеров со знанием жестового языка для зимних Сурдлимпийских игр. В эти дни в Ханты-Мансийске работала переводчиком в телекомпании, ездила с журналистами брать интервью у спортсменов, а они прибыли из 27 стран. Там была одна слабослышащая женщина, которая свободно общалась и с глухими китайцами, и с представителями других государств. В Москве я видела на различных мероприятиях, что происходит, когда приезжают иностранные глухие, условно, итальянцы. У них переводчик, который будет с итальянского жестового переводить на жестовый английский или американский. Мы собирали цепочки переводчиков – слышащих и глухих, и так переводили с одного языка на другой. Все это сложно, но очень увлекательно!».
Фото автора
