Городская суета оставляет после себя усталость. Лучшим же противоядием против нее становится побег туда, где горизонт упирается в небо. И вновь в очередной выходной мы выбрали горы: без долгих сборов, без тяжелого багажа, но с запасом воды и еды.
Выехали на рассвете: шесть утра, пустые трассы, ощущение, что мир еще спит, а мы уже в пути. В салоне тихо играла музыка, которая задавала ритм дороге.
Путь до Гуамского ущелья занял примерно пять часов. Первое, что бросилось в глаза, это земля. Как мне показалось, в Краснодарском крае она чернее. Постепенно стал меняться и пейзаж: степи уступали место предгорьям, воздух становился плотнее, в нем появлялась та самая горная свежесть, которую ни с чем не спутаешь.
Гуамское ущелье в Апшеронском районе будто спряталось между плато Лаго-Наки и хребтом Гуама – его стены из отвесных скал казались неприступными, а сверху их венчали реликтовые леса. Название места хранит в себе древность: с адыгского «гъуа» – «высохший», «мэ» – «запах». И правда: воздух здесь пахнет камнем, хвоей и водой, и он такой насыщенный, что кружится голова.
Ущелье одно из излюбленных мест туристов, с бурной рекой и узкоколейной железной дорогой. Когда-то, во время войны, по этим рельсам ходил состав с военными грузами. Однако из-за обвала дорога утратила свое стратегическое предназначение, и теперь по путям ездит туристический поезд.
Билет был куплен, время назначено – и вот мы уже среди других путешественников, у которых в глазах то же предвкушение. Кто-то из туристов пил чай из термоса, кто-то обедал, сидя прямо на платформе, а кто-то просто глядел на скалы. Наконец мы погрузились в вагон, и он тронулся, оставив за собой опустевший перрон.
Проехав несколько километров, мы вышли из вагона и далее пешком пошли по полотну узкоколейки. В одном месте, на берегу Курджипса, до сих пор видны остатки домика – когда-то в нем после полета восстанавливали силы советские космонавты. Теперь это просто молчаливый свидетель другой эпохи: покосившиеся бревна, заросшие мхом ступени, пустота окон. Стоя рядом, невольно представляешь, как человек, побывавший в космосе, искал здесь земного покоя, слушая, как река шепчет свои вечные истории.
Дальше были мост и бетонный спуск к реке, ледяная вода которой пузырилась. Казалось, будто ноги погружены не в обычную воду, а в газированную. Вкус талой воды живой, горный, первозданный. Именно в такие моменты кажется, что время останавливается, а ты, сливаясь с природой, выпадаешь из повседневности.
Но время не ждет. Голос товарища, который посмотрел на часы, вернул нас к реальности: поезд уходил через четверть часа. И вот уже вместо медитации – бег по шпалам, сбитое дыхание, спешка. Успеваем буквально в последние минуты и занимаем свободные места.
Следующая точка – Орлиная полка. Уступ на горе Ленина, висящий в 300 метрах над землей. Отсюда открывается панорама: Мезмай, Лагонакское нагорье, хребты, уходящие за горизонт. Подъем занял около сорока минут. По пути то тут то там встречаются палатки с чаем и блинами, лавки местных ремесленников, где можно купить кожаные и керамические изделия, бижутерию и обереги. Именно здесь контраст между дикой природой и мини-рынком среди деревьев и скал кажется очень странным.
Тропа сначала петляла по лесу, потом резко пошла вверх. Камни были скользкими, а корни цеплялись за ноги, на финальном участке подъема мы и вовсе карабкались, поддерживая друг друга. В одном месте пришлось идти по небольшому длинному козырьку. Слева – пропасть с острыми камнями на дне, а справа – отвесная скала. Здесь каждый шаг требовал внимания, но именно в этом напряжении рождалось особое чувство – чувство преодоления. И когда мы оказались на Орлиной полке, то усталость отступила перед восторгом.
Вид сверху такой, что слова кажутся лишними. Солнце садилось, освещая неровным светом камни, в небе летали стрижи – их гнезда прятались чуть выше полки. Ветер гулял между скал, принося с собой запахи хвои и пыли. Внизу, в долине, уже сгущались тени, а здесь, наверху, еще держался золотой свет. Хотелось запомнить эту картину, чтобы потом, в городской суете, доставать ее из памяти, как талисман.
Спускаться нужно было до темноты: в сумерках идти вниз по острым камням опасно. По пути встречались группы, идущие наверх. Путешественники хотели поймать закат на полке. Мысленно пожелав им удачи, мы вышли к ожидавшему нас на трассе автомобилю.
Обратно в Ставрополь ехали в темноте. Мимо проплывали станицы, парки с памятниками героям «Тихого Дона»: казаки на конях, женщины с коромыслами, маленькие церкви с крестами. Эти образы, подсвеченные редкими фонарями, казались страницами из книги, которую давно читал, но вдруг увидел заново. Дорога домой всегда немного грустна – она напоминает, что приключение закончилось. Но в груди тихо живет чувство: этот суровый, прекрасный мир еще позовет нас обратно. И мы вернемся – туда, где над скалами парят орлы, а реки поют свою вечную песню.
Фото автора
